Истинное лицо
Шрамы и чешуя
Я стоял перед зеркалом, рассматривая свое отражение. Взгляд серых глаз, прежде пустых и мертвых, теперь горел тихим, уверенным пламенем. Мой рост в сто девяносто сантиметров и широкие плечи вернулись в норму, но это тело больше не было просто инструментом Системы. Оно было моим.
В ушах поблескивали небольшие серьги-гвоздики из черного титана — небольшая перемена, на которую я решился недавно. А на предплечье теперь красовалась новая татуировка: переплетающиеся тени, уходящие под кожу, символ моей связи с прошлым, которое я принял, но перерос.
– Тебе идет, – раздался мягкий, чуть уставший голос из дверного проема.
Я обернулся. Юми стояла, прислонившись к косяку, и придерживала руками свой большой живот. На ней была моя старая футболка, которая теперь едва прикрывала её округлившиеся формы. Даже сейчас, на последних месяцах беременности, она выглядела божественно. Её небесно-голубые глаза светились нежностью, хотя я видел, что каждый шаг дается ей с трудом.
– Ты не должна была вставать, – я тут же оказался рядом, осторожно подхватывая её под локоть. – Врач сказал больше отдыхать.
– Врач не знает, каково это — носить в себе маленького дракона, – она слабо улыбнулась и позволила мне усадить её в кресло. – Он там устраивает настоящие бои. Наверное, практикует те приемы, которым я тебя учила.
Я опустился на колени перед ней, положив ладонь на её живот. В ответ последовал ощутимый толчок.
– Сильный, – констатировал я.
– Весь в отца, – парировала Юми, запуская пальцы в мои черные волосы. – Ты купил то, что я просила?
Я виновато качнул головой.
– Еще нет, собирался выйти прямо сейчас. Персики и те самые острые крекеры из магазинчика на углу?
– И маринованный имбирь, – добавила она с серьезным видом. – Это жизненно важно, Джин Ву.
Я усмехнулся и поцеловал её ладонь. Эта женщина спасла меня не только своей любовью, но и жесткой дисциплиной. Когда я был парализован и лишен маны, она каждый день повторяла мне одну и ту же истину: «Мана — это лишь топливо. Если у тебя нет двигателя и воли им управлять, ты просто пустая канистра».
Юми тренировала меня, когда я еще едва мог шевелить пальцами. Она заставляла меня чувствовать потоки энергии в теле, не полагаясь на игровые уведомления или автоматические навыки. Она создала для меня специальные клинки — тяжелые, сбалансированные, выкованные из чешуи её предков. Но каждый раз, когда я тянулся к ним, она била меня по рукам.
– Ты еще не готов, – говорила она тогда. – Пока ты не научишься побеждать без магии, ты будешь рабом своей силы.
И она была права. Теперь, когда мана вернулась ко мне, очищенная и усиленная её драконьей кровью, я чувствовал мир иначе. Я больше не был «игроком». Я был мастером.
– Я скоро вернусь, – сказал я, поднимаясь. – Отдыхай. Если что-то случится, просто позови тень.
– Иди уже, герой, – она лениво махнула рукой.
Когда она повернулась, чтобы удобнее устроиться в кресле, край футболки задрался, обнажая её спину. Там, вдоль позвоночника, тянулась её родовая татуировка — величественный небесный дракон, чьи крылья расправлялись на лопатках. В моменты, когда она использовала свою силу, казалось, что татуировка оживает, а чешуя начинает переливаться синевой. Это было напоминание о том, какая мощь скрыта в этой маленькой женщине.
Выйдя на улицу, я вдохнул полной грудью. Город жил своей жизнью. Охотники, ассоциации, гильдии — всё это казалось мне теперь чем-то бесконечно далеким и мелким. Я больше не работал на них. Я закрывал врата в частном порядке, выбирая только те, что представляли реальную угрозу для жилых кварталов, или те, где можно было хорошо заработать, не отчитываясь перед бюрократами. Деньги нам были нужны — Алексу понадобится лучшее.
Я быстро купил всё по списку Юми. Пакеты приятно оттягивали руки. Я уже собирался свернуть к дому, когда почувствовал знакомый запах. Запах дорогих духов, смешанный с острой, колючей маной, которую я когда-то считал родной.
– Сон Джин Ву?
Я замер. Этот голос я узнал бы из тысячи, даже если бы хотел его забыть навсегда. Я медленно обернулся.
Ча Хэ Ин стояла в нескольких шагах от меня. Она выглядела так же, как и два года назад: безупречная прическа, дорогая экипировка S-ранга, холодная маска на лице. Но в её глазах, когда она увидела меня, промелькнуло нечто, похожее на шок.
Она смотрела на мои серьги, на татуировку, на пакеты с продуктами и, наконец, на мои ноги, которые, по её мнению, должны были навсегда остаться неподвижными.
– Ты... ты ходишь, – выдохнула она, делая шаг ко мне. – И твоя сила... Она вернулась?
Внутри меня вскипел гнев. Не тот яростный, неуправляемый огонь, что сжигал меня в больничной палате, а холодный, расчетливый гнев Монарха. Я вспомнил каждое её слово. «Мне не нужен муж-инвалид». «Ты просто никто».
– Как видишь, – ответил я сухо, даже не пытаясь скрыть лед в голосе. – Удивлена?
– Джин Ву, послушай, – она попыталась придать своему лицу выражение сожаления, но я видел, как её взгляд жадно сканирует мою ауру. – В Ассоциации произошли изменения. Мы совершили ошибку, списав тебя со счетов так рано. Председатель хочет встретиться. Мы готовы восстановить твой статус и даже выплатить компенсацию за... те неудобства.
– «Неудобства»? – я не выдержал и коротко рассмеялся. Звук получился резким и неприятным. – Ты называешь предательство и отказ в лечении «неудобствами»?
– Мы должны были думать о благе страны! – вспыхнула она, привычно переходя к оправданиям. – Охотник S-ранга, который не может сражаться — это дыра в бюджете и угроза безопасности. Но теперь, раз ты восстановился... Нам снова нужны твои тени. Нам нужен Теневой Монарх.
Я сделал шаг вперед. Она невольно отступила, её рука инстинктивно легла на эфес меча. Она почувствовала это — давление, которое я больше не сдерживал. Мои серые глаза потемнели, становясь похожими на грозовой фронт перед бурей.
– Посмотри на меня внимательно, Хэ Ин, – произнес я вкрадчиво. – Ты видишь здесь Теневого Монарха Ассоциации?
– О чем ты...
– Тот Сон Джин Ву, который был готов умереть за тебя и за эту организацию, погиб в том подземелье, – я подошел вплотную, возвышаясь над ней. – Вы сами его убили. А тот, кто стоит перед тобой, не имеет к вам никакого отношения.
– Ты не можешь просто уйти! – выкрикнула она, привлекая внимание прохожих. – Твоя сила принадлежит миру! Ты обязан...
– Я обязан только одному человеку, – перебил я её. – И этот человек сейчас ждет меня дома с персиками и имбирем.
Её глаза округлились. Она, кажется, только сейчас заметила обручальное кольцо на моем пальце.
– Ты... ты женился? На той девчонке-соседке? Джин Ву, ты в своем уме? Она же никто! Пустышка! Ты променял меня на...
В этот момент воздух вокруг нас сгустился настолько, что Хэ Ин побледнела и начала хватать ртом воздух. Моя тень под ногами зашевелилась, становясь глубже и чернее ночи.
– Никогда, – прошептал я, и в моем голосе послышался рык, не принадлежащий человеку, – никогда не смей называть её так. Она сделала то, на что у тебя не хватило духа. Она увидела во мне человека, когда я потерял всё. А ты видела во мне только ранг.
Я отступил, мгновенно убирая давление. Хэ Ин закашлялась, прижимая руку к груди.
– Передай Ассоциации, – бросил я через плечо, уже уходя, – что если кто-то из ваших ищеек приблизится к моему дому или моей семье, я лично превращу их тени в прах. И это не угроза. Это факт.
Я шел прочь, чувствуя, как внутри утихает буря. Встреча, которой я так боялся раньше, не принесла мне боли. Только окончательное осознание того, насколько правильный выбор я сделал.
Когда я вошел в квартиру, запах домашнего уюта и корицы мгновенно вытеснил остатки гнева.
– Ты долго, – крикнула Юми из кухни. – Персики успели созреть еще больше?
Я прошел на кухню и поставил пакеты на стол. Юми сидела на стуле, пытаясь дотянуться до чайника. Я мягко отстранил её руки и сам налил ей воды.
– Встретил старую знакомую, – ответил я, стараясь говорить обыденно.
Юми замерла, внимательно глядя на меня. От её взгляда невозможно было ничего скрыть.
– Хэ Ин? – догадалась она.
– Да. Звала обратно. Говорила о долге, Ассоциации и о том, что я совершил ошибку, выбрав тебя.
Юми приподняла бровь, и в её глазах промелькнули опасные синие искры.
– И что же ты?
Я притянул её к себе, насколько позволял живот, и уткнулся лбом в её лоб.
– Я сказал ей, что она права. Я совершил ошибку. Ошибку, когда думал, что она стоит хотя бы одного твоего взгляда.
Юми расслабилась и тихо рассмеялась, прижимаясь ко мне.
– Знаешь, Джин Ву... – она хитро прищурилась. – Кажется, наш сын только что одобрил твой ответ. Он перестал пинаться и, кажется, заснул.
– Хороший мальчик, – улыбнулся я.
– А теперь режь персики, Монарх, – скомандовала она, усаживаясь поудобнее. – Дракон требует подношений.
Я смотрел на неё — на эту удивительную женщину, которая вернула мне мир, и понимал: пускай Ассоциация злится, пускай мир содрогается от перемен. Пока в этом доме горит свет и звучит её смех, ни одна тень прошлого не сможет коснуться нашего будущего.
Я взял нож и принялся за персики, чувствуя себя по-настоящему счастливым. Моя настоящая битва была выиграна не в подземельях, а здесь, в этой маленькой кухне. И эта победа была дороже всех рангов в мире.