Истинное лицо
Наследие разных путей
Сон Джин Ву стоял на веранде нашего нового дома, наблюдая за тем, как закатное солнце окрашивает небо в багровые и золотые тона. Этот дом был намного больше прежнего, просторнее, с высокими потолками и огромным садом, но даже он порой казался тесным, когда все восемь наших детей собирались в одной комнате.
Я чувствовал их присутствие каждой клеточкой своего существа. Моя связь с тенями давно эволюционировала, переплетаясь с магическим чутьем Юми, и теперь я ощущал ауру каждого ребенка как уникальную мелодию. И сегодня эти мелодии звучали особенно громко, напоминая мне о том, что время летит неумолимо.
Юми подошла сзади, её шаги были легкими, почти невесомыми. Она положила руки мне на талию и прижалась щекой к лопаткам.
– О чем ты думаешь так серьезно, Монарх? – прошептала она. – Твои тени в саду замерли, словно по стойке «смирно». Ты их пугаешь.
Я накрыл её ладони своими, чувствуя привычное тепло.
– Думаю о том, какими разными они растут, Юми. Помнишь, как Ассоциация надеялась, что мы вырастим личную армию S-ранга? Восемь идеальных солдат, готовых зачищать подземелья по первому щелчку пальцев.
Юми тихо рассмеялась, и этот звук, как всегда, прогнал остатки моей хмурости.
– Бедный председатель Ко, – сказала она, отстраняясь и вставая рядом со мной у перил. – Если бы он знал, что творится в головах у наших детей, он бы ушел в отставку еще десять лет назад.
Я посмотрел в сад. Там, под сенью старого дуба, сидел Сухо. Мой второй сын, который внешне был моей точной копией, сейчас был полностью поглощен своим занятием. Перед ним стоял мольберт, а пальцы, способные призывать легионы теней, были испачканы в масляной краске. Он не хотел сражаться. Он хотел запечатлеть мир во всем его несовершенном великолепии.
– Сухо сегодня закончил портрет Бера, – заметил я с улыбкой. – Бедняга муравей три часа сидел неподвижно, боясь шевельнуть усиком. Он так гордится тем, что стал моделью, что теперь требует, чтобы картину повесили в главном зале теневого замка.
– У него талант, Джин Ву, – серьезно ответила Юми. – В его картинах есть жизнь. Он видит свет там, где другие видят только мрак. Это его путь, и я рада, что он не чувствует себя обязанным брать в руки меч.
В этот момент из глубины сада раздался звонкий смех и шум борьбы. Миджун и Мина, две наши дочери, проводили спарринг. Миджун, унаследовавшая мою внешность, и Мина, в которой было больше от матери, были единственными, кто по-настоящему грезил карьерой охотников.
– Смотри на них, – я указал на девочек. – Миджун уже мастерски использует теневой обмен на коротких дистанциях, а Мина... она движется как настоящий дракон. Быстрая, беспощадная и грациозная.
– Они — прирожденные воины, – согласилась Юми, наблюдая за тем, как Мина ловко увернулась от атаки сестры и ответила быстрым выпадом. – Но они делают это по любви, а не из нужды. Это главное отличие от твоего прошлого, Джин Ву.
Я кивнул. Мой путь был путем выживания. Их путь был путем выбора.
В окне библиотеки на втором этаже я увидел Миюн. Она сидела, обложившись горой книг и какими-то распечатками. В свои пятнадцать она обладала аналитическим складом ума, который пугал даже меня.
– Миюн вчера заявила, что система безопасности Ассоциации устарела на десятилетие, – сказал я, качая головой. – Она хочет стать следователем. Говорит, что магические преступления — это самая интересная головоломка современности. С её способностью «видеть» следы маны, оставленные несколько дней назад, ни один преступник не скроется.
– Она будет лучшей в своем деле, – Юми улыбнулась. – А вот Ай... ты видел её комнату в последнее время?
Я невольно поморщился. Наша младшая из тройняшек, Ай, превратила свою спальню в филиал археологического музея.
– Да, она притащила из последней поездки в горы какие-то черепки, которые, по её словам, принадлежат эпохе до появления первых врат. Она хочет быть археологом, Юми. Искать истоки магии в земле, а не в небесах.
– Это иронично, – заметила Юми. – Дочь Небесного Дракона, которая предпочитает копаться в пыли веков. Но в этом вся она. Она ищет истину.
Мы замолчали, наблюдая, как Алекс, наш первенец, медленно идет по тропинке к дому. Он выглядел задумчивым. После того случая у врат А-ранга, когда он проявил свою силу, он стал еще более скрытным.
– Алекс всё еще ищет себя, – тихо произнес я. – Он сильнее всех нас, но он не хочет ни власти, ни славы, ни даже спокойного ремесла.
– Он — мост между нашими мирами, Джин Ву, – Юми положила голову мне на плечо. – Ему сложнее всего. В нем слишком много мощи, чтобы просто рисовать или копать землю, но слишком много души, чтобы стать просто «орудием».
Дверь на веранду распахнулась, и к нам выбежали близнецы, Суянь и Тэхо. Им было всего по два года, и они были единственными, чьи пути еще не были даже намечены, если не считать их страстного желания попробовать на вкус всё, что попадалось под руку.
– Папа! Мама! – Суянь, маленькая лазурноглазая копия Юми, вцепилась в мою штанину. – Тэхо сломал мой замок!
Тэхо, серьезный не по годам, стоял чуть поодаль, сжимая в руке пластмассовый кубик. В его серых глазах читалось искреннее недоумение.
– Он был... несимметричный, – пояснил он басом, который звучал забавно в столь юном возрасте.
Я подхватил обоих на руки, чувствуя, как всё напряжение дня окончательно улетучивается.
– Ну что ж, великий архитектор и великий разрушитель, пойдемте разбираться, – я подмигнул Юми.
Вечер прошел в привычной суете. Ужин за огромным столом был шумным: Мина и Миджун обсуждали тактику боя, Ай пыталась объяснить Сухо важность стратиграфии, а Миюн молча делала заметки в своем блокноте, время от времени бросая на братьев и сестер проницательные взгляды.
Когда дети разошлись по комнатам, а близнецы были уложены спать, мы с Юми остались в гостиной у камина.
– Джин Ву? – позвала она, глядя на огонь.
– Да?
– Ты не жалеешь? О том, что они не стали теми, кем их хотел видеть мир? О том, что твое наследие Монарха раздробилось на такие разные и, казалось бы, обычные мечты?
Я посмотрел на лестницу, ведущую на второй этаж, где за закрытыми дверями спали наши дети. Восемь жизней. Восемь судеб, которые я защищал всеми своими силами.
– Жалею? – я искренне удивился вопросу. – Юми, когда я лежал парализованный в той больнице, преданный всеми, я и мечтать не мог, что у меня будет хотя бы один день такой жизни.
Я взял её за руку, переплетая наши пальцы.
– Мое наследие — это не армия теней. И не ранг S. Мое наследие — это их право выбирать. То, что Сухо может рисовать, не боясь, что завтра ему придется умирать в подземелье. То, что Ай может изучать прошлое, не опасаясь за будущее. То, что наш дом полон их споров, а не команд офицеров Ассоциации.
Юми улыбнулась, и в её глазах отразился свет камина, делая их похожими на два драгоценных камня.
– Ты стал великим отцом, Сон Джин Ву. Намного более великим, чем Монархом.
– Я просто человек, которому очень повезло с соседкой, – отшутился я, притягивая её к себе.
Внезапно дверь в гостиную приоткрылась, и в проеме показалась голова Алекса.
– Пап, мам, не спите? – спросил он, проходя внутрь.
– Заходи, сынок, – я жестом пригласил его присесть.
Алекс опустился в кресло напротив нас. Его небесно-голубые глаза в полумраке казались особенно яркими.
– Я принял решение, – сказал он, и его голос звучал твердо. – Насчет своего пути.
Мы с Юми переглянулись. Это был момент, которого мы ждали и которого опасались.
– Я не буду охотником Ассоциации, – начал он, и я почувствовал облегчение. – Но я и не смогу просто стоять в стороне. Я решил, что буду... Хранителем.
– Хранителем? – переспросила Юми.
– Да. Есть вещи, которые не под силу обычным охотникам. Есть тени, которые просачиваются в наш мир незаметно. И есть драконы, которые забыли свою истинную суть. Я буду следить за порядком там, где заканчивается закон людей и начинается закон магии.
Он посмотрел на меня, и в этом взгляде я увидел мудрость, превосходящую его возраст.
– Я буду защищать их, пап. Сухо, Мину, близнецов... весь этот мир, который вы построили. Я буду той тенью, которая бережет свет.
Я почувствовал, как гордость переполняет меня. Он не выбирал славу. Он выбирал служение.
– Это тяжелый путь, Алекс, – сказал я серьезно. – Путь одиночки.
– Я не буду один, – он улыбнулся, и на его шее на мгновение блеснула лазурная чешуя. – У меня есть вы. И у меня есть мои братья и сестры. Мы — семья Сон. И если кто-то решит, что мы легкая добыча, он сильно ошибется.
Алекс поднялся, подошел к нам и по очереди обнял.
– Спокойной ночи, – бросил он уже от двери. – И папа... Сухо просил передать, что завтра он хочет нарисовать твой портрет. В полной броне Монарха. Так что готовься позировать.
Когда он ушел, в комнате воцарилась уютная тишина.
– Ну вот, – Юми прислонилась ко мне. – Кажется, наш «бессильный» первенец только что стал самым опасным существом на планете.
– И самым благородным, – добавил я.
Я смотрел на угасающие угли в камине и понимал: Ча Хэ Ин когда-то сказала, что я — никто без своей силы. Она ошибалась так сильно, как только может ошибаться человек. Сила была лишь инструментом, позволившим мне защитить то, что действительно важно.
Моя фарфоровая девочка, которая не побоялась подойти к сломленному мужчине. Мои родители, которые обрели вторую молодость в окружении внуков. И мои дети — восемь искр, каждая из которых горела своим, неповторимым светом.
Художник, охотницы, следователь, археолог, будущий хранитель и двое маленьких первооткрывателей. Это было мое истинное королевство. Моя армия жизни, победившая смерть и предательство.
– Знаешь, Юми, – прошептал я, закрывая глаза. – Я думаю, нам нужно купить тот участок земли у озера.
– Зачем? – удивилась она.
– Сухо сказал, что там идеальный свет для пейзажей. А Ай уверена, что под илом скрыты руины древнего храма.
Юми рассмеялась, укрывая нас обоих пледом.
– Тогда завтра же позвоним риелтору. В конце концов, у Монарха должно быть достаточно места для всех его сокровищ.
Я заснул с улыбкой на губах, зная, что завтрашний день принесет новые споры, новый шум и новые мечты. И это было самое прекрасное, что могло случиться с Теневым Монархом. Под защитой Небесного Дракона и в окружении восьми теней будущего, я наконец-то был дома.