← Назад к обзору

Истины альфа

Шепот инстинктов и сталь воли

Запах Сон Юки был не просто ароматом — это была физическая сила, заполнившая каждый сантиметр моей квартиры. Тот самый момент, когда он переступил порог без подавителей, стал точкой невозврата. Я, Чон Ли Вон, человек, который гордился своим железным самоконтролем и способностью сохранять ледяное спокойствие в самых грязных судебных процессах, почувствовал, как мой мир рушится. Мой внутренний омега, которого я годами держал в узде строгими костюмами и графиком работы, вдруг признал поражение.

Это началось внезапно. Жар, поднявшийся из глубины живота, туман в голове и эта невыносимая, тягучая сладость в воздухе. Течка. Самое неподходящее время, самый опасный гость.

Я ожидал, что Юки, этот доминантный альфа с силой Монарха, чья кровь бурлила от ярости и магии, немедленно воспользуется моей слабостью. Я был готов к тому, что он набросится на меня, подчиняясь первобытным инстинктам, которые обычно руководят альфами его уровня. Но то, что произошло дальше, перевернуло мое представление о нем навсегда.

– Ли Вон, – его голос прозвучал низко, вибрируя где-то у меня в костях. – Твой запах... он изменился.

Я прислонился к стене, чувствуя, как слабеют ноги. Мое дыхание стало прерывистым, а кожа горела так, словно я стоял в центре пожара.

– Юки, уходи, – выдохнул я, хотя всё мое существо умоляло его подойти ближе. – Тебе нельзя здесь оставаться. Это... это течка.

Юки замер посреди гостиной. Его небесно-голубые глаза вспыхнули ярким магическим светом, зрачки расширились, превращаясь в две черные бездны. Я видел, как на его шее вздулись вены, как он сжал кулаки до белизны в костяшках. Воздух вокруг него задрожал от напряжения — его альфа рвался с цепи, требуя заявить права на омегу.

– Нет, – отрезал он. – Я не оставлю тебя в таком состоянии.

И вместо того чтобы поддаться животному порыву, Юки сделал нечто невероятное. Он глубоко вдохнул, закрыл глаза и, кажется, силой воли заставил свою ауру свернуться, стать тише.

Всю следующую неделю я словно находился в полузабытьи, но каждый мой вдох был наполнен его присутствием. Юки проявил такую заботу, которой я не ожидал увидеть даже в самых смелых мечтах. Он, этот дерзкий юноша с татуировками и пирсингом, который еще вчера угрожал разрушить всё на своем пути, стал моим защитником и хранителем.

Он начал с «гнезда». Я наблюдал сквозь пелену жара, как он стаскивает на огромную кровать в спальне мои самые мягкие одеяла, подушки и — что заставило мое сердце сжаться — свои собственные вещи. Его черные худи, пропитанные его естественным запахом, стали основой моего убежища. Он бережно уложил меня туда, укрывая так нежно, словно я был сделан из тончайшего фарфора.

– Спи, Ли Вон, – шептал он, поглаживая меня по волосам. – Я рядом. Никто не тронет тебя.

Он кормил меня с ложечки, когда у меня не было сил поднять руку. Он сам готовил простую, но питательную еду, игнорируя горы посуды и свои собственные потребности. Когда жар становился невыносимым, он относил меня в ванную. Его огромные, сильные руки поддерживали меня, пока прохладная вода омывала мое тело. Он мыл меня так осторожно, стараясь не касаться лишний раз зон, которые могли бы спровоцировать его самого.

Я видел, как ему тяжело. Иногда я замечал, как он выходит на балкон и стоит там под холодным ночным дождем, сжимая перила так, что металл жалобно стонал. Его челюсти были вечно сжаты, а глаза горели от невысказанного желания, но он ни разу — ни единого раза! — не перешел черту. Он сдерживал своего внутреннего зверя с такой стальной решимостью, которой позавидовал бы сам Монарх Теней.

С таким альфой я точно не пропаду, думал я в редкие моменты прояснения сознания. В нем была не только разрушительная мощь, но и величайшая способность к защите.

В течение этой недели его телефон разрывался от звонков и сообщений. Сон Джинву пытался найти сына, Ассоциация охотников, вероятно, стояла на ушах, но Юки было всё равно. На третий день, когда очередной звонок нарушил тишину спальни, где я только-только забылся сном, Юки просто взял свой смартфон и сжал его в ладони. Послышался хруст пластика и стекла, вспыхнула искра маны — и телефон превратился в кусок бесполезного мусора.

– Больше никто нас не побеспокоит, – спокойно сказал он, выбрасывая обломки в корзину.

Наступил седьмой день. Пик течки прошел, оставив после себя лишь приятную слабость и обостренное восприятие. Я проснулся от солнечного света, пробивавшегося сквозь шторы. В квартире было тихо, но запах Юки — теперь уже родной и успокаивающий — окутывал меня, как кокон.

Я поднялся, пошатываясь, и вышел в гостиную. Юки стоял у панорамного окна, глядя на город. На нем не было футболки — видимо, после очередной попытки остудить пыл своего альфы.

Я замер в дверях, не в силах отвести взгляд. Его тело было... божественным. Широкие плечи, рельефные мышцы спины, переходящие в узкую талию. Каждое движение его мышц под кожей напоминало перекаты волн в океане. На левом плече была видна татуировка, смысл которой я еще не успел разгадать, а на шее чернел знак ассасинов. Короткая стрижка с выбритыми висками подчеркивала его бунтарский дух, но сейчас в его позе было что-то глубоко спокойное и величественное.

Он почувствовал мое присутствие и медленно обернулся. Небесно-голубые глаза встретились с моими.

– Ты проснулся, – он слегка улыбнулся, и пирсинг на его нижней губе блеснул на солнце. – Как ты себя чувствуешь?

– Намного лучше, – ответил я, чувствуя, как краснею под его пристальным взглядом. – Юки... спасибо тебе. За всё. Я знаю, как тебе было трудно.

Он подошел ближе. Его нагота не смущала его, он двигался с естественной грацией существа, которое осознает свою силу. Когда он остановился в шаге от меня, я ощутил исходящий от него жар.

– Это было не трудно, Ли Вон, – он протянул руку и осторожно коснулся моей щеки. Его пальцы были мозолистыми, но прикосновение — невесомым. – Это было правильно. Я обещал, что покажу тебе настоящего себя. Настоящий я не берет то, что ему не принадлежит по праву любви, а не инстинкта.

Я прикрыл глаза, наслаждаясь этим контактом.

– Твой отец... он ведь не оставит это просто так, – тихо сказал я. – Ты сломал телефон, ты исчез на неделю. Они будут искать тебя здесь.

Юки усмехнулся, и в этой усмешке промелькнула сталь.

– Пусть ищут. Я больше не мальчик на побегушках у Монарха. И я не тень своего брата. Если они придут сюда, им придется иметь дело со мной.

Он обхватил мое лицо обеими руками, заставляя смотреть ему в глаза.

– Ли Вон, я знаю, что я младше. Я знаю, что я выгляжу как ходячая проблема. Но эта неделя... она изменила всё. Ты единственный, кто увидел во мне человека, а не оружие или ошибку. Я не отпущу тебя.

Я улыбнулся, впервые за долгое время чувствуя себя по-настоящему живым. Моя карьера, суды, общественное мнение — всё это казалось таким мелким по сравнению с этим моментом.

– Знаешь, адвокат Чон Ли Вон никогда не принимает необдуманных решений, – я положил свои руки поверх его ладоней. – И мое решение остается прежним. Я хочу быть с тобой, Юки. Каким бы ни был твой мир.

Юки наклонился, и на этот раз его поцелуй не был вызван течкой или магическим всплеском. Это было обещание. Глубокое, нежное и властное одновременно.

В этот момент в дверь квартиры настойчиво постучали. Это не был вежливый стук гостя — это были тяжелые удары людей, привыкших входить без приглашения.

– Сон Юки! – Раздался голос из-за двери. Это был не Джинву, но кто-то из его высокоранговых подчиненных. – Мы знаем, что ты там. Твой отец требует твоего возвращения. Господин Сон Сухо тоже здесь.

Юки медленно отстранился от меня. Его лицо мгновенно преобразилось. Мягкость исчезла, сменившись той самой ледяной маской, которую я видел в парке. Его глаза вспыхнули фиолетовым пламенем, а тень у его ног начала удлиняться, принимая очертания чего-то острого и костлявого.

– Кажется, наш отпуск закончился, – произнес он, и в его голосе послышался рокот костяного дракона.

Он потянулся к своей футболке, лежавшей на диване, но я перехватил его руку.

– Подожди, – я быстро прошел в спальню и набросил халат. – Позволь мне. Я адвокат, помнишь? Я знаю, как разговаривать с теми, кто считает, что закон им не писан.

Юки посмотрел на меня с удивлением, которое быстро сменилось гордостью.

– Ты хочешь выйти к ним? Там охотники S-ранга, Ли Вон. Мой брат — не самый приятный тип, когда дело касается семейной чести.

– Пусть они будут хоть богами, – я поправил воротник халата, возвращая себе свой «судебный» вид. – Это моя квартира. И ты — мой гость. Никто не имеет права врываться сюда.

Я подошел к двери и открыл ее, не снимая цепочки. На пороге стояли двое мужчин в строгих костюмах, а за ними — Сон Сухо. Старший брат Юки выглядел как идеальная копия своего отца, но в его глазах не было той мудрости, только холодное высокомерие беты, достигшей вершин власти.

– Господин Чон Ли Вон? – Один из охотников кивнул. – Мы ищем Сон Юки. У нас есть приказ доставить его домой.

– У вас есть ордер на обыск моей частной собственности? – спокойно спросил я, глядя прямо в глаза Сухо. – Или, возможно, у вас есть постановление суда об ограничении свободы Сон Юки?

Сухо сделал шаг вперед, отодвигая охотников.

– Адвокат Чон, не стоит играть в эти игры. Юки — мой брат, и он ведет себя неадекватно. Он опасен. Мы здесь, чтобы помочь ему.

– Он взрослый человек, Сухо-ши, – отрезал я. – И он сам решает, где ему находиться. На данный момент он мой гость, и он не желает вас видеть.

– Ты не понимаешь, с кем связываешься, – прошипел Сухо, его лицо исказилось от гнева. – Он альфа, он может сойти с ума в любой момент. Ты всего лишь омега, ты для него — игрушка на время течки.

В этот момент за моей спиной материализовалась фигура Юки. Он просто положил руку мне на плечо, и я почувствовал, как по коридору пронеслась волна такой мощи, что охотники невольно схватились за оружие.

– Повтори, что ты сказал про него, брат, – голос Юки был тихим, но от него веяло могильным холодом.

Сухо побледнел. Он впервые видел брата в таком состоянии — без подавителей, с полностью пробужденной силой.

– Юки... – Сухо запнулся. – Отец в ярости. Ты сломал телефон, ты оскорбил мать...

– Я сказал правду, – Юки отодвинул меня в сторону и открыл дверь полностью. Он стоял перед ними — полуголый, татуированный, пугающе красивый и невероятно сильный. – И если отец хочет поговорить, пусть придет сам. А ты... убирайся отсюда. И забей себе в голову: Ли Вон — не игрушка. Он — то единственное, ради чего я еще не превратил этот город в костяное кладбище.

Воздух в коридоре задрожал. Из тени за спиной Юки начали появляться костяные шипы, медленно прорастая сквозь пол. Охотники отступили, понимая, что против такой силы их ранги ничего не значат.

– Мы уходим, – Сухо сжал зубы так, что послышался скрежет. – Но это не конец, Юки. Ты не сможешь вечно прятаться за адвокатом.

– Я и не прячусь, – Юки шагнул вперед, сокращая дистанцию с братом. – Я защищаю то, что мне дорого. Учись, Сухо. Может, тогда ты станешь хоть немного похож на отца.

Когда дверь закрылась, в квартире снова стало тихо. Юки тяжело выдохнул, и костяные шипы мгновенно рассыпались прахом. Он обернулся ко мне, и его взгляд снова стал мягким.

– Прости за беспорядок в коридоре, – сказал он, потирая затылок.

Я рассмеялся — искренне и облегченно.

– Поверь, это был самый эффектный судебный отвод в моей практике.

Я подошел к нему и обнял за талию, прижимаясь щекой к его горячей груди. Сердце Юки билось ровно и мощно.

– Теперь они знают, – прошептал я.

– Теперь они знают, – согласился он. – И теперь начнется настоящая игра. Ты готов быть на стороне «ошибки природы»?

– Я на стороне Сон Юки, – ответил я, поднимая голову для поцелуя. – А это самая выигрышная позиция в мире.

За окном Сеул продолжал жить своей суетливой жизнью, не подозревая, что в одной из квартир только что родилась сила, способная бросить вызов самим небесам. И эта сила больше не была одинокой. Тень нашла свой свет, а свет — свою надежную защиту.

Юки подхватил меня на руки и понес обратно в спальню. Нам еще многое нужно было обсудить, и у нас было всё время мира... или, по крайней мере, то время, пока Монарх Теней не решит лично нанести визит. Но глядя на уверенную улыбку Юки, я знал — мы справимся.