История Враненной стали
Симфония Памяти и Обновления
Подводная лодка I-401, флагман «Синей Стали», двигалась с немыслимой для викингов скоростью, но при этом волны едва расходились от её гладкого, тёмного корпуса. Для Иккинга, Астрид, их детей и всех остальных олуховцев это путешествие было сродни полёту во сне. Они стояли на широкой палубе, которая развернулась из корпуса субмарины, и смотрели, как привычный мир уступает место новому. Рядом с ними, на своих собственных палубах, бесшумно скользили исполинские силуэты «Конго», «Такао» и всего остального флота, пришедшего на зов дружбы. Беззубик и его семья летели рядом, с любопытством заглядывая в иллюминаторы и время от времени издавая радостные щелчки, эхом отдававшиеся от металлических корпусов.
И вот впереди, на горизонте, показалась земля. Но это была не та земля, которую они знали. Из воды вырастала не скала и не пологий берег, а стена. Исполинская, циклопическая стена из серого бетона и стали, терявшаяся в облаках. Она уходила влево и вправо, насколько хватало глаз, опоясывая побережье подобно гигантскому змею, застывшему в камне. На её вершине виднелись странные башни, похожие на копья, и грозные орудийные установки, молчаливо взиравшие на море.
— Клянусь бородой Одина... — выдохнул Плевака, его единственный глаз расширился от изумления. — Что это за чудище? Даже драконы не строили таких гнёзд.
— Это порт-крепость Иокосука, — спокойно пояснил Чихая Гунзо, стоявший рядом с Иккингом. — Наш дом. А стена... это наш щит.
— Щит? От кого? — спросил Иккинг, не в силах оторвать взгляд от грандиозного сооружения.
Гунзо на мгновение замолчал, подбирая слова. Рядом с ним материализовалась Иона, её синие волосы мягко развевались на ветру.
— От нас, — тихо сказала она.
Викинги удивлённо переглянулись.
— Понимаете, — начал Гунзо, обводя рукой флот, — когда-то мы были врагами. Весь Туманный Флот.
Он рассказал им историю, которая звучала как мрачная сага. О том, как люди своей же деятельностью вызвали глобальное потепление, и уровень мирового океана поднялся, затопив большую часть суши. И в этом новом, водном мире из ниоткуда появился Туманный Флот. Корабли, носящие имена судов Второй Мировой войны, но обладающие технологиями, которые человечество не могло и вообразить.
— Они подчинялись единому закону — Адмиралтейскому Кодексу, — продолжала Иона своим ровным голосом. — И этот кодекс гласил: «Все люди — враги». Мы разгромили все человеческие флоты, заблокировали морские и воздушные пути. Связь между континентами была прервана. Радио, спутники — всё было подавлено. Экономика рухнула. Человечество оказалось заперто на своих островах суши, на грани вымирания.
Конго, стоявшая чуть поодаль, скрестила руки на груди. Её лицо было непроницаемо, но Иккинг почувствовал, что эти слова даются ей нелегко. Она тоже была частью той войны.
— Но мой отец, Чихая Шозо, верил, что мир возможен, — сказал Гунзо, и в его голосе прозвучала боль. — Он пытался договориться с Туманом. И у него почти получилось... Но в нашем правительстве были те, кто боялся этого мира. Заговорщики. Они убили его, сорвав переговоры и обрекая мир на продолжение войны.
Иккинг посмотрел на Гунзо с глубоким сочувствием. Потерять отца из-за предательства... это было ему знакомо.
— Но вы... вы всё изменили, — сказал он, глядя на Иону.
— Я встретила Гунзо, — просто ответила она. — И решила пойти против Кодекса. Я стала его кораблём. И вместе мы смогли показать остальному Флоту, что война — не единственный путь. Что у нас может быть воля. Что мы можем дружить.
— И теперь они все... с вами? — спросила Астрид, с восхищением глядя на Такао, Харуну и других девушек, которые улыбались и махали им с соседних кораблей.
— Да, — кивнул Гунзо. — Теперь мы все — одна команда. Флот «Синей Стали».
Иккинг кивнул, переваривая услышанное. Война, порождённая непониманием и страхом. Лидер, пытающийся найти мирный путь. Предательство. И новое поколение, исправляющее ошибки отцов. Эта история была до боли похожа на их собственную войну с драконами.
Тем временем флот подошёл к огромному тоннелю в стене. С лязгом и скрежетом исполинские стальные ворота за их спинами закрылись, отрезая их от внешнего мира. Вода в тоннеле начала стремительно убывать, и огромные корабли плавно опустились на гигантскую металлическую платформу.
— Невероятно! — воскликнул Плевака, осматривая сложнейшие механизмы дока. — Чтобы построить такое, нам бы понадобилась сотня лет и все драконы мира!
— Здесь всё по-другому, — улыбнулся Гунзо.
Впереди открылись другие ворота, и платформа начала медленно опускаться вниз, вглубь земли. Они погружались в колоссальную подземную верфь, освещённую тысячами прожекторов. Целый город под городом, полный кранов, лесов и сложного оборудования, надёжно укрытый от любого врага. Оставив корабли в надёжных руках техников, вся компания — люди, драконы и ментальные модели — вышли на поверхность, в залитый солнцем город Иокосука.
***
Первым делом Гунзо завёл их в небольшую цветочную лавку, где купил большой букет белых хризантем. Затем он повёл их по тихим улочкам к высокому холму, на вершине которого раскинулось кладбище. В самом центре возвышался величественный мемориал из чёрного гранита, на котором были высечены тысячи имён.
— Это памятник всем, кто погиб в войне с Туманом, — тихо сказал Гунзо.
Он подошёл к одной из плит, на которой было выведено имя «Чихая Шозо», и бережно положил цветы. Он стоял молча, склонив голову, и в этой тишине была вся его сыновья боль и гордость. Маки, державшая Харуну за руку, тоже подошла и положила к подножию мемориала маленький, сплетённый ею самой бумажный цветок. Она тоже потеряла отца в той войне.
Викинги и драконы стояли поодаль, не смея нарушить эту священную тишину. Они, как никто другой, понимали цену войны и важность памяти. Беззубик тихо подошёл к Иккингу и ткнулся мордой ему в бок, словно разделяя его мысли.
***
— А теперь, — сказал Гунзо, когда они спустились с холма, его голос снова обрёл твёрдость, — пора смыть с себя дорожную пыль и усталость.
Он привёл их к большому, красивому зданию в традиционном японском стиле с изогнутой крышей. Это была общественная баня, или сэнто. Внутри их встретили вежливые слуги, которые, поклонившись, провели их в просторные залы.
Для викингов, привыкших к холодным рекам или в лучшем случае к деревянным лоханям, это было в новинку. Слуги, вооружившись мочалками и душистым, пенящимся мылом, принялись тщательно мыть гостей, поливая их тёплой водой из деревянных ковшиков.
Сначала всё шло хорошо, пока дело не дошло до драконов. Когда слуги увидели трёх взрослых фурий и их детёнышей, они замерли в ужасе, побледнев и выронив мочалки.
— Не бойтесь! — поспешил успокоить их Иккинг. — Они не причинят вреда! Они просто... большие.
Гунзо тоже что-то быстро сказал слугам по-японски, и те, хоть и с большой опаской, приблизились к драконам. Беззубик, поняв, что от него хотят, послушно лёг и подставил бок. Первый робкий мазок мыльной мочалкой — и дракон издал низкий, вибрирующий рокот чистого удовольствия. Вскоре все драконы, включая маленьких Ночных Сияний, блаженно щурились, пока их чешуйчатые тела натирали до блеска. Слуги, видя такую реакцию, осмелели и уже с энтузиазмом принялись за работу.
После омовения вся компания погрузилась в огромный бассейн с горячей, бурлящей водой, наполненной ароматами целебных трав. Это было чистое блаженство. Усталость, копившаяся неделями, растворялась в тёплых потоках джакузи.
Именно здесь, в расслабленной и умиротворяющей атмосфере, спали все барьеры.
Гунзо сидел у края бассейна, и Такао, осмелев, подплыла и прижалась к его спине, положив голову ему на плечо.
— Гунзо... — прошептала она, и в её голосе было столько обожания, что он невольно улыбнулся и накрыл её руки своей. Он почувствовал, как бешено колотится её ядро, и его собственное сердце ответило тёплой волной нежности. Он повернулся и мягко обнял её, и Такао вся зарделась от счастья, уткнувшись ему в грудь.
Неподалёку Хьюга, хохоча, заключила в свои стальные объятия Иону.
— Попалась, 401-я! — радостно крикнула она.
— Для друзей я Иона, — мягко поправила субмарина, ничуть не сопротивляясь.
Йори, член команды Гунзо, робко подплыла к ним, и Хьюга тут же притянула и её в общее объятие.
— И ты иди сюда, малышка! Всех согрею!
Конго, величественная даже в клубах пара, притянула к себе Хиэй и Майю. Хиэй, обычно такая строгая, расслабленно прислонилась к её плечу, а Майя, хихикая, брызгалась водой. Конго обнимала их обеих с нежностью старшей сестры, и в её алых глазах плескалась тихая радость.
Харуна сидела с Маки и Киришимой. Маленькая девочка прижималась к ней так крепко, словно боялась, что та исчезнет. Киришима, в своей обычной манере «пацанки», положила руку им обеим на плечи.
— Ну что, семейка, хорошо нам тут? — бодро спросила она.
Маки в ответ лишь крепче обняла Харуну, испытывая к ней чувство, бывшее больше, чем просто дружба. Это была любовь ребёнка к той, кто стала для неё всем миром.
Иккинг обнимал Астрид и своих детей, Нуффинк и Зефир с восторгом плескались в тёплой воде. Он посмотрел на свою семью, потом на Беззубика, который нежно ворковал со своей белоснежной подругой и их малышами, и почувствовал абсолютное, всепоглощающее счастье.
В этот момент один из детёнышей Беззубика, самый смелый, подплыл к Конго. Чёрно-белый малыш с любопытством ткнулся носом в её руку. Конго замерла, а затем очень осторожно, почти благоговейно, погладила его гладкую головку. Дракончик в ответ издал довольный писк и попытался забраться к ней на колени. Конго, не раздумывая, подхватила его и заключила в объятия. Она нежно обнимала это маленькое существо, чьих родителей она спасла от верной гибели. В её аналитических цепях что-то щёлкнуло, и она впервые поняла, что такое благодарность, выраженная не словами, а чистым доверием.
Сёстры-субмарины I-400 и I-402, как всегда неразлучные, сидели, прижавшись друг к другу, а затем подплыли к группе Ионы и Хьюги, присоединяясь к тёплым объятиям. Весь бассейн был наполнен смехом, тихими разговорами и ощущением полного единения.
— Эта страна, Япония, — сказал Гунзо, обращаясь к гостям, — островное государство. Нами правит император, потомок древнейшей династии. И у нас по сей день существуют самураи — каста воинов, чтущих кодекс чести.
— Самурай, — пробормотала Харуна, и её глаза на миг остекленели. — Поиск... Кодекс Бусидо. Верность, мужество, честь, справедливость. Сохранено.
— Ты прямо ходячий словарик! — со смехом заметил Кёхэй. — Или энциклопедия. Или даже... википедия!
— Поиск... Словарь. Энциклопедия. Википедия, — снова проговорила Харуна, обрабатывая новые понятия. — Сохранено.
Маки, видя, как усердно работает её Хару-Хару, нежно поцеловала её в щёку.
— Поиск... Поцелуй. Выражение привязанности и любви, — прошептала Харуна, и в её базе данных сохранилось самое важное знание из всех. — Сохранено.
***
После бани их ждал массаж. Опытные мастера разминали их уставшие мышцы, и даже драконы, поначалу отнёсшиеся к процедуре с подозрением, вскоре распластались на циновках, подставляя спины и шеи умелым рукам и мурлыча от удовольствия.
А вечером был ужин. Их провели в большой зал с низкими столиками, где нужно было сидеть на подушках. На столах стояли лакированные чаши с белоснежным рисом, тарелочки с маринованными овощами и самое главное — блюда с тонко нарезанной сырой рыбой и другими морскими деликатесами.
— И это... едят? Сырым? — с сомнением пробормотал Сморкала, тыкая палочкой в кусочек тунца.
Но, попробовав, викинги были приятно удивлены. Свежий, нежный вкус таял во рту. Однако не обошлось без казусов. Сморкала, решив, что ярко-зелёная паста на его тарелке — это какое-то овощное пюре, зачерпнул её палочкой и отправил в рот.
Секунду он сидел с недоумевающим видом, а потом его лицо стало пунцовым, глаза вылезли из орбит, и из носа, казалось, повалил дым.
— А-А-А-А! ОГОНЬ! — захрипел он, размахивая руками.
Хагуро, сидевшая рядом, молниеносно среагировала и протянула ему стакан воды.
— Это васаби, — хихикнула она. — Его нужно есть по чуть-чуть.
Взрослым подали саке — традиционный рисовый напиток в маленьких керамических чашечках.
— Саке, — как обычно, констатировала Харуна. — Алкогольный напиток, получаемый путём ферментации риса. Крепость от 14 до 20 градусов. Сохранено.
Иккинг осторожно попробовал. Напиток был крепковат, с лёгкой кислинкой, но согревал изнутри. Детям же принесли ароматный травяной чай.
После ужина Маки достала свой флакончик и приняла привычную горстку таблеток. Плевака, наблюдавший за этим, покачал головой.
— Удивительный у вас мир, — проговорил он. — Чудеса и горести ходят рука об руку.
Ужин закончился, но никто не спешил расходиться. Сидя в тихом японском саду под светом бумажных фонарей, глядя на звёзды, они разговаривали. Викинг и капитан. Ментальная модель и дракон. Они рассказывали друг другу истории, делились воспоминаниями, и с каждым словом понимали, как много у них общего. Они все пережили войну, все теряли близких, все боролись за мир и право жить так, как велит им сердце.
— Мы должны записать всё это, — вдруг сказал Иккинг, глядя на Гунзо. — Нашу историю. Вашу и нашу. Чтобы наши дети, и внуки наших внуков, и все, кто придёт после, помнили. Чтобы они знали, кем мы были, что пережили и что совершили. Чтобы они никогда не повторили наших ошибок.
Гунзо посмотрел на звёздное небо, потом на своих друзей — старых и новых.
— Ты прав, вождь Иккинг, — сказал он. — Мы напишем эту историю. Вместе. Симфонию стали, моря... и драконьих крыльев.