«Из бетона -в мою семью»
Корона из озона и хвои
Прошло два года с того момента, как в тихой палате токийской клиники раздался первый крик Шоё. Жизнь Хинаты Сёё превратилась в безумный калейдоскоп из подгузников, тренировок на заднем дворе их новой квартиры и коротких, но невероятно нежных моментов с Вакатоши, который, несмотря на плотный график в Лиге, умудрялся быть идеальным отцом.
Семья Ушиджима, хоть и не сразу, но приняла неизбежное. Золотое крыло, оставленное отцом Вакатоши, стало первым кирпичиком в стене их перемирия. Но настоящий триумф Хинаты случился, когда Шоё в возрасте полутора лет впервые ударил по мячу, и этот мяч, пролетев через всю гостиную, сбил дорогую вазу, подаренную госпожой Мицуко. Увидев это, старый глава дома лишь хмыкнул и сказал: «Хороший замах».
Теперь же наступил день, которого Хината ждал с замиранием сердца. День их свадьбы.
Подготовка к торжеству напоминала военную операцию. Госпожа Мицуко настаивала на традиционной церемонии в синтоистском храме, Хината же мечтал о чем-то более свободном. В итоге они сошлись на компромиссе: официальная часть в поместье Ушиджима, а затем грандиозный праздник в саду, куда были приглашены все друзья.
– Сёё, перестань вертеться, иначе я проткну тебя иголкой! – прикрикнул Кенма, поправляя воротник белоснежного кимоно Хинаты.
Козуме выглядел непривычно собранным. Он лично вызвался помочь другу с одеждой, отгоняя суетливых слуг поместья.
– Я не могу, Кенма! У меня такое чувство, что я сейчас взлечу без прыжка, – Хината глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в руках. – Ты видел, сколько там людей? Там даже Кагеяма! Он прилетел из Италии и уже успел поспорить с моим сыном, кто из них быстрее выпьет молоко.
Кенма едва заметно улыбнулся, закрепляя пояс-оби.
– Шоё весь в тебя. Кагеяме придется несладко, когда мелкий подрастет. А теперь посмотри в зеркало.
Хината повернулся. Из зеркала на него смотрел не тот испуганный мальчишка из Сан-Паулу, а уверенный в себе омега. Белое кимоно с вышитыми золотыми нитями воронами подчеркивало его загар и яркие волосы. В его глазах больше не было страха перед будущим — только предвкушение.
Церемония прошла как в тумане. Запах ладана, монотонные напевы жрецов и тяжелый, но такой теплый взгляд Вакатоши, стоявшего напротив в черном хакама. Когда они обменивались чашечками саке, Хината почувствовал, как аура Ушиджимы мягко обволакивает его, успокаивая и даря силу.
Но настоящая жизнь началась после, когда официальная часть закончилась и гости переместились в огромный сад поместья.
– Хината-а-а! – Бокуто снес жениха с ног медвежьими объятиями, едва тот успел выйти на террасу. – Ты выглядишь круто! Как настоящий Ас! А где мой племянник? Где маленький тигр?
– Он у Акааши, – засмеялся Хината, пытаясь восстановить дыхание. – Шоё решил, что Кейджи — самый спокойный человек здесь, и уснул у него на руках прямо посреди банкета.
Вокруг шумела толпа. Здесь были все: Карасуно в почти полном составе, Некома, Фукуродани. Даже Ойкава прислал огромную корзину экзотических фруктов из Аргентины с запиской: «Поздравляю, Чиби-чан. Ушивака всё-таки поймал солнце, но не надейся, что я проиграю вам в следующем сезоне».
Вакатоши стоял чуть в стороне, разговаривая с Иваизуми и Укаем-сенсеем, но его взгляд ни на секунду не отпускал Хинату. Это была молчаливая связь, понятная только им двоим.
К вечеру, когда небо над Токио окрасилось в пурпурные тона, а гости начали расходиться, Вакатоши подошел к Хинате и тихо сказал:
– Пора.
Они уехали в свой новый дом — загородный коттедж, который Вакатоши подарил Хинате на рождение сына. Шоё остался в поместье под присмотром бабушки Мицуко, которая, кажется, окончательно растаяла под обаянием внука.
Дом встретил их тишиной и ароматом свежего дерева. Внутри всё было устроено так, как любил Хината: много света, открытые пространства и небольшая волейбольная площадка на заднем дворе.
Вакатоши закрыл дверь и медленно повернулся к Хинате. В полумраке прихожей его глаза казались почти черными.
– Ты весь день был под прицелом сотен глаз, – негромко произнес альфа, сокращая расстояние между ними. – Теперь ты принадлежишь только мне.
Хината почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Весь тот жар, который он сдерживал во время церемонии, вспыхнул с новой силой. Он потянулся к Вакатоши, расстегивая верхние пуговицы его рубашки.
– Я всегда принадлежал тебе, Вакатоши. Даже когда бежал от тебя.
Альфа подхватил его на руки, словно Хината ничего не весил, и понес в спальню. Там, на широкой кровати, залитой лунным светом, время окончательно остановилось.
Это не было похоже на их первую встречу в раздевалке. Тогда ими правил дикий инстинкт, ярость гона и течки. Сейчас же каждое движение было наполнено осознанностью и глубокой, почти болезненной нежностью. Вакатоши целовал его так, словно Хината был величайшим сокровищем в мире, бережно освобождая его от слоев шелка.
Когда их тела наконец встретились, Хината выгнулся навстречу, издавая сдавленный стон. Запах хвои и озона смешался, создавая ту самую атмосферу грозы, которая когда-то связала их навсегда.
– Сёё, – выдохнул Вакатоши, прижимаясь губами к его уху. – Я ждал этого момента два года. Я хотел, чтобы ты был готов. Чтобы ты сам этого захотел.
– Я хочу, – прохрипел Хината, впиваясь ногтями в мускулистые плечи альфы. – Поставь метку. Сделай меня своим окончательно. Я больше не хочу быть «бетоном без клейма». Я хочу быть твоим омегой.
Вакатоши замер на мгновение. Его зубы коснулись нежной кожи на шее Хинаты, прямо над пульсирующей веной. Он чувствовал, как Сёё дрожит в его руках, предлагая себя, открываясь до самого основания.
Резкий укус заставил Хинату вскрикнуть, но это была не боль, а ослепительная вспышка удовольствия, которая прошла через всё тело, связывая их нервные системы в единое целое. Гормоны альфы хлынули в кровь Хинаты, закрепляя союз, который не смог бы разрушить ни один закон общества.
Сцепка произошла мгновенно. Они лежали, сплетясь руками и ногами, тяжело дыша в унисон. Хината чувствовал, как внутри него всё успокаивается, как исчезают последние следы тревоги. Метка горела на шее, как знак отличия, как корона, которую он теперь носил с гордостью.
– Теперь ты мой, – прошептал Вакатоши, целуя его в лоб.
– А ты мой, – ответил Хината, закрывая глаза. – И попробуй только об этом забыть.
***
Прошло десять лет.
Солнечное утро в Сендае было наполнено криками цикад и ритмичным звуком ударов мяча. На школьной площадке, где когда-то начинал свой путь «Маленький Гигант», сейчас стоял высокий для своего возраста мальчик с копной рыжих волос, которые он тщетно пытался пригладить.
Шоё Ушиджима был уникальным сочетанием своих родителей. От отца он унаследовал мощный костяк, широкие плечи и ту самую непоколебимую серьезность во взгляде. От матери — невероятную скорость, прыгучесть и улыбку, которая могла осветить весь стадион.
– Папа, смотри! – крикнул Шоё, подбрасывая мяч высоко в воздух.
Он разбежался, и в его движениях была видна грация хищника. Прыжок был таким высоким, что казалось, мальчик на мгновение завис в воздухе, расправляя невидимые крылья. Удар пришелся точно в угол площадки, подняв облако пыли.
На скамейке у края поля сидели Хината и Вакатоши. Сёё, который теперь тренировал молодежную сборную, довольно кивнул.
– Техника всё еще хромает, но сила... Вакатоши, он бьет почти так же мощно, как ты в его годы.
Ушиджима, ставший легендой мирового волейбола и завершивший карьеру лишь год назад, положил руку на плечо мужа. На шее Хинаты всё так же отчетливо виднелась метка, ставшая частью его образа.
– У него твой темп, Сёё. Он не просто бьет, он чувствует поток воздуха.
Шоё подбежал к ним, вытирая пот со лба.
– Отец, ты видел? Я сделал это! Я пробил блок того парня из старшей школы!
Вакатоши редко улыбался, но сейчас его лицо смягчилось.
– Видел. Но не расслабляйся. Твой следующий соперник будет сильнее.
– Я знаю! – глаза мальчика загорелись тем самым огнем, который когда-то покорил Вакатоши в раздевалке Сан-Паулу. – Я стану Асом, который сможет перепрыгнуть даже тебя, папа!
Хината рассмеялся и притянул сына к себе, взъерошивая его волосы.
– Конечно, станешь. У тебя нет другого выбора. Ты ведь сделан из озона и хвои.
Они стояли втроем на залитой солнцем площадке — семья, которая разрушила стереотипы, преодолела пропасть между классами и доказала, что истинная сила не в чистоте крови, а в способности любить и летать вопреки всему.
Над стадионом пролетел ворон, громко каркнув, словно приветствуя новое поколение. Хината посмотрел в небо, затем на Вакатоши, и понял: их полет только начинается. Ведь пока они вместе, для них не существует границ, а гравитация — это лишь повод прыгнуть еще выше.