Издевательство Системы.
Сталь, туман и шепот системы
Две недели совместной жизни в объединенном общежитии напоминали затяжную холодную войну, перемежающуюся локальными стычками за право обладания пультом от телевизора или последней порцией курицы в холодильнике. Хонджун и Сонхва установили хрупкий нейтралитет, разделив гостиную невидимой чертой, которую никто не смел пересекать без язвительного комментария.
Утро понедельника началось не с будильника, а со странного, вибрирующего гула, от которого заложило уши. Воздух в комнатах внезапно стал плотным, как кисель, и окрасился в тускло-золотистый свет.
Чонхо, только что собиравшийся разломить утреннее яблоко, замер. Его ладони обдало жаром, и в следующую секунду вместо фрукта он сжимал тяжелую, обтянутую кожей рукоять. Прямо перед его лицом из воздуха соткалось массивное лезвие двуручного меча, сверкающее холодным стальным блеском.
– Что за чертовщина... – пробасил он, едва удерживая оружие, которое по всем законам физики должно было проломить пол.
В соседней комнате Ёсан вскрикнул, отпрыгивая от своей кровати. В его руках, словно из нитей чистого света, сплелась изогнутая двухсторонняя коса. Лезвия на обоих концах древка хищно изогнулись, отражая испуганные глаза парня.
– Чонхо! Ты это видишь?! – голос Ёсана сорвался на высокий регистр.
Чонхо ворвался в его комнату, волоча за собой гигантский меч, который казался продолжением его собственных рук.
– Вижу. И, кажется, я знаю, как этим пользоваться, хотя никогда не держал ничего тяжелее гантелей, – Чонхо нахмурился, его суровый вид стал еще более грозным.
Они выскочили в общую гостиную, и то, что они там увидели, заставило их застыть на пороге.
Вся компания была в сборе, и каждый сжимал в руках нечто смертоносное. Хонджун стоял в центре, сжимая классический одноручный меч, лезвие которого подрагивало от избытка энергии. Напротив него Сонхва, бледный как полотно, держал изящную катану. Его розовые волосы растрепались, а пальцы судорожно сжимали ножны.
– Капитан, ты тоже это чувствуешь? – Сонхва поднял взгляд на Хонджуна. В его глазах не было привычного раздражения, только первобытный страх, смешанный с решимостью.
– Чувствую, – Хонджун сделал пробный взмах. Меч рассек воздух с тихим свистом. – Словно мы в какой-то паршивой компьютерной игре.
Сан и Уён стояли спина к спине, хотя еще десять минут назад спорили из-за немытой посуды. В руках Сана покоилась длинная, пугающая глефа, а Уён, выглядящий на удивление гармонично, раскрывал и закрывал два тяжелых боевых веера, края которых были острыми, как бритва.
– Не спеши, – прошептал Сан, цитируя татуировку друга. – Но, кажется, останавливаться уже поздно.
– Если ты меня заденешь этой палкой, я тебе эти веера в... – Уён не договорил, потому что входная дверь общежития разлетелась в щепки.
Вместо привычного коридора за дверью клубился густой черный туман, из которого доносилось низкое, утробное рычание.
– Всем назад! – рявкнул Бан Чан. Он вышел вперед, сжимая кулаки, на которых поблескивали массивные кастеты. Его широкие плечи закрыли собой Минхо.
Минхо, впрочем, в защите не нуждался. Он ловко перехватил кусаригаму — изогнутое лезвие на длинной цепи змеилось вокруг его предплечья. Рыжий «кот» прищурился, и в его взгляде промелькнуло нечто хищное, чего Чан раньше не замечал.
– Отойди, Чан-и, – прошипел Минхо. – Я не собираюсь прятаться за твоей спиной.
Из тумана вырвались тени. Это не были люди. Существа, похожие на искаженные человеческие фигуры, покрытые пепельной чешуей, с длинными когтями вместо пальцев. Их пустые глазницы светились тусклым красным светом.
– Недоброжелатели пожаловали, – Сынмин перехватил свои саи, его взгляд стал холодным и расчетливым. – Чонин, справа!
Чонин, чьи голубые волосы казались неоновыми в полумраке, мгновенно среагировал, выставив вперед длинное копье. Острый наконечник пронзил первую тень, и та рассыпалась черным пеплом.
– Работает! – крикнул Чонин, хотя его руки заметно дрожали.
– Конечно, работает, это же магия или что там еще! – Бомгю вскинул лук, на тетиве которого сама собой соткалась сияющая стрела. – Тэхён, прикрой!
Тэхён, не говоря ни слова, крутанул в пальцах два кинжала. Его спокойствие пугало — он двигался плавно, словно всегда знал, что этот день настанет.
– Субин, не стой столбом! – крикнул Ёнджун, размахивая протазаном, отгоняя сразу двух тварей от окна.
Субин, который обычно стеснялся и исправлял ошибки в текстах, сейчас выглядел как кошмар наяву. Его огромный тесак с глухим стуком врубился в дверной косяк, снося голову лезущей твари.
– Ненавижу дождь, ненавижу пепел, ненавижу этих уродов! – прорычал Субин, и его голос был лишен всякой милоты.
Гостиная превратилась в поле боя. Две компании, которые еще вчера не могли договориться о цвете штор, теперь действовали как единый механизм, движимый инстинктом выживания.
Чонхо и Ёсан оказались прижаты к стене в дальнем углу.
– Слушай меня, «ангел», – Чонхо перехватил меч поудобнее, заслоняя Ёсана своим мощным телом. – Я буду танком. Я принимаю удар, ты добиваешь своей косой. Понял?
Ёсан кивнул, его светлые волосы выбились из хвостика.
– Понял. Только не вздумай сдохнуть, Чхве Чонхо. Кто мне будет яблоки ломать?
Чонхо коротко усмехнулся и бросился вперед. Его двуручный меч сносил тварей пачками, а Ёсан, следуя за ним тенью, совершал невероятные пируэты со своей косой, разрезая воздух и врагов с хирургической точностью. Его голос, низкий и грубый в пылу сражения, отдавал команды, которым Чонхо подчинялся беспрекословно.
В центре зала Хонджун и Сонхва сражались плечом к плечу.
– Слева, Сонхва! – крикнул Хонджун, блокируя удар когтей своим мечом.
Сонхва крутанулся на месте, и его катана описала идеальную дугу, оставляя за собой розовый след. Тварь взвыла и исчезла.
– Спасибо, Капитан! – Сонхва на секунду встретился взглядом с Хонджуном. В этом взгляде было признание силы друг друга, которое стоило тысячи извинений.
– Не благодари, Мамочка, – оскалился Хонджун. – Уборку потом делать тебе!
Битва бушевала. Уён и Сан превратили свой угол в смертоносный танец. Веера Уёна создавали потоки воздуха, которые сбивали врагов с ног, а глефа Сана заканчивала работу.
– Ты неплох в деле, лис! – выдохнул Уён, вытирая пот со лба.
– Ты тоже не просто шумный, – отозвался Сан, хитро прищуриваясь даже в такой момент. – Продолжим?
Чан и Минхо работали в паре, которая казалась самой странной, но эффективной. Чан принимал на себя основные удары, его кастеты дробили чешую монстров, а Минхо, используя цепь кусаригамы, выдергивал врагов из тумана, подставляя их под удары лидера.
– Я сказал, не трогай меня! – крикнул Минхо, когда Чан попытался оттащить его от слишком крупной тени.
– Я спасаю твою задницу, кот! – рявкнул Чан, впечатывая кулак в челюсть монстра.
– Моя задница в порядке! – Минхо ловко подпрыгнул, перелетая через Чана, и вонзил лезвие в спину врага. – Следи за своей!
В какой-то момент натиск ослаб. Туман начал медленно отступать, всасываясь обратно в разбитый дверной проем. Последняя тень рассыпалась под стрелой Бомгю, и в гостиной воцарилась тяжелая, звенящая тишина.
Все четырнадцать парней стояли среди обломков мебели и кучек черного пепла. Оружие в их руках продолжало светиться, но уже не так ярко.
Хонджун опустил меч и обвел взглядом присутствующих. Все были живы, хотя и выглядели так, будто пропустили через себя электрический ток.
– Итак, – начал он, тяжело дыша. – Кажется, правила игры изменились.
Сонхва медленно убрал катану в ножны, которые материализовались на его поясе вместе с оружием.
– Это не просто игра, Хонджун. Это наш мир. И, судя по всему, нам придется делить не только общагу.
Тэхён, сидевший на уцелевшем подлокотнике кресла и вытиравший кинжалы о край своей пастельно-желтой толстовки, поднял глаза на Субина.
– Ты пропустил удар в конце, – тихо сказал он. – Но в целом... неплохо для ленивца.
Субин, все еще сжимавший свой огромный тесак, покраснел до корней волос.
– Я... я просто не люблю, когда на меня прыгают без предупреждения.
Сынмин подошел к Чонину и протянул ему руку.
– Копье — это хороший выбор. Держит дистанцию.
Чонин принял руку и поднялся с пола, на его лице снова появилась язвительная ухмылка.
– Спасибо, Сынмин-ши. Твои вилки тоже ничего.
– Это саи, придурок, – беззлобно поправил Сынмин.
Ёсан подошел к Чонхо, который все еще смотрел на свои руки, словно не веря, что способен на такую силу.
– Эй, силач, – Ёсан коснулся плеча Чонхо. Тот вздрогнул, но не отстранился. – Ты спас меня там, в углу.
Чонхо посмотрел на светлого парня. В свете угасающей магии Ёсан действительно выглядел как ангел, но ангел с окровавленной косой за спиной.
– Мы в одной лодке, Ёсан. Пришлось бы ломать яблоки самому, если бы тебя съели.
Ёсан тихо рассмеялся, и этот звук стал первым нормальным звуком в этом безумном утре.
– Нам нужно забаррикадироваться, – подал голос Чан, принимая на себя роль стратега. – Если они вернутся, мы должны быть готовы.
– Чан прав, – поддержал его Хонджун, подходя к разбитому окну. – И, кажется, нам придется забыть о наших разногласиях. По крайней мере, пока мы не выясним, что это за система решила свести нас таким радикальным способом.
Минхо подошел к Чану и встал рядом, скрестив руки на груди.
– Только попробуй командовать мной, и я привяжу тебя этой цепью к люстре.
Чан усмехнулся, глядя на рыжего парня.
– Договорились, кот. Но сначала помоги передвинуть этот комод.
Две компании, разделенные стеной предубеждений и колкостей, стояли в одной разрушенной комнате. Впереди их ждала неизвестность, новые атаки и магия, которую они еще не понимали. Но одно было ясно: порознь они бы не выжили.
– Капитан? – позвал Уён, крутя веер. – А можно мне оставить это оружие себе? Оно идеально подходит к моим новым кроссовкам.
– Заткнись, Уён! – хором ответили обе компании, и в этом единодушии послышался первый робкий шаг к чему-то, что было гораздо сильнее любой магии.
За окном университетский городок был скрыт странным золотистым туманом, и где-то вдалеке снова раздался гул системы, оповещающий о начале первого уровня их новой, общей жизни.