← Назад к обзору

Изгой Поттер и кошмар

Отголоски чужого пепла

Утренний чай с жасмином, заваренный по всем канонам, действительно превосходил всё, что Гарри когда-либо пробовал в Англии. Прозрачный янтарный настой в тонких фарфоровых пиалах источал тонкий цветочный аромат, прогоняя остатки сна лучше любых бодрящих зелий мадам Помфри.

На кухне царило непривычное для волшебников, но ставшее для Гарри родным спокойствие. Никаких летающих сковородок, никаких самозабвенно моющих тарелки губок, оживленных бытовыми чарами, и уж тем подавно никакого крикливого радиовещания «Сети Сопротивления». В углу мерно гудел современный двухкамерный холодильник, на столе остывала сковорода с золотистым омлетом тамагояки, аккуратно нарезанным на ровные порции, а рядом дымились поджаренные ломтики тостов.

Куруми сидела напротив, подперев изящный подбородок узкой ладонью. На ней было легкое шелковое кимоно домашнего кроя с вышитыми алыми камелиями. Ее левый глаз — старинный золотой циферблат — сейчас мерцал приглушенно, стрелки едва вздрагивали, словно наслаждаясь неспешным течением этой мирной минуты.

– Твоя стряпня становится все лучше, Гарри-сан, – протянула она, наблюдая, как он с аппетитом допивает чай. – Еще немного, и я окончательно разленюсь. А ведь духу моего калибра не пристало превращаться в домашнюю кошечку.

– Разленишься ты, как же, – усмехнулся Гарри, убирая пустую посуду в раковину. – Кто позавчера полночи гонял по заброшенным складам портового района отряд наемников DEM? Я до сих пор нахожу в прихожей чужие гильзы.

– Они вели себя слишком шумно и невежливо, – надула губки девушка, но в ее красном глазу мелькнуло кровожадное озорство. – Посмели нарушить наш вечерний покой своими механическими игрушками. К тому же… их капитан так забавно кричал, когда тени начали утягивать его подчиненных под землю.

– Куруми, – Гарри повернулся к ней, слегка покачав головой, но в его зеленых глазах не было ни капли осуждения. Только легкая, теплая усмешка. – Мы договаривались: меньше шума. Если Рёко Кусакабэ снова поднимет весь состав AST по тревоге, мне опять придется взламывать их радары рунными глушилками. А это, знаешь ли, утомляет.

– Фуфуфу, но тебе ведь нравится смотреть, как эти напыщенные вояки бессильно мечутся в панике? – она грациозно поднялась, подошла к нему со спины и обвила руками его шею, прижимаясь всем телом. – Мой темный волшебник… Мой личный рыцарь теней.

Гарри собирался ответить, но в кармане его брюк внезапно зажужжал небольшой прямоугольный прибор, напоминавший обычный смартфон, но начиненный технологиями, далеко опережавшими земную науку.

– Черт, – вздохнул он, взглянув на экран, где высветился значок скрещенных крыльев и карамельной трости. – Связь с «Фраксинуса». И, судя по коду приоритета, дело не в школьных документах.

Куруми тут же отстранилась. Ее игривое выражение лица мгновенно исчезло, уступив место холодной, собранной маске кошмара Тэнгу. Она жестом приказала ему ответить, слегка склонив голову к плечу.

Гарри нажал кнопку приема и приложил устройство к уху.

– Гарри, ты дома? – раздался резкий, командный голос Котори Ицуки. По характерному звуку на заднем плане — сухому щелканью леденца о зубы — Гарри понял, что младшая сестра Сидо сейчас пребывала в своем «режиме командующего», с черными лентами в волосах.

– Дома, Котори. Слушаю. Что произошло? Опять разлом?

– Нет, космического выброса нет, – быстро ответила девочка. – Но наши сканеры дальнего радиуса зафиксировали нечто странное. Полчаса назад в международном аэропорту Нарита приземлился чартерный рейс из Лондона. Мы бы не обратили на него внимания, если бы сенсоры маны не сошли с ума.

Гарри замер. Пальцы, сжимавшие телефон, непроизвольно побелели.

– Мана? – переспросил он, чувствуя, как внутри зарождается знакомый ледяной холод. – Настоящая магическая сигнатура?

– Именно, – подтвердила Котори. – Не та энергия Реализаторов, которую используют операторы DEM, а концентрированная, архаичная природная магия. Очень похожая на ту, которой ты защищал Куруми во время первого контакта. По нашим базам данных, это представители закрытых магических сообществ Западной Европы. Трое субъектов. И они целенаправленно движутся в сторону префектуры Канагава, прямиком в город Тэнгу.

– Они используют поисковые артефакты? – спросил Гарри, голос его стал жестким и лишенным всяких эмоций.

– Да. Аналитики на мостике говорят, что их приборы улавливают слабый резонанс крови. Гарри… они ищут тебя. Причем очень настойчиво.

Куруми, стоявшая рядом, уловила каждое слово благодаря своему обостренному слуху. Стрелки в ее левом глазу завращались с бешеной скоростью, а вокруг тонких пальцев заплясали едва заметные черные всполохи теней.

– Вот как… – прошептала она, и в ее голосе прозвучало нечто древнее, потустороннее. – Старые призраки решили покинуть свое сырое кладбище? Какая дерзость.

– Спасибо за предупреждение, Котори, – ровно произнес Гарри в трубку. – Где они сейчас?

– Они сошли с экспресса на центральном вокзале Тэнгу около пяти минут назад. Двигаются пешком в сторону торгового квартала, ориентируясь по какому-то компасу. Мы можем перехватить их силами «Рататоска», объявить ложную тревогу о пространственном разломе и выдворить из города…

– Не нужно, – отрезал Гарри. – Это мои долги. И они тянутся слишком давно. Если вы вмешаетесь, они поймут, что за мной кто-то стоит, и Дамблдор начнет плести свои паутины через Международную конфедерацию. Я встречу их сам.

– Ты уверен? – в голосе Котори на миг пробились нотки искреннего беспокойства обычной четырнадцатилетней девочки. – Судя по энергетическому фону, они опасны.

– Опасны для кого? – Гарри позволил себе холодную, хищную полуулыбку. – Для обычных людей — возможно. Но они не в Англии. Котори, держите «Фраксинус» в режиме наблюдения. И, если начнется заварушка, просто заблокируйте гражданские камеры слежения в радиусе пяти кварталов.

– Принято. Удачи, Гарри. Не дай этим ископаемым разрушить наш город.

Связь оборвалась. Гарри медленно опустил руку с телефоном и перевел взгляд на Куруми. Девушка стояла перед ним, расправив плечи. Шелковое кимоно соскользнуло, растворяясь в клубящейся багрово-черной тьме, и в следующее мгновение ее фигуру окутало великолепное астральное платье «Элохим» — викторианский готический кринолин из черного шелка и кроваво-красного бархата. В ее руках из пустоты соткались два кремневых оружия: старинный мушкет с длинным стволом и короткий пистолет.

– Прикажи мне, Гарри-сан, – промурлыкала она, склонив голову, а ее золотой глаз вспыхнул яростным пламенем Зафкиэля. – Прикажи мне, и я выпью их время до последней секунды. Твой отец, твоя мать, все те лицемеры, о которых ты рассказывал… Я с удовольствием превращу их в корм для моих двойников.

– Нет, Куруми, – Гарри подошел к ней и мягко коснулся ее щеки. На удивление, его прикосновение подействовало мгновенно: ярость духа стихла, уступив место внимательному ожиданию. – Родители вряд ли покинули свой безопасный особняк. Дамблдор слишком дорожит ими, чтобы рисковать последними Поттерами. Он прислал ищеек. Скорее всего, тех, кто считает меня заблудшей овечкой, обязанной вернуться в загон.

Гарри повернулся к зеркалу в прихожей. Вместо мантий волшебника на нем были простые черные джинсы, прочные армейские ботинки и темная куртка из плотной ткани. На поясе висели несколько неприметных подсумков, в которых покоились не зелья и свитки, а рунические пластины из титана, гранаты со слезоточивым газом и пара магазинов для магловского пистолета, зачарованных на пробитие магических щитов.

Он больше не был волшебником в их понимании. Он был выжившим, освоившим законы нового, жестокого мира.

– Пойдем, дорогая, – спокойно сказал Гарри. – Покажем гостям из туманного Альбиона, как встречают незваных гостей в Японии.

***

Центральный парк города Тэнгу в этот полуденный час был на удивление немноголюден. Большинство горожан находились на работе или учебе, а легкий шелест ветра в кронах сакур и кленов создавал иллюзию абсолютной безмятежности.

По мощеной дорожке быстро шли трое иностранцев. Они выглядели настолько нелепо в современной азиатской обстановке, что любой случайный прохожий счел бы их актерами исторического театра.

Впереди широкими, нервными шагами двигался Сириус Блэк. На нем было длинное темное пальто из тяжелого драпа, напоминавшее мантию, а его исхудавшее, некогда красивое лицо кривилось от раздражения. В правой руке он сжимал массивный серебряный компас, стрелка которого, подрагивая, указывала на северную часть парка.

Слева от него шел Римус Люпин. Оборотень выглядел уставшим, его поношенный твидовый пиджак казался пыльным, а в карих глазах читалась глубокая тревога. Он постоянно оглядывался по сторонам, вздрагивая от каждого гудка автомобиля на далекой автостраде и от шума монорельсового поезда, проносившегося по эстакаде над городом.

Замыкала шествие Нимфадора Тонкс. Девушка безуспешно пыталась придать своим волосам приличный каштановый оттенок, но от стресса и межконтинентального перелета они то и дело срывались в кислотно-оранжевый.

– Я до сих пор не понимаю, как мы вообще согласились на эту авантюру, – сквозь зубы процедил Сириус, в очередной раз сверяясь с компасом. – Тащиться на край света ради мальчишки, который предал память собственного брата! Годрик лежит в холодной земле, Лили не находит себе места от горя, а этот щенок прохлаждается среди язычников!

– Успокойся, Сириус, – тихо, но веско осадил его Люпин. – Мы здесь по поручению Альбуса. И ради Джеймса. Гарри — последний из рода. Если он не вернется и не примет наследие, магия Поттеров угаснет. Ты же знаешь законы древних семейств.

– Да плевать мне на законы! – огрызнулся Блэк. – Он должен был быть там, в Атриуме! Если бы он остался, если бы помог Годрику во время Турнира, Темный Лорд, возможно, не возродился бы вовсе! Он бросил нас в самый тяжелый момент!

– Мы не знаем всей правды, дядя Сириус, – робко вставила Тонкс, поправляя ремень сумки. – Флёр ведь говорила…

– Флёр — сопливая девчонка, которой запудрили мозги! – отрезал Сириус. – Гарри всегда был скрытным, неблагодарным эгоистом. Сидел в своих магловских книжках, смотрел на нас волком. А теперь Дамблдор утверждает, что он — ключ к победе. Мы найдем его, свяжем чарами, если потребуется, и доставим на Гриммо. Там у него не будет выбора.

– Сириус, перестань, – нахмурился Люпин, втягивая носом воздух. – Мы не похищать его пришли, а убедить. Альбус обещал снять с него все претензии Министерства, восстановить статус в Хогвартсе…

– Снять претензии? – раздался спокойный, ледяной голос из глубины тенистой аллеи. – Как великодушно со стороны великого светлого мага. Жаль только, что мне глубоко плевать на его прощение.

Все трое волшебников мгновенно замерли. Палочки выскользнули из рукавов Сириуса и Римуса с годами отточенной сноровкой. Тонкс запоздало вскинула свою, едва не выронив ее на гравий.

Из-за раскидистого векового клена неторопливо вышел молодой человек.

Он изменился. Исчез тощий, угловатый подросток с испуганным взглядом исподлобья, которого они помнили по четвертому курсу. Перед ними стоял рослый, широкоплечий парень с прямой осанкой хищника. Черные волосы были коротко подстрижены по бокам, открывая суровое лицо с резкими чертами. На лбу больше не было видно знаменитого шрама — его скрывала тонкая полоска черной повязки, а холодные изумрудные глаза смотрели на незваных гостей с такой нескрываемой скукой и презрением, что Сириус на миг осекся.

– Гарри? – выдохнул Люпин, опуская палочку на пару дюймов. Его чуткий волчий нюх уловил запах крови, пороха и странной, невероятно древней силы, исходящей от крестника Джеймса. – Это правда ты…

– Для вас — мистер Токисаки, – холодно отрезал Гарри, даже не шелохнувшись. Руки его оставались в карманах куртки. – Вы нарушили воздушное пространство чужой страны и пришли на чужую землю с обнаженным оружием. Даю вам тридцать секунд, чтобы убрать эти щепки и развернуться обратно к своему самолету.

– Щепки?! – взревел Сириус, его лицо побагровело от ярости. – Ты как с нами разговариваешь, неблагодарный щенок?! Ты хоть понимаешь, кто перед тобой?! Твой брат погиб! Твоя мать сходит с ума от слез, отец не находит покоя! А ты стоишь здесь, одетый как магловский бродяга, и смеешь нам угрожать?!

Гарри даже бровью не повел. Его взгляд оставался абсолютно мертвым.

– Годрик мертв? – ровно переспросил он. – Какая ирония. Великий герой, золотой мальчик Дамблдора, пал от руки полукровки-террориста. И теперь, когда ваша главная пешка выбыла с доски, старик решил вспомнить про бракованную запасную деталь?

– Замолчи! – рявкнул Блэк, делая шаг вперед и направляя палочку прямо в грудь крестнику. – Не смей так говорить о своем брате! Он сражался за свет! Он погиб героем, пока ты прятался здесь, как трусливая крыса! Ты вернешься в Англию, парень. Добровольно или на носилках под «Петрификусом». Ты исполнишь свой долг перед родом Поттеров!

– Мой долг? – Гарри тихо, сухо рассмеялся. Этот звук заставил Люпина инстинктивно отступить назад, а шерсть на загривке оборотня встала дыбом от нарастающего чувства смертельной опасности. – Мой долг закончился в тот день, когда Джеймс Поттер швырнул мне в лицо брачный контракт, пытаясь продать меня, как скот, ради политического союза. Мой долг сгорел, когда я сломал ту проклятую палочку и вычеркнул вашу фамилию из своей жизни. У меня нет семьи в Англии. И спасать ваше гнилое болото я не собираюсь.

– Ты ослеп, мальчик! – крикнул Сириус, теряя остатки контроля. – Инкарцеро!

Из кончика палочки Блэка вырвались толстые веревки, стремясь спеленать Гарри.

Но произошло то, к чему британские маги не были готовы.

Гарри даже не двинулся с места. Он просто небрежно взмахнул левой рукой. Воздух перед ним с глухим гулом сжался, вспыхнул сложный геометрический узор из зеленых рунических символов, и веревки Сириуса в мгновение ока рассыпались в воздухе серым прахом, словно сгорели в невидимой печи.

– Невербальная магия без концентратора?! – ахнула Тонкс, отступая на шаг.

– Это не ваша примитивная магия, – холодно заметил Гарри. – Вы так отстали от мира, запершись на своем маленьком острове, что даже не понимаете, с какими силами играете.

– Довольно разговоров! – взвизгнул Сириус. – Ступефай! Экспеллиармус!

Лучи заклинаний сорвались с палочки, но Гарри снова не стал защищаться.

Потому что пространство за его спиной разорвалось.

Небо над парком на мгновение потемнело, словно гигантская туча заслонила солнце. Земля под ногами волшебников мелко задрожала, а воздух наполнился оглушительным, сводящим с ума механическим тиканьем.

*Тик-так. Тик-так. Тик-так.*

Из тени, упавшей от листвы, бесшумно поднялась фигура. Ее появление сопровождалось такой сокрушительной, первобытной волной духовного давления, что Тонкс упала на колени, судорожно хватая ртом воздух, а Люпин схватился за горло, чувствуя, как его внутренний зверь с визгом забивается в самый дальний угол сознания, парализованный диким, животным ужасом.

Красный луч оглушающего заклятия и алая дуга разоружения просто исчезли, поглощенные клубящейся тьмой платья девушки.

– Ара-ара… – раздался бархатный, сладкий голос, от которого кровь стыла в жилах. – Какие шумные и дурно воспитанные джентльмены. Приехать без приглашения, шуметь в прекрасном парке… и целиться смертоносными палочками в моего драгоценного мужа?

Куруми Токисаки сделала шаг вперед, слегка приподняв подол своего черно-красного кринолина. Ее мушкет лениво покачивался в тонких пальцах, а дуло старинного пистолета смотрело прямо в лоб оцепеневшему Сириусу Блэку.

– Ч-что это за тварь?! – прохрипел Сириус, безуспешно пытаясь поднять руку с палочкой. Его тело словно налилось свинцом. Каждая секунда вокруг них казалась вязкой, тяжелой, как застывающая смола.

– Тварь? – Куруми прикрыла рот ладонью и тихо, леденяще рассмеялась. – Фуфуфу… Какая грубость. Я — Куруми. «Кошмар». Тот, кто пожирает таких ничтожеств, как вы, сотнями. И самое главное… я законная супруга Гарри.

– С-супруга?.. – выдавил Люпин, глядя на разноцветные глаза девушки. Когда его взгляд упал на циферблат старинных часов в ее левом глазу, чьи стрелки бешено вращались, оборотень понял: перед ними не человек. И даже не темная тварь из запретных лесов. Это было воплощение природной катастрофы, одетое в шелк и бархат.

– Гарри… – Римус с трудом повернул голову к парню. – Кто она?.. Что ты наделал?.. Ты связался с демоном?!

– Я связал свою жизнь с той, кто принял меня целиком, – спокойно ответил Гарри, сделав шаг и встав плечом к плечу с Куруми. Он небрежно положил руку ей на талию, и кошмарная аура Духа на миг смягчилась, словно дикий зверь позволил себя погладить. – В отличие от моей так называемой семьи, для которой я был лишь помехой под ногами у Годрика.

– Твой отец… Орден… мы же хотели спасти тебя! – выкрикнул Сириус, в чьих глазах ярость боролась с паническим страхом. Инстинкт самосохранения Блэков, дремавший годами, сейчас орал во все горло: *беги*.

– Спасти? – Гарри усмехнулся, и в этой усмешке было столько яда, что Сириус невольно сжался. – Вы пришли сюда не спасать меня. Вы пришли за новым пушечным мясом. Дамблдор понял, что просчитался. Его ручной спаситель сдох, не дожив до совершеннолетия, потому что старик учил его милосердию к палачам. И теперь вы приползли ко мне, надеясь, что брошенный вами пес радостно завиляет хвостом и пойдет умирать за ваши идеалы?

– Гарри, пророчество… – прошептала Тонкс с земли, ее била крупная дрожь.

– Плевать я хотел на ваше пророчество, – отрезал он. – Передайте Дамблдору: если он считает, что я кому-то что-то должен, пусть придет и заберет это сам. Но предупреждаю: живым он из этой страны не улетит. Здесь нет Министерства, которое закроет глаза на его махинации. Здесь правит сила, которую вы даже осознать не способны.

Куруми сделала плавное движение рукой. Из земли вокруг троих волшебников начали медленно подниматься десятки белых фарфоровых рук. Тени шевелились, принимая очертания других Куруми — сотен ее двойников из разных временных линий, с горящими алыми глазами и взведенными курками старинных ружей.

Щелчки сотен затворов прозвучали в тишине парка, как погребальный звон.

– Гарри-сан… – сладко протянула девушка, прижимаясь щекой к его плечу. – Могу я забрать их время? Совсем чуть-чуть. Годочков по сорок с каждого. Им ведь все равно некуда спешить в их разрушенной, умирающей стране? Моему Зафкиэлю как раз не помешает десерт перед обедом.

Сириус побледнел до цвета мела. Люпин закрыл глаза, готовясь к неизбежному концу. Ни одно защитное заклятие в мире не способно было отразить удар, исходящий от самой ткани времени.

– Не стоит, милая, – негромко произнес Гарри. Его рука мягко легла поверх ее пальцев, сжимавших мушкет. – Не пачкай руки об этот мусор. Пусть убираются.

Куруми разочарованно вздохнула, надув губки:

– Ну вот… ты всегда такой строгий. А я так надеялась пополнить запасы.

По мановению ее руки сотни клонов растаяли в воздухе, словно дым. Тени вернулись на свои места, тяжелое давление спало, позволив англичанам сделать судорожный, жадный вдох. Но страх никуда не ушел.

Гарри подошел к стоящему на коленях Сириусу и посмотрел на крестного сверху вниз. В его глазах не было ни злости, ни торжества — лишь безразличие, с которым смотрят на раздавленное сухое насекомое.

– Вы улетите вечерним рейсом, – тихо сказал Гарри. – Если хоть один член Ордена Феникса, Пожиратель Смерти или министерский пес еще раз пересечет границу этого города… я не стану просить жену о милосердии. Я лично сотру в пыль все, что вам дорого. Начиная с особняка на Гриммо и заканчивая тем фальшивым надгробием Годрика, на которое вы так молитесь.

Он развернулся и пошел прочь по аллее.

Куруми бросила на оцепеневших магов прощальный, насмешливый взгляд. Ее пальчики послали им воздушный поцелуй:

– Счастливого пути, господа волшебники. Надеюсь, у вас хватит ума больше никогда не встречаться с кошмаром.

Сгусток тьмы поглотил ее силуэт, и в следующее мгновение она уже шла рядом с Гарри, весело держа его под руку и что-то щебеча о том, какую рыбу лучше купить на ужин в супермаркете.

***

Прошло десять минут.

Сириус Блэк все еще сидел на каменных плитах, глядя в пустоту перед собой. Руки его мелко дрожали, выронив палочку на землю. Рядом тяжело дышал Люпин, вытирая рукавом холодный пот со лба. Тонкс сидела, обхватив колени руками, ее волосы окончательно потеряли цвет, став абсолютно седыми.

– Мерлин великий… – хриплым, сорванным голосом прошептал Люпин. – Альбус… Альбус совершил чудовищную ошибку.

– Это… это не Гарри, – выдавил Сириус. В его глазах стояли слезы бессильной ярости и унижения. – Это не сын Джеймса. Это монстр. Он стал чудовищем…

– Нет, Сириус, – Римус поднял глаза на кроны цветущих деревьев, где шелестел мирный японский ветер. – Он не монстр. Он просто нашел того, кто дал ему дом. То, чего мы с вами… чего Джеймс и Лили никогда ему не давали.

Оборотень с трудом поднялся на ноги и помог встать дрожащей племяннице.

– Пойдемте, – тихо сказал Люпин. – Нам нужно убираться отсюда. Британия пала, Сириус. Но худшее в том, что спаситель, которого так ждал Дамблдор… больше не принадлежит нашему миру. И если мы заставим его вернуться, он принесет с собой не спасение, а погибель.

Трое сломленных магов медленно побрели к выходу из парка, не замечая, как высоко в лазурном небе над ними бесшумно парил невидимый для человеческих глаз боевой корабль «Фраксинус», чьи сенсоры проводили их до самого терминала аэропорта.

А в нескольких кварталах от них, в шумном и ярком торговом центре Тэнгу, молодой парень с изумрудными глазами терпеливо стоял у витрины кондитерской, пока его темноволосая спутница с разноцветными глазами выбирала клубничные пирожные, заливисто смеясь над его шутками.

Прошлое окончательно обратилось в пепел. Впереди было только их собственное, вырванное у судьбы будущее.