Изгой Поттер и кошмар
Эхо чужого кошмара
За тяжелыми портьерами старинного особняка на площади Гриммо, 12, сгустилась ночь, но никто из обитателей дома даже не думал о сне. Кухня, служившая штабом Ордену Феникса, была набита людьми до отказа. Воздух здесь стал тяжелым, душным, пропитанным едким табачным дымом из трубки Дедала Дингла и запахом дешевого успокоительного бальзама, который Молли Уизли то и дело подливала в чашки собравшихся.
Джеймс Поттер мерил шагами пространство между камином и длинным дубовым столом. Его мантия была расстегнута, галстук сбит набок, а на висках пульсировали синие жилы. Каждые несколько минут он бросал свирепые, полные нервозного ожидания взгляды на напольные часы в углу.
– Они должны были вернуться еще четыре часа назад, – глухо прорычал он, сжимая кулаки. – Если портал сработал вовремя, они уже давно обязаны быть здесь. Альбус, ты уверен, что чары слежения на крови сработали?
Альбус Дамблдор сидел во главе стола, неподвижный, как гранитное изваяние. Пальцы старого волшебника были сплетены в замок, а взгляд выцветших глаз сквозь стекла очков-половинок устремлен на мерцающее пламя свечи. Он казался постаревшим еще на десяток лет: гибель Годрика пробила брешь в его несокрушимом авторитете, а непрекращающееся наступление Темного Лорда медленно, но верно загоняло Орден в угол.
– Терпение, Джеймс, – мягко, но без былой теплоты отозвался директор. – Перемещение через полмира требует времени и осторожности. Японское Министерство Магии крайне ревностно оберегает свои границы от аппарации и несанкционированных международных ключей. Сириусу и Римусу пришлось действовать через магловские терминалы, чтобы не привлечь внимания их магического надзора.
– Магловские терминалы! – с отвращением выплюнул Джеймс. – Мой сын прячется среди маглов, как последний сквиб! Наследник благороднейшего рода Поттеров опустился до уровня грязи под ногами!
– Он выживал, Джеймс, – тихо, срывающимся голосом произнесла Лили. Она сидела рядом с Молли, ее тонкие пальцы непрерывно теребили золотое обручальное кольцо. Глаза женщины были красными от бессонных ночей и выплаканных слез. – Мы сами вытолкнули его туда. Мы подписали тот контракт…
– Мы заботились о будущем семьи! – рявкнул Поттер-старший, резко развернувшись к жене. – Мариэтта Эджком была идеальной партией! Ее мать имеет связи в Департаменте магического транспорта, нам нужны были союзники для Годрика! А что сделал этот щенок?! Объявил об эмансипации через суд гоблинов, плюнул мне под ноги и сломал палочку! Он предал память предков!
– И всё же вы здесь, – раздался холодный, ядовитый голос из полумрака. Северус Снейп сидел у стены, скрестив руки на груди. Его черные глаза насмешливо блестели. – Вы ходите из угла в угол, заламываете руки и молитесь, чтобы этот «щенок» снизошел до спасения ваших шкур. Какая поразительная родительская гордость, Поттер.
– Заткнись, Нюхлер! – оскалился Джеймс, хватаясь за палочку. – Еще одно слово, и я…
– Довольно! – стукнул по столу Аластор Грюм, сверкнув своим волшебным оком. – Хватит лаяться, как дворовые псы! С минуты на минуту явятся Блэк и Люпин. Если мальчишка с ними, нам нужно не выяснять отношения, а немедленно доставить его в безопасное убежище и проверить на верность. Мы не знаем, чем он занимался эти годы. Возможно, он уже давно завербован иностранными фракциями или магловскими спецслужбами.
– Гарри не такой… – слабо возразила Лили, но ее голос потонул в тяжелом молчании комнаты. Никто из них на самом деле не знал, каким стал Гарри.
В этот момент в прихожей наверху глухо звякнул колокольчик, оповещавший об открытии входной двери. Тяжелые задвижки со скрежетом отодвинулись.
– Они вернулись! – воскликнул Рон Уизли, сидевший рядом с Гермионой. Рыжий парень подорвался со стула, надеясь увидеть опозоренного брата своего погибшего кумира.
Джеймс бросился к выходу из кухни, Лили поспешила за ним. Члены Ордена замерли, напряженно вглядываясь в темный лестничный пролет. По ступенькам медленно, спотыкаясь, спускались трое.
Но это не было триумфальным возвращением поисковой группы.
Первым в полосу света шагнул Римус Люпин. Его обычно аккуратный, хоть и поношенный твидовый пиджак был разорван на плече, дыхание вырывалось из груди хриплыми, рваными толчками, а лицо напоминало маску утопленника. В его расширенных зрачках застыл первобытный, нечеловеческий ужас, заставивший даже бывалого Грюма непроизвольно напрячься.
Следом показалась Нимфадора Тонкс. Девушка не шла — ее буквально тащил на себе оборотень. Ее знаменитые метаморф-способности вышли из строя: волосы больше не переливались яркими красками, они стали тусклыми, безжизненными и белыми, как снег на могиле. Тонкс мелко дрожала, ее зубы выбивали непрерывную дробь, а пустой взгляд был устремлен в пространство.
Последним шел Сириус Блэк.
Некогда гордый, порывистый и высокомерный мародер выглядел так, словно его только что повторно извлекли из самой глубокой одиночной камеры Азкабана. Плечи опущены, руки висят плетьми, а пальцы правой руки, в которой он когда-то так уверенно держал палочку, были судорожно сведены судорогой.
За ними никого не было. Они пришли одни.
– Сириус! – Джеймс подскочил к лучшему другу, схватив его за лацканы пальто. – Где он?! Где Гарри?! Почему вы одни?! Он отказался идти?! Вы должны были связать его и притащить силой!
Сириус медленно поднял голову. В его потемневших глазах не было привычного блеска бунтарства. Там была только пустота. И неизбывный, парализующий страх.
– Связать?.. – хрипло, со свистом выдавил Блэк. Его пересохшие губы скривились в подобии безумной усмешки. – Притащить силой?.. Джеймс… ты идиот. Мы все… клинические, слепые идиоты.
– Что ты несешь?! – закричал Поттер, встряхивая друга. – Где мой сын?!
– У тебя больше нет сына, Джеймс, – тихо, отчетливо произнес Римус, опуская Тонкс на ближайший стул. Девушка тут же сжалась в комок, обхватив голову руками. – И никогда не было. Мы опоздали. Не на три года. Мы опоздали навсегда.
– Римус, мальчик мой, – вмешался Дамблдор, поднимаясь из-за стола. Его голос источал спокойствие, но в глубине глаз мелькнула тревога. – Успокойтесь. Выпейте укрепляющего отвара и объясните нам, что произошло. Вы встретили сопротивление? Местные власти? Или Пожиратели выследили вас?
– Хуже, Альбус, – Люпин тяжело оперся о спинку стула, его пальцы впились в дерево так, что захрустел лак. – Намного хуже. Мы нашли Гарри. В центральном парке Тэнгу. Он был один.
– Ну и?! – не выдержал Рон. – Если он был один, почему вы его не оглушили?! Он же без палочки! Он же просто сквиб с магловскими замашками!
– Заткнись, щенок! – внезапно рявкнул Сириус с такой яростью, что Рон отшатнулся и едва не свалился на пол. – Заткни свою пасть, если не знаешь, о чем говоришь! Сквиб?! Этот «сквиб» стер мои чары простым движением ладони! Невербально, без палочки, без единого усилия! Он рассеял связывающие веревки высшего круга в серый пепел за долю секунды!
По кухне прокатился потрясенный вздох. Гермиона Грейнджер выронила перо, которое держала в руках.
– Это невозможно, – пробормотала она. – Беспалочковая магия такой мощности требует колоссальной концентрации и десятилетий практики…
– В том мире, где он сейчас живет, возможно всё, – глухо отозвался Римус. Оборотень повернулся к Дамблдору. – Альбус, пророчество не просто ошиблось. Мы создали монстра своим пренебрежением. Гарри не скрывается. Он не бедствует. Он изменился до неузнаваемости. В нем нет ни капли привязанности к нам, к Британии, к Хогвартсу. Он смотрит на нас как на грязь. Как на досадную помеху.
– Но он должен был выслушать! – со слезами в голосе воскликнула Лили, подходя ближе. – Вы сказали ему про Годрика?! Сказали, что его брат погиб?! Неужели в его сердце не осталось жалости к семье?!
Сириус перевел на нее тяжелый, налитый кровью взгляд.
– Сказали, Лили. Знаешь, что он ответил? «Какая ирония. Великий герой пал от руки полукровки-террориста, и старик решил вспомнить про бракованную запасную деталь». Вот его слова. Слово в слово.
Лили пошатнулась, прижав ладонь ко рту. Ее лицо стало белее полотна. Джеймс замер, не в силах вымолвить ни слова, его кулаки бессильно разжались.
– Но это еще не самое страшное, – прошептала с кресла Тонкс. Ее голос дрожал, она не поднимала глаз от пола. – Он был не один. Точнее… она пришла за ним.
– Она? – нахмурился Грюм, постукивая деревянной ногой. – У него есть сообщница? Местная ведьма?
– Не ведьма, – Люпин закрыл глаза, словно пытаясь стереть из памяти увиденный образ. – Не человек. Я не знаю, что это было, во имя Мерлина! Мой зверь внутри… он просто взвыл и забился в самый темный угол. Это существо… оно пахло кровью тысяч людей, порохом и абсолютной, ледяной вечностью.
– Она назвала себя Куруми, – подхватил Сириус, и его голос сорвался на шепот. – «Кошмар». Черно-красное викторианское платье, два старинных пистолета и глаза… Боги, эти глаза. Правый был алым, как кровь, а в левом… в левом тикали золотые часы. Настоящие механические часы вместо зрачка.
В комнате повисла такая тишина, что стало слышно, как в камине потрескивают догорающие поленья. Даже Снейп подался вперед, его брови сошлись на переносице.
– Она остановила наши заклинания одним своим присутствием, – продолжал Сириус, глядя в никуда. – Пространство вокруг нее искривлялось. Время… время словно застыло. А потом она призвала их. Из теней поднялись сотни… сотни ее копий. Каждая держала на прицеле наши головы. Если бы Гарри… если бы этот мальчишка не приказал ей остановиться, она бы высосала нашу жизнь прямо там. Выпила бы наше время до последней секунды. Она хотела сожрать нас, Джеймс! Сожрать ради забавы!
– И… кем она ему приходится? – тихо, с трудом ворочая языком, спросил Дамблдор. Его маска мудрого наставника дала трещину; в глазах великого мага мелькнуло нечто, очень похожее на панику.
– Она его жена, – отрезал Римус. – Гарри официально женат на этом чудовище. Он взял ее фамилию. Теперь он — Гарри Токисаки. И он передал тебе послание, Альбус.
Оборотень сделал шаг к столу и посмотрел прямо в лицо верховному чародею.
– Он сказал: если хоть один член Ордена, Пожиратель или министерский пес еще раз пересечет границу Тэнгу, он лично сотрет в пыль этот особняк и фальшивую могилу Годрика. Он не придет на помощь. Он отрекся от нас окончательно.
Слова Люпина упали на стол, словно могильные плиты. Молли Уизли тихо всхлипнула, прижимая к себе испуганную Джинни. Близнецы Фред и Джордж сидели с абсолютно серьезными, помрачневшими лицами — вся их привычная веселость испарилась без следа.
– Это бред! – внезапно взорвался Джеймс Поттер. Его лицо перекосилось от бессильной ярости. – Она околдовала его! Какая-то темная тварь, демон Востока подчинил разум моего сына! Мы должны собрать всех боевиков! Взять Аластора, Кингсли, связаться с французскими аврорами! Мы штурмуем этот чертов город, уничтожим демоницу и вернем Гарри в сознание! Он — Поттер! Его место здесь, на передовой!
– Успокойся, Джеймс! – ледяным тоном оборвала его Флёр Делакур. Француженка поднялась со своего места, ее синие глаза презрительно сверкали. – Ты так ничего и не понял. Ты глух и слеп.
– Что ты несешь, девчонка?! – рявкнул на нее Джеймс.
– Я несу правду, которую вы все боитесь признать, – Флёр скрестила руки на груди, с вызовом глядя на старейшин Ордена. – Гарри нашел силу, превосходящую вашу жалкую магию. Он нашел женщину, которая встала за него стеной, пока вы оплакивали своего бездарного золотого мальчика. Вы хотели вернуть покорную собаку, которую можно бросить под «Аваду» Волдеморта вместо Годрика, а наткнулись на сталь. И если вы сунетесь туда с оружием, она убьет вас всех. И Гарри даже не моргнет.
– Флёр, прекрати! – попытался осадить ее Билл Уизли, но девушка лишь смерила жениха уничтожающим взглядом.
– Я ухожу из Ордена, – холодно произнесла она, снимая с пальца кольцо связи и бросая его на стол. – Эта война проиграна. Не потому, что Темный Лорд силен. А потому, что вы гнилы изнутри. И Гарри был единственным, у кого хватило ума спастись с этого тонущего корабля.
Не дожидаясь ответа, вейла развернулась и быстрым, уверенным шагом покинула кухню. Звук ее каблуков затих в коридоре, а следом хлопнула входная дверь.
Дамблдор медленно опустил голову на руки. Впервые за долгие десятилетия великий манипулятор чувствовал, что нити событий окончательно выскользнули из его узловатых, покрытых пигментными пятнами пальцев.
– Альбус… – прошептала Лили, оседая на стул рядом с ним. Ее голос был полон неизбывного отчаяния. – Что нам делать?.. Как нам спасти Англию?
Старик долго молчал. Свечи мерцали, отбрасывая на стены длинные, уродливые тени.
– Мы не можем отступить, – наконец произнес Дамблдор, и в его голосе прозвучало фанатичное, глухое упрямство человека, поставившего на кон всё. – Пророчество должно исполниться. Если мистер Поттер находится под влиянием темной сущности, наш долг — освободить его. Ради общего блага. Чего бы нам это ни стоило.
Северус Снейп в темном углу лишь криво усмехнулся и незаметно спрятал ладони в широких рукавах мантии. Он уже понял то, до чего Дамблдор своим затуманенным идеалами разумом дойти не мог: тот, кто связал свою судьбу со Временем и Смертью, больше никогда не станет пешкой света.
***
2 августа 2017 года. Япония, город Тэнгу.
Солнечные лучи пробивались сквозь кроны высоких криптомерий, окружавших традиционное поместье на холме. Воздух звенел от стрекота цикад, возвещавших о наступлении жаркого полудня.
В мастерской, расположенной в пристройке дома, царил творческий беспорядок. На широком деревянном верстаке лежали разложенные в строгом порядке инструменты: высокоточные отвертки, паяльная станция, фрагменты титановых пластин и стопка плотной пергаментной бумаги, покрытой сложнейшими руническими кругами.
Гарри стоял у верстака, склонившись над разобранным механизмом реализатора базовой модели CR-unit, который он «одолжил» у одного из патрулей AST во время недавней стычки. В его руках плясали тонкие, едва заметные зеленые искры. Он не использовал палочку: чистая мана текла прямо через подушечки пальцев, сплавляя современную микроэлектронику с древними скандинавскими символами накопителей энергии.
– Если стабилизировать контур руной Альгиз и замкнуть на термопару, – тихо рассуждал он сам с собой, прищурив изумрудные глаза, – отдача при формировании защитного поля снизится на сорок процентов. Никакой перегрузки нейросети оператора. Почему инженеры DEM до сих пор используют примитивное разделение фаз?.. Ах да, они же верят только в математику и чистый расчет, начисто игнорируя природную гармонию среды.
– Фуфуфу, опять ты ворчишь на бедных ученых, Гарри-сан, – раздался с порога мягкий, бархатный голос.
Гарри не вздрогнул. Он почувствовал ее приближение еще до того, как ее легкие шаги коснулись деревянного пола веранды.
В мастерскую вошла Куруми. Вместо своего смертоносного астрального платья она была одета в стандартную форму старшей школы Райзен: темный блейзер с золотыми пуговицами, белоснежная рубашка с аккуратно завязанным красным бантом и короткая плиссированная юбка в сине-черную клетку, подчеркивавшая безупречную стройность ее ног в черных полупрозрачных чулках. Ее угольно-черные волосы были уложены в привычные два несимметричных хвостика, спадавших на плечи, а длинная челка кокетливо прикрывала левый глаз, в котором лениво дремало пламя Зафкиэля.
Она покружилась на месте, заставив юбку взметнуться легкой волной.
– Ну как? – она лукаво склонила голову к плечу, заглядывая ему в лицо своим алым глазом. – Я похожа на прилежную, скромную японскую школьницу?
Гарри отложил инструмент, вытер руки полотенцем и с улыбкой окинул ее долгим, оценивающим взглядом:
– Слишком красивая для прилежной школьницы. Учителя будут отвлекаться от уроков, а бедные мальчики начнут падать в обморок прямо в коридорах. Особенно Сидо. Ему и так нелегко приходится со всем этим женским батальоном.
– Ара-ара, ревнуешь? – Куруми подошла вплотную, положив тонкие ладони ему на грудь. От нее пахло сладким вишневым сиропом и легким мускусом. – Неужели мой грозный волшебник боится, что глупый мальчишка с печатью Первого Духа сможет украсть мое сердце?
– Я не боюсь, – Гарри мягко перехватил ее руки и притянул девушку к себе, чувствуя стук ее сердца. – Я просто знаю, что если он хотя бы попытается посмотреть на тебя не так, мне придется объяснять Котори, почему ее флагманскому герою понадобилась срочная пересадка всех внутренних органов.
Куруми звонко, искренне рассмеялась, запрокинув голову. Ее смех больше не звучал безумно, в нем не было леденящих потусторонних нот — это был чистый смех счастливой молодой женщины.
– Ты такой собственник, Гарри-сан. Но мне это безумно нравится.
Она прижалась губами к его шее, слегка прикусив кожу там, где билась сонная артерия. В следующее мгновение воздух между ними уплотнился. Золотой циферблат под ее челкой вспыхнул ровным, мягким светом. Стрелки с легким шелестом сдвинулись вперед на двенадцать делений.
Гарри глубоко вздохнул, закрыв глаза. Знакомое, пьянящее ощущение разлилось по его венам. Это не было болью или истощением: когда Куруми пила его ману, это напоминало погружение в теплую морскую волну. Его древнее, невероятно мощное магическое ядро, веками копившее силу в изоляции и презрении, отдавало излишки энергии с готовностью и легкостью. Магия перетекала в духовные каналы Куруми, очищая ее астральное тело от шлаков и жажды чужой крови, питая Зафкиэля чистейшим первородным эфиром.
Через минуту девушка отстранилась. Ее щеки порозовели, дыхание стало частым и глубоким, а алый глаз сиял сытым, довольным блеском.
– М-м-м… превосходно, – прошептала она, облизнув пухлые губы. – Твоя магия сегодня особенно сладкая, любимый. С легким привкусом грозы. Ты нервничал? Из-за тех вчерашних гостей?
Гарри помрачнел, отпуская ее талию и поворачиваясь обратно к верстаку.
– Не нервничал. Скорее… испытывал отвращение. Я думал, что за три года они хоть немного поумнеют. Что смерть Годрика откроет им глаза на реальность. Но Дамблдор остался прежним слепым пауком, а Джеймс… Джеймс Поттер навсегда останется напыщенным индюком, уверенным, что весь мир вертится вокруг его фамилии.
– Они вернутся? – тихо спросила Куруми. Ее поза мгновенно изменилась: расслабленная игривость исчезла, уступив место собранности хищника. Пальцы девушки слегка шевельнулись, готовые в любую секунду выхватить оружие из складок теней.
– Дамблдор не отступится, – Гарри взял в руки паяльник. – Он свято верит в пророчества. Для него люди — это шахматные фигуры. Если ферзь погиб, он перевернет всю доску, чтобы достать запасную пешку и сделать из нее новую фигуру. Но он не понимает одного: эта пешка давно сошла с доски и перерезала горло шахматисту.
– Если они сунутся сюда с армией… – промурлыкала Куруми, и вокруг ее пальцев закружились черные дымные перья, – я не стану слушать твоих уговоров, Гарри. Я выпущу Город Пожирающего Времени прямо посреди их строя. Они состарятся и рассыплются прахом за считанные секунды.
– Не придется, – криво усмехнулся парень. – У них нет армии. Орден Феникса на ладан дышит. Но у них есть другие методы: похищения, зелья подчинения, ментальные закладки. Они привыкли действовать исподтишка, прикрываясь высокими идеалами. Поэтому нам нужно быть готовыми.
В этот момент динамик интеркома на стене тихо пискнул, сменившись голосом дежурного офицера «Рататоска»:
– Мистер Токисаки, говорит капитан Канназуки. Командующий Ицуки ожидает вас на защищенном канале. У нас срочные новости, касающиеся вашего сектора.
Гарри нажал кнопку ответа:
– Включай трансляцию на главный монитор, Кёхей.
Экран над верстаком моргнул, и на нем появилось изображение командного мостика боевого дирижабля «Фраксинус». В капитанском кресле сидела Котори Ицуки. Ее белые волосы были перевязаны строгими черными лентами, а во рту неизменно торчал чупа-чупс. Рядом с ней стояла Рейне Мурасаме, вечно засыпающая аналитик с темными кругами под глазами.
– Добрый день, Гарри, Куруми, – без лишних приветствий начала Котори, вынув леденец изо рта. – Британский борт покинул воздушное пространство Японии три часа назад. Но у нас возникла другая проблема. Куда более серьезная, чем трое растерянных европейских магов.
– DEM? – коротко спросил Гарри, нахмурившись.
– В точку, – кивнула девочка. – Вчерашний всплеск духовной энергии в парке Тэнгу не остался незамеченным. Хотя мы глушили сигналы гражданских систем, орбитальные спутники корпорации зафиксировали пространственные колебания Зафкиэля. Сэр Айзек Весткотт уже в курсе, что «Кошмар» активна и находится в черте города.
– Этот мерзкий старикашка никак не успокоится, – поморщилась Куруми, прищурив глаз. – Ему мало тех трех исследовательских баз, которые я сожгла в прошлом месяце?
– Дело не только в нем, – подала голос Рейне, поправляя съехавшие очки. – На перехват направлена не обычная штурмовая группа AST. По нашим данным, из лондонской штаб-квартиры DEM в Токио вылетела лично Эллен Мира Мазерс. Сильнейший волшебник человечества. И… с ней летит специальный контингент.
Рейне нажала несколько клавиш на своем терминале, и на экране появилось досье с фотографиями.
Гарри взглянул на экран и замер.
На снимках были запечатлены люди в черных облегающих комбинезонах Реализаторов, поверх которых были наброшены тяжелые темные плащи с капюшонами. На их предплечьях тускло фосфоресцировали вытатуированные черепа со змеями, выползающими изо рта.
– Пожиратели Смерти, – выдохнул Гарри, и его голос стал острым, как лезвие бритвы. – Наемники Волдеморта.
– Похоже на то, – подтвердила Котори, снова засунув чупа-чупс за щеку. – Весткотт уже давно нанимает отступников из европейских магических анклавов. Тех, кого министерства признали преступниками или сквибами с нестабильным даром. Он оснастил их боевыми костюмами серии «Адалис», объединив технологию Реализаторов с их врожденной темной магией. Это гремучая смесь, Гарри. Они называют себя «Инквизицией DEM». И их цель — захват Куруми для извлечения Кристалла Сефиры. А также… ликвидация неизвестного мага-ренегата, то есть тебя.
В мастерской повисла тяжелая, гнетущая тишина.
Гарри медленно опустил взгляд на свои руки. Пальцы больше не дрожали. Внутри него поднялась холодная, расчетливая ярость, копившаяся с тех самых пор, когда он впервые увидел, как его брат Годрик безнаказанно издевается над младшекурсниками, прикрываясь именем отца.
Магическая Британия сама пришла за ним. Не через увещевания Дамблдора, так через клыки псов Волдеморта, продавшихся магловской корпорации ради власти и технологий.
– Когда они прибудут? – спросил Гарри.
– Завтра утром, – ответила Котори. – Они планируют операцию под прикрытием плановых антитеррористических учений в районе Райзен. Весткотт знает, что вы оба будете в школе. Он хочет загнать вас в ловушку в замкнутом пространстве, среди гражданских, чтобы сковать действия Куруми.
– Какая наивность, – раздался тихий, свистящий смешок за спиной Гарри.
Куруми медленно подняла руки к лицу. Ее тень под ногами забурлила, превращаясь в бездонный колодец тьмы, из которого донеслось тихое, монотонное тиканье тысяч часовых механизмов.
– Они думают, что люди спасут их от моего гнева? – прошептала она, и ее астральное платье на мгновение проступило сквозь школьную форму призрачными алыми всполохами. – Они думают, что игрушки Весткотта смогут остановить время? Я разорву их на куски. Всех до единого.
– Нет, Куруми, – Гарри повернулся к жене и мягко, но властно положил ладонь ей на плечо. – В школе будут дети. Там будет Сидо, Тока, обычные ученики. Мы не станем уподобляться пожирателям и устраивать бойню на глазах у сотен невинных людей.
– И что ты предлагаешь, любимый? – она с вызовом посмотрела на него снизу вверх. – Позволить им напасть первыми?
– Мы перехватим их на подходе, – Гарри посмотрел на экран, прямо в глаза Котори. – Выделите мне транспортный челнок «Фраксинуса». Высадите нас в промзоне залива Тэнгу, где их транспорт должен зайти на глиссаду.
– Ты с ума сошел?! – округлила глаза Котори, едва не выронив леденец. – Эллен Мазерс в воздухе практически неуязвима! Ее боевой корабль сопровождения разнесет вас на атомы раньше, чем вы подойдете на дистанцию заклинания!
– Она неуязвима для ваших ракет и плазменных пушек, – Гарри хищно оскалился, и в глубине его изумрудных глаз вспыхнуло то самое древнее, беспощадное пламя, которое когда-то заставило содрогнуться венгерскую хвосторогу на Турнире Трех Волшебников. – Но технология Реализаторов работает на искажении физических законов через ментальные волны оператора. А моя магия не подчиняется законам физики. Она подчиняется моей воле.
Он подошел к дальнему шкафу, открыл тяжелые створки и достал длинный кейс из армированного карбона. Внутри, на черном бархате, покоились два тяжелых крупнокалиберных пистолета магловского производства — модернизированные «Пустынные орлы», чьи стволы были покрыты плотной гравировкой кельтских рун разрыва пространства. Рядом лежали шесть магазинов, пули в которых были отлиты из зачарованного холодного серебра с сердечниками из кристаллизованного Адского пламени.
Куруми завороженно смотрела на оружие. Ее золотой глаз бешено вращался, отсчитывая последние секунды до грядущей бури.
– Ты изменился, Гарри-сан, – прошептала она, прижимаясь к его спине и обвивая его талию руками. – Ты больше не прячешь свои клыки.
– Я прятал их, пока они не трогали мой дом, – тихо, безжалостно произнес Гарри, загоняя магазин в рукоять первого пистолета с сухим, хищным щелчком. – Они думают, что британские маги — это трусы вроде Дамблдора, которые стреляют оглушающими лучами и просят врагов покаяться. Они забыли, почему род Поттеров веками держал в страхе темных тварей Шотландии.
Он повернулся к Куруми, коснулся ее губ коротким, горячим поцелуем и улыбнулся:
– Завтра, дорогая, мы преподадим корпорации DEM и нашему старому миру хороший урок. Урок о том, что происходит, когда охотники пытаются поймать тех, кто сам является воплощением смерти.
Куруми сладко, предвкушающе зажмурилась, и из ее горла вырвалось тихое, гортанное мурлыканье:
– С превеликим удовольствием, муж мой. Мой Зафкиэль уже истосковался по хорошей охоте.
Высоко в небе над заливом Тэнгу сгущались тяжелые, свинцовые