Изгой собственного сердца
Свет, не ведающий тени
– ХЕ-ХЕЙ! ЛИОРА! ТЫ ПРОСТО НЕВЕРОЯТНАЯ-А-А! – дикий, сорванный вопль Асты расколол тяжелое, скорбное марево над площадью так внезапно, что пара королевских гвардейцев вздрогнули и едва не выронили алебарды.
Парень из Хаджа, шатаясь на подгибающихся ногах и волоча за собой гигантский черный меч, сделал три неуклюжих шага в сторону Лиоры, широко раскинув руки для медвежьего объятия:
– Ты видела?! Ты видела, как мы с Леопольдом разнесли тех мертвяков?! А потом ты... ты просто взяла и голыми руками...
Договорить он не успел.
Его колени окончательно подломились, глаза закатились, и Аста с глухим стуком рухнул носом прямо в лужу застывающего пепла, захрапев на первой же секунде падения. Физические резервы человека без маны были велики, но яд проклятых пуль Джимми и чудовищная кровопотеря наконец взяли свое.
– Аста! – Ноэль вскрикнула, позабыв о королевском достоинстве, и бросилась к нему, неуклюже пытаясь перевернуть тяжелое, мускулистое тело на спину. – О боги... Он весь горит! Эй, очнись, тупая башка!
– Не двигайте его слишком резко, леди Ноэль, – раздался мягкий, запыхавшийся голос.
Из переулка, поддерживаемая Клаусом Люнеттом, торопливо вышла Мимоза Вермиллион. Ее платье тоже пострадало в уличных стычках, но золотистый гримуар уже парил перед грудью, раскрытый на целебных страницах.
– Магия созидания растений: Цветочное ложе принцессы, – выдохнула Мимоза.
Из растрескавшейся брусчатки мгновенно проросли гигантские, светящиеся изумрудным теплом стебли с мягкими широкими листьями и бутонами лазурных кувшинок. Растения бережно подхватили бесчувственного Асту, окутывая его тело пыльцой, которая на глазах начала вытягивать из ран фиолетовую заразу проклятий.
– Он просто истощен до предела, – с облегчением улыбнулась Мимоза, отирая тыльной стороной ладони пот со лба. Затем ее взгляд упал на пятна крови на мостовой, туда, где только что лежали носилки с ее двоюродным братом. Улыбка девушки мгновенно погасла: – Брат Фуэголеон... Оуэн забрал его?
– Да, – хмуро отозвался Клаус, поправляя серебряную оправу новых очков. Его благородное лицо осунулось. – Они уже в королевском лазарете. Нозель лично контролирует установку изолирующего барьера.
Клаус медленно повернулся к Лиоре. Высокий дворянин долго смотрел на тихо стоящую у стены часовни девушку, на ее испачканный подол и белоснежные перчатки, впитавшие кровь величайшего мага огня. В его глазах больше не было высокомерия – там застыло нечто, похожее на благоговейную оторопь.
– Лиора... – негромко начал он, но слова застряли у него в горле. Он лишь коротко, сдержанно склонил голову: – Ты совершила невозможное. Если бы не ты... дом Вермиллион сегодня потерял бы свое сердце.
Лиора чуть заметно вздрогнула, словно только сейчас очнулась от глубокого сна. Она опустила взгляд, пряча лицо за прядями золотистых волос:
– Я лишь делала то, что было в моих силах, господин Клаус. Любой на моем месте поступил бы так же.
– Не любой, – раздался холодный, спокойный голос из-за спины Клауса.
Юно стоял, прислонившись плечом к уцелевшей каменной колонне. Спящий элементаль ветра Сильфида крошечным изумрудным клубком покоилась у него на плече, слегка подрагивая прозрачными крылышками.
Янтарные глаза черноволосого юноши смотрели на Лиору в упор. Без осуждения, без страха, но с той кристальной, проницательной ясностью, от которой у обычного человека перехватило бы дыхание.
Юно помнил подземелье. Он помнил, как антимагический меч Асты на долю секунды озарился лазурно-золотым пламенем, разрезавшим кристалл титана Марса. Он помнил идеально гладкие срезы на тридцатитонной базальтовой глыбе. И он видел, как только что пространственные метки смертоносного Валтоса потеряли фокус и разорвали собственную крышу.
«Ты прячешь клинок в складках шелка, – безмолвно говорил его взгляд. – И этот клинок острее всего, что есть в столице».
Лиора выдержала его взгляд. Не бросая вызова, но и не отводя глаз. Родинка под ее левым глазом казалась застывшей точкой равновесия. Она знала: Юно не предаст. Он был соперником Асты, его отражением в зеркале судьбы. Он понимал цену тайн, потому что сам нес на своих плечах бремя избранника четырехлистника.
В этот миг воздух над центральной площадью задрожал.
Это не было похоже на ядовитый треск некромантии Радеса или пространственный вой порталов Валтоса.
Это было ощущение невероятной, всепоглощающей, монументальной гравитации. Словно само время в радиусе мили замедлило свой бег, превратив падающие хлопья пепла в застывшие на лету серые кристаллы.
– А вот и последствия... – тихо выдохнула Шарлотта Роузлей, опуская обвитую шипами шпагу.
Прямо посреди площади, без всяких порталов и вспышек, шагнул человек.
Юлиус Новахроно.
Король Магов выглядел так, словно только что вернулся с тяжелейшей охоты. Его парадная алая мантия была местами опалена, золотой венец слегка сдвинут набок, а на правой щеке, рядом с мерцающей синей шестиконечной звездой, виднелась тонкая, уже затянувшаяся царапина.
Но в его руках была добыча.
За спиной Юлиуса, скованные сияющими сферами хроно-магии, парили трое магов «Глаза Белой Ночи» в разорванных белых балахонах. Их тела были полностью обездвижены – временной стазис запер их в ловушке между секундами, не позволяя даже моргнуть.
– Ваше Величество! – Клаус, Шарлотта и подоспевшие гвардейцы мгновенно преклонили колени.
Ноэль и Мимоза опустили головы. Лиора плавно, привычным бесшумным движением опустилась на одно колено в грязь, укрыв руками в белых перчатках колени.
Юлиус обвел площадь долгим, тяжелым взглядом.
Его обычно веселое, мальчишеское лицо сейчас казалось высеченным из гранита. Следы улыбки исчезли. Сапфировые глаза правителя Клевера впитали в себя всю боль разрушенного Нижнего города: дымящиеся остовы лавок, лужи крови, плачущих на руинах людей и разбитые плиты мостовой.
Затем его взгляд остановился на огромном пятне запекшейся крови у разрушенного фонтана.
– Фуэголеон... – глухо произнес Король Магов.
– Он жив, Юлиус, – поднялась с колен Шарлотта, убирая шпагу в ножны из синих стеблей. – Но его рука... ее нет. И камень Вермиллионов похищен. Они ушли через пространственный разлом.
Юлиус медленно подошел к месту, где лежал капитан львов. Он опустился на корточки, касаясь кончиками пальцев обугленного базальта.
Его магия времени не могла повернуть события вспять для всего города – на это не хватило бы всей маны королевства. Но Юлиус мог видеть прошлое. Тончайшие хроматические нити заструились от его ладони, считывая остаточный отпечаток событий, произошедших здесь десять минут назад.
Лиора затаила дыхание.
Ее сердце ударило о ребра, как испуганная птица. Внутри жилетки оплавленный наконечник дротика отца словно заледенел.
Если Король Магов увидит... Если он перемотает время и узрит ее свет...
Но Юлиус не смотрел на нее. Его пальцы скользнули чуть выше, туда, где разорвалось пространство.
Внезапно брови Короля Магов взлетели вверх. На его лице отразился неподдельный, глубочайший шок.
– Этот след... – прошептал Юлиус так тихо, что услышать его смогла только Лиора благодаря своему обостренному восприятию. – Этого не может быть.
Он резко встал, оборачиваясь к Шарлотте и Нозелю, который как раз вернулся на площадь в сопровождении отряда гвардейцев:
– Какая магия нанесла рану Фуэголеону? Нозель, ты исследовал срез?!
Капитан «Серебряных орлов» нахмурился, его голос был холоден, но в нем сквозило напряжение:
– Клетки были уничтожены высокотемпературным распадом. Я предполагал магию пламени высшего ранга или концентрированную плазму. Но остаточная сигнатура была слишком быстрой... Слишком чистой.
– Это было не пламя, – Юлиус выпрямился во весь рост, и его алая мантия тяжело колыхнулась. – Это была магия света.
Слова Короля Магов упали на площадь подобно разорвавшейся бомбе.
– Свет?! – ахнул Клаус, отступая на шаг. – Но... Ваше Величество! Магия света – это легендарный атрибут! В хрониках королевства Клевер за последние три века не зафиксировано ни одного дворянина с подобным даром! Единственный, кто повелевал чистым светом...
– Первый Король Магов, – закончила за него Шарлотта, и ее прекрасные брови сошлись в тревожную линию. – Вы хотите сказать, что среди этих сектантов есть маг со стихией Первого Короля?!
– Не просто маг, – Юлиус помрачнел еще сильнее. – Скорость и плотность разреза... Это уровень капитана. Даже выше. Тот, кто нанес удар Фуэголеону, владеет первородным светом колоссальной разрушительной силы. И его гримуар... определенно не трехлистный.
По рядам рыцарей прокатился приглушенный ропот ужаса. Четырехлистник на стороне врага? Человек, равный по силе основателю государства, возглавляет террористов, сжигающих столицу?
Лиора стояла, не шевелясь.
Ее пальцы под тканью перчаток сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони сквозь хлопок.
«Первородный свет... – ее мысли лихорадочно выстраивали мозаику. – Нет. Юлиус ошибается в одном. Тот свет, который я видела сквозь брешь портала... он был быстр. Он был невероятно резок. Но в нем не было созидания. Это был свет меча. Свет кары. А мой...»
Она вспомнила, как ее собственная магия восстанавливала сосуды Фуэголеона, как она перенаправляла грозовые разряды и меняла геометрию пространства.
Ее магия не была просто «светом». Это был Абсолютный свет. Свет, который создал саму ткань бытия до того, как появились стихии огня, воды и ветра. И то, что враг обладал схожей силой, делало их противостояние неизбежным.
В этот момент на площади с сухим хлопком коммуникационной магии материализовался Маркс Франсуа. Советник выглядел изможденным:
– Ваше Величество! Пленные в барьерном корпусе пришли в себя! Мы активировали заклинание ментального сканирования, но...
– Что случилось, Маркс? – быстро спросил Юлиус.
– Их память запечатана, – Маркс тяжело сглотнул. – На их разуме наложены сложнейшие проклятия самоуничтожения. Трое уже погибли от кровоизлияния в мозг, едва мы коснулись их воспоминаний. Но мы успели вытащить один устойчивый образ. Место, где они базируются.
– Где? – голос Нозеля Сильвы прозвучал как лязг опускающейся гильотины.
– Заброшенные земли в нейтральной зоне. Район угасших шахт... Чертов курган.
Лиору словно ударили обухом топора в грудь.
Воздух выбило из ее легких. Зрение на долю секунды померкло, рассыпавшись сотнями золотых искр.
«Чертов курган...»
Это было то самое место.
Семь лет назад ее отец – простой деревенский следопыт – вернулся из похода к Чертову кургану бледный, с лихорадочно блестящими глазами. Он принес с собой обрывки древних свитков и оплавленный дротик, сказав матери лишь одну фразу: «Они раскапывают то, что должно спать в земле. Если они узнают, что я видел печать, они сожгут всю деревню».
Через три дня охотничий дом ее семьи был превращен в тлеющие угли. Родители сгорели заживо, а восьмилетняя Лиора выжила лишь потому, что спряталась в погребе под мешками с солью, зажав рот содранными в кровь ладонями.
Они вернулись туда. Спустя семь лет круг замыкался.
Юлиус Новахроно на секунду замолчал, глядя на небо, где сквозь серый дым уже пробивались лучи заходящего солнца:
– Чертов курган... Древнее святилище, стертое с карт еще во времена великой войны. Значит, они собирают камни именно для него.
Король Магов повернулся к капитанам:
– Нозель, Шарлотта. На вас остается координация спасательных работ и восстановление Великого барьера столицы. Совет знати требует ответов, но безопасность граждан – наш главный приоритет. Оуэн сделает все возможное для Фуэголеона.
– А что насчет возмездия?! – Леопольд Вермиллион, шатаясь, вышел вперед. Его куртка была разорвана, лицо черным от копоти, но янтарные глаза горели диким, неугасающим огнем. – Мы позволим этим крысам безнаказанно сидеть в их норе?! Они забрали руку моего брата! Они забрали нашу гордость!
Юлиус подошел к юному льву и мягко, по-отечески положил руку ему на плечо:
– Месть – это слепой огонь, Леопольд. Он сжигает в первую очередь того, кто его несет. Мы ударим. Но ударим так, чтобы эта гидра больше никогда не подняла головы. Собери выживших Багровых львов. Твой орден нуждается в лидере, пока Фуэголеон спит. Ты готов принять эту ношу?
Леопольд замер. На его лице отразилась жестокая внутренняя борьба – мальчишка уступал место воину. Он сжал зубы до скрежета, прижал кулак к груди и глухо выдохнул:
– Готов, Ваше Величество.
– Вот и хорошо, – Юлиус грустно улыбнулся.
Затем правитель медленно повернул голову.
Его взгляд прошел сквозь толпу рыцарей, скользнул по спящему на цветочной постели Асте, по растрепанной Ноэль... и мягко, почти невесомо опустился на Лиору Солл.
Лиора продолжала стоять на одном колене. Ее голова была смиренно наклонена, тонкие плечи казались хрупкими, почти прозрачными в лучах заката.
– Лиора, – позвал Король Магов.
– Слушаю, Ваше Величество, – ее голос звучал безупречно ровно.
– Подойди.
По площади снова пробежал шепоток. Капитаны переглянулись. Простолюдинка из худшего отряда королевства, испачканная в крови принца Вермиллионов, удостоилась личного обращения верховного правителя.
Лиора плавно поднялась с колен. Каждый шаг по растрескавшейся брусчатке давался ей с трудом – не от физической усталости, а от чудовищного давления сотен глаз. Она подошла к Юлиусу и остановилась в трех шагах, склонив голову в глубоком поклоне.
Юлиус внимательно смотрел на нее сверху вниз.
В его сапфировых глазах не было подозрения Нозеля. В них не было надменности столичной знати. В них было глубокое, бесконечное знание человека, управляющего самим временем.
– Оуэн прислал мне короткую мысленную весточку из лазарета перед моим прибытием, – негромко, так, чтобы слышали только стоящие рядом капитаны, произнес Юлиус. – Он сказал, что срез на плече Фуэголеона был запечатан техникой, которую он не видел за все шестьдесят лет своей врачебной практики. Техникой идеальной коагуляции света.
Шарлотта Роузлей слегка приоткрыла губы от удивления. Нозель Сильва скрестил руки на груди, его взгляд стал острее бритвы.
Лиора не подняла головы:
– Господин Оуэн преувеличивает мои скромные навыки, Ваше Величество. Я лишь деревенская сирота. Я использовала простые припарки и примитивное тепло маны, чтобы помочь благородному лорду.
– Примитивное тепло, говоришь? – Юлиус чуть наклонил голову, и в уголках его губ промелькнула едва заметная, грустная улыбка. – Знаешь, Лиора... Огонь может согреть очаг, а может сжечь деревню дотла. Но свет... Свет – самая капризная вещь на свете. Если пытаться удержать солнце в глиняном кувшине, рано или поздно кувшин расколется. И тогда осколки ранят тех, кто стоит рядом.
Лиора почувствовала, как внутри нее все сжалось.
Он знал.
Король Магов знал всё. Он не видел ее гримуара, но его понимание природы магии было абсолютным. Он понял, ЧТО именно произошло на этой площади, едва коснулся времени этого места.
– Я помню о хрупкости глины, Ваше Величество, – тихо, но с железной твердостью ответила Лиора, глядя прямо в мостовую. – Но пока кувшин цел, он защитит тех, кто нуждается в глотке воды.
Юлиус помолчал несколько секунд, затем мягко выдохнул:
– Ты молодец, Лиора Солл. Орден Черных быков может гордиться своим рыцарем. Твои заслуги сегодня будут учтены при распределении королевских наград. А теперь... позаботься о своих товарищах. Вам предстоит много работы.
– Слушаюсь, Ваше Величество, – она поклонилась еще ниже и бесшумно отступила назад, в спасительную тень разрушенной часовни.
***
Сумерки опустились на столицу тяжелым, багровым полотном.
Дым от пожарищ постепенно рассеивался, уносимый прохладным ветром с гор. Городская стража и рыцари Золотого рассвета оцепили квартал, развернув временные полевые кухни и палатки для раненых жителей.
Аста все еще спал на цветочной платформе Мимозы, посапывая во сне и время от времени дергая ногой, словно продолжал сражаться с некромантами. Ноэль сидела на обломке фонтана рядом с ним, аккуратно очищая край своего платья от сажи с помощью крошечных водяных капель.
Лиора стояла чуть поодаль, прислонившись к холодной каменной кладке.
Она медленно сняла испачканные кровью перчатки. Пальцы девочки были бледными, почти прозрачными в свете первых вечерних звезд. На подушечках пальцев все еще плясали микроскопические, невидимые глазу золотые искорки – остаточный заряд абсолютного света, медленно возвращавшийся в спящее русло ее каналов маны.
– Ты ведь знаешь, что это было глупо?
Голос прозвучал из тени переулка.
Лиора даже не вздрогнула. Она спокойно, методично натянула свежую пару запасных белых перчаток, которые всегда носила во внутреннем кармане жилетки, тщательно заправив манжеты:
– О чем вы, господин Юно?
Черноволосый маг ветра бесшумно вышел из сумрака. Его янтарные глаза слабо мерцали в полутьме. Руки юноши были заложены в карманы форменных брюк, а ветряной дух Сильфида лениво парила над его плечом, испуская слабое зеленоватое свечение:
– Ты раскрылась. Перед Нозелем. Перед Шарлоттой. И самое главное – перед Королем Магов.
– Я спасла жизнь человеку, – Лиора повернулась к нему. Ее лавандовые глаза были спокойны, как гладь лесного озера. – Разве рыцари-чародеи служат не для этого?
– Служат, – Юно подошел ближе, остановившись в двух шагах. Он был на целую голову выше ее, но в его позе не было дворянского превосходства Клауса или ярости Леопольда. Лишь холодная, прагматичная оценка: – Но этот мир устроен иначе. Дворяне столицы не прощают простолюдинам превосходства. Если они узнают, ЧТО ты скрываешь под своей серой мантией... Они уничтожат тебя не потому, что ты опасна для королевства. А потому, что ты разрушаешь их иллюзию собственной исключительности.
– А вы, господин Юно? – Лиора слегка склонила голову набок, родинка под ее глазом дрогнула в едва заметной полуулыбке. – Вы ведь тоже простолюдин из Хаджа. Но вы не прячете свой четырехлистник. Вы несете его открыто, прямо перед их носами.
– Я несу его, потому что это мой единственный путь наверх, – отрезал Юно. Его голос звучал твердо, как скала. – У меня с Астой есть клятва. Один из нас станет Королем Магов, чтобы изменить эту прогнившую систему. Чтобы сироты с Окраин больше никогда не стояли на коленях перед надутыми павлинами в шелках. Мне нужна эта сцена. Мне нужна эта слава, чтобы за мной пошли люди.
Он сделал паузу, всматриваясь в ее лицо:
– Но ты... Ты ищешь не трон. Ты ищешь не признания. Ты прячешься, как тень, и наносишь удары из темноты. Чего ты хочешь на самом деле, Лиора Солл?
Ветер мягко растрепал золотистые пряди ее волос.
Лиора медленно опустила руку в карман жилетки. Сквозь ткань белой перчатки ее пальцы сомкнулись на холодном металле: на оплавленном наконечнике дротика отца и на осколке древней печати с глазом.
Она вспомнила слова Маркса.
*Чертов курган.*
– Я хочу правды, господин Юно, – тихо ответила она. Ее голос больше не звучал робко. В нем зазвенела чистая, абсолютная сталь, от которой даже дух Сильфиды на плече Юно внезапно встрепенулся, распахнув крошечные глазки: – Семь лет назад мой мир сгорел дотла. Те, кто называет себя защитниками королевства, перешагнули через тела моих родителей, заметая следы своих грязных раскопок. Сегодня эти же люди привели войну в столицу. Они отрубили руку капитану Вермиллиону. Они готовы утопить эту страну в крови ради древних камней.
Лиора сделала полшага вперед, глядя прямо в янтарные глаза сильнейшего новичка Золотого рассвета:
– Вы хотите стать Королем Магов, чтобы изменить этот мир с вершины трона. Это благородная мечта. Но пока вы поднимаетесь по лестнице, кто-то должен вычищать грязь под ступенями. Иначе ваш трон рухнет в ту же самую могилу.
Юно долго смотрел на нее.
В ночной тишине слышался лишь треск остывающих углей да далекие голоса патрульных. На лице черноволосого юноши медленно проступило редкое, почти неуловимое выражение – глубокое уважение равного к равному.
– Чертов курган, – вдруг произнес он.
Лиора насторожилась:
– Что?
– Завтра на рассвете Король Магов собирает ударный отряд из лучших бойцов орденов для рейда на их убежище, – Юно повернулся в сторону дворцового холма. – Золотой рассвет пойдет первым. Я буду в этой группе. Аста... если этот дурак встанет на ноги, он ни за что не останется в стороне.
Юно бросил на нее короткий взгляд через плечо:
– Капитан Ями будет там. А значит, пойдут и Черные быки. Держи свой свет наготове, Лиора. Там, куда мы идем, теней больше не останется. Либо ты сожжешь их... либо они сожгут тебя.
Маг ветра развернулся и плавной походкой направился к лагерю Золотого рассвета, растворяясь в вечернем сумраке.
Лиора осталась одна.
Она подняла правую руку к лицу. Белая перчатка безупречно облегала тонкие пальцы.
– Чертов курган... – прошептала она в холодную столичную тьму.
Семь лет ожидания подошли к концу.
Она вернется туда, где началась ее трагедия. Туда, где пролилась кровь ее семьи.
И на этот раз маленькая девочка не станет прятаться под соляными мешками в темном погребе. На этот раз она придет с солнцем в ладонях.
– Э-э-эй! Мелюзга! Вы еще не сдохли тут от столичного смога?!
Громовой, хриплый бас, пахнущий дешевым заморским табаком и утренним перегаром, разорвал ночную тишину площади.
Прямо посреди улицы с гулким треском распахнулся бирюзовый разлом пространственной магии.
Из портала, вытирая пот со лба и причитая, вывалился Финрал:
– О боги, о боги! Капитан Ями, я же просил не толкаться! У меня мана почти на нуле, я держал этот переход от самой базы!
Следом за ним, небрежно перешагнув через ноющего подчиненного, вышел капитан Ями Сукэхиро.
Катана в черных ножнах на поясе, расстегнутая белая рубаха, открывающая могучую волосатую грудь, и неизменная тлеющая сигарета в зубах. Его тяжелый, звериный взгляд скользнул по руинам, по раненому Асте, по Ноэль...
И остановился на Лиоре.
Ями выпустил густую струю дыма прямо в звездное небо, прищурив черные глаза:
– Ну что, мышь. Я смотрю, без меня вы тут опять устроили образцово-показательный погром.
Лиора опустила глаза, сложив руки на животе в безупречно вежливом жесте, и на ее губах появилась слабая, едва заметная улыбка:
– С возвращением, капитан Ями. Мы держали строй, как вы учили.
– Держали они, как же, – Ями сплюнул окурок под ноги и усмехнулся своей кривой, страшной и одновременно самой надежной в мире улыбкой. – Собирайте этого спящего карапуза. Завтра нам предстоит надрать задницы тем ублюдкам, которые посмели тронуть нашего наглого рыжего соседа. Финрал, открывай обратный портал. Пора домой.
Лиора шагнула к сияющему свету перехода вслед за своим безумным, уродливым, великолепным отрядом.
Вуаль преломления на ее гримуаре держалась крепко. Но внутри, под четырьмя лепестками, уже занимался пожар, который больше ничто не могло потушить. Рассвет приближался.