Изгой собственного сердца
Пепел на серебряных перьях
Лиора впервые увидела, как треснула маска вечной надменности на точеном, бледном лице Нозеля Сильвы.
Капитан «Серебряных орлов» не просто опустился на колени. Он рухнул в кровавую грязь и пепел мостовой так тяжело, словно его идеальная осанка, выкованная поколениями королевской спеси, надломилась под собственным весом. Серебряная мантия с вышитыми хищными птицами коснулась черной сажи, впитывая запах чужой гари и человеческой крови.
Его пальцы – длинные, унизанные фамильными перстнями, привыкшие лишь повелевать ртутью – замерли в миллиметре от культи на плече Фуэголеона Вермиллиона.
Они дрожали.
– Фуэголеон... – голос Нозеля сорвался на глухой, сдавленный хрип. Это было имя не союзника, не коллеги по Совету орденов. Это было имя соперника, чье пламя с самого детства заставляло кипеть его собственную серебряную ртуть. Имя единственного человека в королевстве, чью силу Нозель признавал безоговорочно.
– Он... он жив, господин Нозель, – прошептала Ноэль. Ее голос дрожал, она все еще прижимала к подолу платья свои ободранные ладони. – Лиора... она остановила кровь. Сердце бьется.
Нозель медленно, словно через силу, перевел взгляд на рану.
Ртутная магия капитана Серебряных орлов обладала уникальной чувствительностью к плотности материи. Едва капли серебристого металла соскользнули с кончиков его пальцев, очерчивая контур плеча льва, как брови Нозеля сошлись на переносице в глубокую, болезненную складку.
– Что это за шов?.. – пробормотал он.
К ране уже спешила группа королевских целителей во главе с Оуэном – личным лекарем Короля Магов, прибывшим вслед за капитанами. Старый маг с редкими седыми волосами и длинным белым посохом рухнул рядом с Нозелем, тяжело дыша. Его гримуар раскрылся на странице с сияющей водяной чашей.
– Дорогу! Пропустите! – задыхаясь, скомандовал старик, прикладывая ладонь к груди Фуэголеона.
Через секунду глаза Оуэна расширились от абсолютного, профессионального шока. Он опустил посох, словно забыв, как им пользоваться.
– Невозможно...
– Оуэн, говори! – процедил сквозь зубы Нозель, и в воздухе вокруг него опасно завибрировали тяжелые капли жидкого металла. – Он выживет?!
– Он... он дышит! – старый лекарь судорожно провел пальцами над запечатанной культей. – Нозель, ты понимаешь, что здесь произошло?! Его руку не просто отрубили – срез был поражен чудовищным распадом! Клетки должны были отмереть за полминуты, кровь вытекла бы до последней капли прямо в грудную полость! Но кто-то... кто-то провел микроскопическую коагуляцию всех сосудов! Каждая артерия запаяна с точностью до десятой доли миллиметра! Даже ткани нервных каналов запечатаны так, чтобы мозг не испытал болевого шока!
Оуэн вскинул дикий, потрясенный взгляд на рыцарей:
– Кто это сделал?! Кто наложил полевую печать такого уровня?! В столице нет магов созидания, способных на подобную ювелирную работу без стационарного лазарета!
Леопольд, чье лицо было сплошь покрыто сажей и полосами высохших слез, поднял дрожащую руку и указал прямо на стоящую в тени часовни сироту:
– Она... Это сделала Лиора. Из Черных быков.
Вся площадь словно замерла.
Шарлотта Роузлей, только что закончившая связывать шипастым терновником последних уцелевших сектантов, застыла, повернув к Лиоре свое прекрасное, холодное лицо. Клаус Люнетт судорожно сглотнул. Юно, стоявший поодаль, не шелохнулся, но его янтарные глаза прищурились еще сильнее, устремив на Лиору тяжелый, понимающий взгляд.
Нозель Сильва медленно поднялся с колен.
Его фигура, заляпанная пеплом, казалась колоссальной на фоне руин часовни. Серебряная коса в форме клюва качнулась. Он сделал шаг к Лиоре, затем второй.
Лиора не пошевелилась.
Она стояла, смиренно опустив золотистую голову. Ее белое платье на коленях и подоле было насквозь пропитано темной кровью королевского капитана. Пальцы в белых перчатках были сцеплены на животе в безупречно покорном жесте деревенской служанки. Родинка под левым глазом казалась застывшей черной каплей на мертвенно-бледной коже.
– Ты, – голос Нозеля звучал как скрип металла о лед. – Простолюдинка из отряда Ями.
– Мое имя – Лиора Солл, милорд, – ее голос прозвучал тихо, едва слышно за треском догорающих балок трактира. – Я лишь сделала то, что должна была.
– Оуэн говорит о высшей технике клеточной регенерации, доступной лишь магистрам королевской академии, – Нозель остановился в шаге от нее. Его тяжелая, давящая королевская мана обрушилась на плечи девочки свинцовым куполом, проверяя ее на прочность. – А ты – соплячка третьего ранга с Окраин. Откуда у тебя эти знания? Какую магию ты использовала на теле главы дома Вермиллион?!
Лиора почувствовала, как под этой яростной маной «Вуаль преломления» на ее гримуаре натянулась, готовая затрещать. Ее собственный свет – запертое внутри полуденное солнце – отозвался на агрессию серебра глухим, яростным толчком. Она могла бы сжечь эту ртуть за десятую долю секунды. Могла бы обратить доспехи Нозеля в кипящую жижу одним лишь усилием воли.
Но Лиора лишь прикусила губу, позволив своему телу мелко, испуганно задрожать:
– В... в моей деревне, милорд... Охотники часто попадали в капканы и под клыки вепрей. Староста заставлял меня учить анатомию зверей и людей по старым полевым травникам. Он учил пережимать узлы маны и прижигать раны концентрированным теплом... Я не использовала сложную магию. Я лишь... направила крошечный луч света сквозь ткань перчатки, чтобы спечь разорванные сосуды, как запекают мясо на раскаленном ноже. Мне просто повезло, что капитан Фуэголеон обладает невероятной волей к жизни.
Нозель смотрел на нее сверху вниз. В его серебряных глазах бушевала буря подозрения, высокомерия и... бессилия.
Он понимал: ее объяснение звучало дико, почти нелепо для столичного сноба. Простолюдинка, спасшая великого мага огня «деревенскими прижиганиями»? Но факты были налицо: Фуэголеон дышал. Его сердце билось.
– Если бы твоя рука дрогнула хоть на миллиметр, – ледяным тоном произнес Нозель, – ты сожгла бы ему плечевое сплетение и убила его на месте. Ты осознаешь, какое святотатство совершила, коснувшись королевской плоти своими грязными руками без разрешения Совета?!
– ДА ТЫ СОВСЕМ С ДУБА РУХНУЛ, ПАВЛИН СЕРЕБРЯНЫЙ?!
Громовой вопль Асты заставил даже королевских гвардейцев вздрогнуть и схватиться за копья.
Парень из Хаджа, весь перевязанный, хромая на раненую ногу и волоча за собой гигантский черный меч, выскочил прямо перед Нозелем. Его лицо было багровым от ярости, а зеленые глаза метали молнии:
– ОНА СПАСЛА ЕМУ ЖИЗНЬ! Пока вы там кружили в облаках и ловили ворон, Лиора встала на колени в кровь и вытащила капитана с того света! А ты стоишь тут и орешь на нее за то, что у нее нет твоих вонючих дворянских грамот?! Да у тебя вместо сердца кусок ржавого чугуна!
– Аста, замолчи! – в ужасе вскрикнул Клаус, бросаясь к нему. – Это капитан ордена! За такие слова тебя казнят без суда!
Нозель медленно повернул голову к Асте. Вокруг пальцев капитана взметнулись ртутные иглы.
– Червь... Ты забываешься.
– Нет, Нозель. Это ты забываешься.
Голос Шарлотты Роузлей прозвучал хлестко, как удар кнута. Капитан «Голубой розы» подошла к группе, ее лазурные глаза смотрели на Сильву с неприкрытым презрением:
– Девочка спасла Фуэголеона. Точка. Если бы не ее хладнокровие, Вермиллионы сейчас оплакивали бы своего лидера, а столица осталась бы без одного из сильнейших защитников. Твоя гордыня переходит все границы разумного. Оставь ее в покое.
Нозель сжал челюсти так, что на скулах заходили желваки. Ртутные иглы вокруг его руки медленно опустились и втянулись обратно в кольца.
Он бросил последний, тяжелый, сканирующий взгляд на Лиору:
– Мы еще вернемся к этому разговору, сирота. Совет магов потребует полного отчета о каждой капле маны, пролитой на этой площади.
Он развернулся на каблуках и подошел к носилкам, на которые санитары уже бережно укладывали бессознательного Фуэголеона:
– Оуэн. Доставь его в центральный лазарет Дворянского сектора. Выделите лучших магов барьера. Если он погибнет... я лично спрошу с каждого из вас.
– Слушаюсь, капитан, – старый лекарь поклонился, и носилки, окруженные плотным куполом целебной воды, взмыли в воздух, устремляясь в сторону дворцового холма.
Следом за ними, шатаясь от пережитого шока, побрел Леопольд. Перед тем как покинуть площадь, юноша обернулся. Его взгляд нашел Лиору. Он не сказал ни слова, но прижал кулак в окровавленной перчатке к своему сердцу – древний жест Багровых львов, означающий вечную клятву крови.
Лиора едва заметно кивнула ему в ответ, пряча руки глубже в складки юбки.
Ноэль осторожно подошла к ней сбоку. Принцесса Сильва выглядела совершенно опустошенной. Ее серебристые волосы растрепались, подол платья был разорван, но в ее глазах больше не было прежнего надменного холода.
Она протянула руку и робко, почти неуверенно коснулась плеча Лиоры:
– Лиора... Ты в порядке? Твои руки... они все еще дрожат.
Лиора подняла глаза на Ноэль. На долю секунды сквозь лавандовую гладь ее взгляда пробилась настоящая, глубокая человеческая усталость.
– Я в порядке, леди Ноэль, – тихо ответила она. – Просто... вокруг слишком много крови.
– Ты была потрясающей, – вдруг шепнула Ноэль, и ее щеки слегка порозовели. Она быстро отвела взгляд, делая вид, что разглядывает обломки фонтана: – Ну... то есть... для простолюдинки ты держалась вполне сносно! Даже брат Нозель не смог найти к чему придраться, кроме своих дурацких законов! Ты... ты действительно спасла его.
– Мы спасли столицу вместе, леди Ноэль, – мягко улыбнулась Лиора, и эта улыбка была искренней.
– ХЕ-ХЕЙ! ЛИОРА! ТЫ