← Назад к обзору

Изменение будущего

Сплетение судеб в аромате розмарина

– Папа, ну посмотри, какая я красивая! – пятилетняя Миджун крутилась перед зеркалом в прихожей, отчего пышные оборки её нежно-розового платья взлетали, как лепестки экзотического цветка.

Сон Джинву, Теневой Монарх, перед чьим гневом трепетали правители иных миров, сейчас послушно стоял на одном колене, поправляя крошечную заколку в волосах дочери. Его «папина принцесса» унаследовала от матери фарфоровую кожу и изящество, но взгляд её темных глаз был таким же пронзительным и властным, как у самого Джинву.

– Ты самая прекрасная омега в этом мире, Миджун-и, – серьезно ответил он, целуя её в лоб. – Но помни: если кто-то на приеме посмеет тебя расстроить, просто позови Берла. Он очень соскучился по играм в прятки.

– Берл смешной, он всегда прячется в тени торта! – засмеялась девочка, хватая отца за руку.

Сегодня был особенный день. Благотворительный вечер Ассоциации охотников, на котором впервые за три года должна была собраться вся семья. Юки, их первенец, уже два года жил отдельно со своим истинным, Чон Ли Воном. Их союз стал легендой в мире охотников: доминантный альфа, унаследовавший мощь некромантии, и блестящий адвокат-омега, ставший его якорем и совестью.

Когда они вошли в огромный зал приемов, взгляды присутствующих тут же обратились к ним. Но Джинву интересовала только одна группа людей у фуршетного стола.

Юки стоял там, возвышаясь над толпой. В девятнадцать лет он превратился в настоящего атланта. Его черные волосы были уложены назад, открывая татуировку на шее, которая теперь казалась частью его кожи, а небесно-голубые глаза светились спокойной уверенностью. Рядом с ним, прижавшись плечом к его руке, стоял Ли Вон. Адвокат выглядел безупречно в темно-синем костюме, и по тому, как Юки время от времени собственнически касался его талии, было ясно — их страсть с годами только окрепла.

– Эй, пап, гляди на Сухо, – негромко произнес Юки, толкая подошедшего отца локтем в бок и кивая в сторону.

Джинву проследил за его взглядом и замер.

Сухо, его средний сын, которому недавно исполнилось шестнадцать, стоял неподвижно, словно каменное изваяние. Он всегда был более сдержанным, чем Юки, предпочитая кисти и холсты мечам и битвам, но сейчас его аура альфы, обычно тихая и гармоничная, начала вибрировать с пугающей частотой.

Сухо смотрел на молодого человека, стоявшего рядом с Ли Воном.

– Это Мин Юджин, новый помощник Ли Вона, – прошептал Юки, в его голосе слышалась лукавая усмешка. – Омега, отличный юрист и, кажется, причина, по которой наш «художник» только что забыл, как дышать.

Мин Юджин был необычайно красив. Его темно-русые волосы мягкими волнами обрамляли лицо, а ярко-голубые глаза казались прозрачными озерами. Но не внешность поразила Сухо.

Запах.

До Сухо донесся тонкий, едва уловимый аромат свежего розмарина и утреннего дождя. Этот запах прорезал тяжелые парфюмы толпы, как лазер, ударяя прямо в сердце молодого альфы. Внутри Сухо что-то щелкнуло, древний механизм судьбы пришел в движение, связывая его невидимыми нитями с этим незнакомцем.

– Сухо? – Ли Вон заметил состояние младшего брата своего мужа и улыбнулся. – Юджин-а, позволь представить тебе младшего сына господина Сона. Это Сухо.

Юджин повернулся, и его глаза встретились с глазами Сухо. Омега вздрогнул, его зрачки расширились, а на щеках проступил нежный румянец. Он почувствовал это — мощный, но удивительно теплый отклик альфы, пахнущего сандалом и свежей краской.

– Очень приятно, Сухо-ним, – голос Юджина был мягким, как шелк, но в нем слышалась дрожь узнавания.

Сухо не ответил. Он просто сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство омеги, ведомый инстинктом, который был сильнее любого воспитания. Его рука непроизвольно потянулась к воротнику рубашки, словно ему внезапно стало тесно.

– Ты... – Сухо запнулся, его голос прозвучал непривычно низко. – Ты пахнешь как утро в моей мастерской.

Юки прыснул, прикрыв рот ладонью, а Джинву почувствовал, как по его спине пробежал холодок узнавания. Он помнил это чувство. То самое мгновение в Японии, когда он впервые увидел Юми и понял, что мир никогда не будет прежним.

– Кажется, у нас намечается еще одна свадьба через пару лет, – тихо сказала подошедшая Юми, беря мужа за руку. – Смотри, Джинву, они же светятся.

Действительно, ауры Сухо и Юджина начали переплетаться, создавая вокруг них кокон золотистого и голубого света, невидимый для обычных людей, но ослепительный для Теневого Монарха.

– Юджин, – Сухо наконец обрел дар речи, его взгляд стал пронзительным. – Ты придешь завтра в мою студию? Я хочу... я должен тебя нарисовать.

Юджин смущенно опустил глаза, но не отстранился. Напротив, он едва заметно качнул головой в сторону Сухо, впитывая его запах.

– Я буду очень рад, Сухо-кун. Если Ли Вон-ним отпустит меня пораньше.

– Я отпущу тебя на весь день, Юджин-а, – рассмеялся Ли Вон, обнимая Юки за руку. – Кажется, юридические отчеты подождут, когда речь идет о вдохновении такого масштаба.

Миджун, почувствовав перемену в настроении братьев, подбежала к Сухо и дернула его за штанину.

– Сухо, ты почему такой красный? Ты заболел? Давай я поцелую, и всё пройдет!

Сухо подхватил сестренку на руки, но его взгляд всё равно оставался прикованным к Юджину.

– Нет, принцесса, я не заболел. Кажется, я просто наконец-то проснулся.

Джинву наблюдал за этой сценой, и в его душе разливалось безграничное спокойствие. Он вспомнил тот страшный сон, с которого всё началось. В той реальности Сухо убил Юки из зависти. В этой — Юки подталкивал Сухо навстречу его счастью, а Ли Вон стал мостом, соединившим их судьбы.

– Папа, – Юки подошел ближе к Джинву, пока Сухо и Юджин о чем-то тихо переговаривались в стороне. – Спасибо тебе.

– За что, сын? – спросил Джинву, хотя знал ответ.

– За то, что ты тогда в Японии не прошел мимо мамы. За то, что выбрал нас, а не то, что было «положено». Глядя на Сухо... я понимаю, что мы — самая счастливая семья в этой вселенной.

Джинву посмотрел на своих детей. Юки — его гордость и сила. Сухо — его душа и талант. Миджун — его свет. И Юми — его истинное сердце.

– Я просто сделал то, что должен был сделать настоящий альфа, – ответил Джинву, кладя руку на плечо первенца. – Защитил свою стаю еще до того, как она появилась на свет.

– Смотри, Сухо уже пытается проводить его до выхода, хотя вечер только начался! – Юки снова усмехнулся, глядя, как младший брат настойчиво предлагает Юджину принести напитки, не отходя от него ни на шаг.

– Пусть, – Джинву улыбнулся. – У него впереди целая жизнь, чтобы насладиться этим ароматом розмарина.

Вечер продолжался. Охотники S-ранга обсуждали новые врата, политики спорили о налогах, но в центре этого огромного зала, под защитой невидимых теней Монарха, бились сердца трех пар, чья любовь изменила ход истории.

Джинву притянул Юми к себе, вдыхая её родной запах. Он знал, что Система где-то там, в глубине его подсознания, довольно фиксирует статус «Истинное Счастье: Стабильно». Но ему больше не нужны были подтверждения системы. Ему достаточно было видеть сияющие глаза своих сыновей и чувствовать тепло ладошки дочери в своей руке.

Судьба была переписана не чернилами, а кровью, любовью и верностью. И каждый раз, когда Сухо смотрел на Юджина, а Юки сжимал руку Ли Вона, Джинву понимал: это и была его самая главная победа. Победа над одиночеством, которое было предначертано Теневому Монарху.

– Пойдем танцевать, Джинву? – прошептала Юми, глядя на него с той же нежностью, что и двадцать лет назад.

– С удовольствием, моя королева.

И пока они кружились в танце, тени в углах зала довольно шелестели, охраняя покой семьи, которая доказала: даже самая темная ночь отступает перед светом истинной пары. А розмарин и сандал теперь навсегда сплелись в новую мелодию жизни, обещающую Сухо и Юджину такое же долгое и яркое будущее, какое Джинву подарил самому себе.