← Назад к обзору

Изменения

Искупление гордыни и ярость пекаря

На следующее утро воздух в здании Ассоциации охотников казался наэлектризованным. Моя аура, обычно скрытая глубоко под кожей, сегодня пульсировала, словно живое существо. Тени внутри меня рычали, чувствуя мое состояние. Ча Хэ Ин. Эта женщина вчера перешла черту, которую не стоило переходить даже богам, не то что смертному охотнику S-ранга. Как она посмела прийти в мой дом? Как посмела оскорблять Юки?

Я сидел в своем кабинете, сжимая подлокотники кресла так, что дорогое дерево начало трещать. Гнев кипел во мне, как раскаленная лава. Я знал, что она придет. Такие, как она, не принимают отказов — они считают их лишь препятствием на пути к своей «судьбе».

Дверь распахнулась без предупреждения. Снова.

– Джинву, ты, наверное, вчера был не в себе, – Хэ Ин вошла уверенным шагом, на её лице играла снисходительная улыбка, от которой у меня нервно дернулся глаз. – Давай поговорим спокойно. Ты ведь понимаешь, что тот эмоциональный всплеск был ошибкой. Мы — будущее этой страны. Мы…

– Хэ Ин, если ты сейчас не замолчишь и не выйдешь, я за себя не ручаюсь, – мой голос был тихим, предупреждающим, как рык хищника перед прыжком.

Она не просто не замолчала. Она подошла вплотную к столу, её глаза лихорадочно блестели.

– Ты просто боишься признать очевидное! Ты привязался к этому мальчишке из жалости, но настоящий мужчина твоего уровня…

Она резко подалась вперед. Всё произошло слишком быстро для обычного человека, но для меня — в замедленной съемке. Она подорвалась и, прежде чем я успел оттолкнуть её, впилась в мои губы поцелуем. Это было отвратительно — холодный, расчетливый жест, лишенный всякой искренности.

И именно в этот момент дверь кабинета открылась.

На пороге стоял Юки. В руках у него была запотевшая бутылка колы — он знал, что я люблю холодное в разгар рабочего дня, и решил сделать мне сюрприз. Его глаза, обычно такие ясные и теплые, расширились.

Хэ Ин отстранилась, на её губах заиграла победоносная, ядовитая улыбка. Она обернулась к Юки, победно вскинув подбородок.

– Вот, видишь? – пропела она, глядя на него свысока. – Он всё-таки любит меня. Тебе здесь не место, мальчик. Иди пеки свои булочки, пока взрослые решают важные дела.

Я застыл в шоке, не зная, что делать. Мой разум на мгновение онемел от наглости этой подставы. Я хотел закричать, разрушить это здание, стереть её с лица земли, но взгляд мой был прикован к Юки.

Мой муж не уронил бутылку. Он не заплакал. Его лицо, обычно нежное и фарфоровое, вдруг стало пугающе спокойным. Он медленно вошел в кабинет и плотно закрыл за собой дверь на замок. Щелчок механизма прозвучал в тишине как выстрел.

Он подошел к нам. Хэ Ин продолжала улыбаться, ожидая истерики, слез и позорного бегства «слабого человека».

Но Юки сделал то, чего не ожидал никто.

Он молча открутил крышку колы и, не меняясь в лице, вылил всё содержимое бутылки прямо на голову Ча Хэ Ин. Темная липкая жидкость мгновенно испортила её идеальную укладку, залила дорогой пиджак и лицо.

– Что… что ты творишь, ничтожество?! – взвизгнула она, ослепленная газировкой.

Юки не ответил. Он схватил её за волосы — жестко, без тени сомнения — и с такой силой ударил её лицом об мой массивный дубовый стол, что я отчетливо услышал хруст её носа.

Хэ Ин рухнула на колени, прижимая руки к лицу, из-под которых начала сочиться кровь. Она была дезориентирована — не силой удара, а самим фактом того, что «обычный человек» посмел поднять на неё руку.

– Джинву, – голос Юки был холодным, как арктический лед. Он даже не взглянул на неё, его взор был устремлен на меня. – Милый, ты же можешь лишить эту ненормальную магии? Чтобы она навсегда исчезла из нашей жизни.

Я смотрел на своего мужа и видел в нем ту силу, которую Система предсказывала с самого начала. Это не была магическая мощь, это была сталь в позвоночнике.

– Если всё так и останется, – продолжал Юки, наступая на Хэ Ин, которая пыталась протереть глаза, – она никогда не успокоится. Она захочет избавиться от нашего ребенка. От паразитов нужно избавляться немедленно. Я всё слышал, что ты вчера говорил ей дома, и слышал, что она несла сейчас.

Он наклонился к Хэ Ин, хватая её за подбородок и заставляя смотреть на себя.

– Ты просто помешанная сука, – выплюнул он ей в лицо. – Тебе не поняли один раз по-хорошему? Значит, нужно объяснить раз и навсегда. Ты так печешься об имидже, о статусе «сильнейшей»… Но стоит лишить тебя силы, и ты станешь тем, кого презираешь больше всего — мусором. Обычным, слабым мусором.

Хэ Ин попыталась призвать свою магию, её тело начало светиться бледным светом, но Юки лишь сильнее сжал её челюсть.

– Джинву, – он снова обратился ко мне, и в его голосе прозвучала сталь, не терпящая возражений. – Лиши её магии прямо сейчас. И не надо мне тут гуманизма. Ты меня понял? Или месяц на диване спать будешь.

Я сглотнул. Когда Теневой Монарх слышит об угрозе «месяца на диване» от своего любимого пекаря, у которого внутри растет его наследник — это звучит страшнее, чем объявление войны всеми правителями сразу.

Я медленно поднялся. Тени в комнате взметнулись до потолка, превращая кабинет в филиал ада. Мои глаза вспыхнули фиолетовым пламенем.

– Юки прав, – произнес я, подходя к Ча Хэ Ин. – Я давал тебе шанс уйти красиво. Я предупреждал, что моя семья — это святое.

Я положил руку ей на макушку. Она задрожала, в её глазах наконец-то отразилось понимание того, что происходит. Она теряла самое дорогое — свою исключительность.

– Сон Джинву, нет… ты не можешь… Ассоциация… – прохрипела она.

– Ассоциация узнает, что ты напала на мою семью, – отрезал я. – Теневое поглощение.

Я почувствовал, как её мацерация — та энергия, что делала её охотником S-ранга — начала втягиваться в мою ладонь. Это было болезненно. Она закричала, но звук застрял у неё в горле, подавленный моей волей. Секунда за секундой её аура тускнела, пока не исчезла совсем. Теперь перед нами сидела просто женщина. Красивая, но пустая. Обычный человек.

Я отпустил её, и она мешком повалилась на ковер, всхлипывая от бессилия и ужаса.

Юки подошел ко мне и, как ни в чем не бывало, взял меня за руку. Его ладонь была теплой и надежной.

– Вот теперь порядок, – сказал он, прислоняясь головой к моему плечу. – Вызови своих теней, пусть выкинут этот мусор из здания. И вызови клининг, тут всё в коле и крови.

Я посмотрел на него с восхищением.

– Ты просто невероятен, ты в курсе? – я притянул его к себе, целуя в лоб.

– Я просто защищаю то, что принадлежит мне, – Юки улыбнулся, и это снова была его привычная, нежная улыбка. – Пойдем домой, Джинву. Я передумал насчет шаурмы. Хочу стейк. Нам с Алексом нужно много белка.

– Всё, что захочешь, – пообещал я, отдавая мысленный приказ Игрису разобраться с телом бывшей «сильнейшей охотницы».

Мы вышли из кабинета, оставив позади руины чужих амбиций. Я знал, что завтра об этом будет трубить весь мир, но мне было плевать. Рядом со мной шел человек, который не побоялся испачкать руки, чтобы сохранить наш свет. И я точно знал: Система не ошиблась. Он был не просто моей парой. Он был моей силой.