← Назад к обзору

Изменить будущее

Первое слово бога

Солнечный луч нагло пробивался сквозь панорамное окно гостиной, высвечивая пылинки, танцующие в воздухе. В особняке семьи Сон сегодня пахло не магическим озоном и не сталью, а ванилью, свежей выпечкой и чем-то неуловимо праздничным.

Сон Юки лежал на ковре посреди зала, раскинув руки. Его новая прическа — коротко подстриженные волосы с небрежной, рваной укладкой — делала его лицо более открытым, хотя в глубине ярко-голубых глаз всё еще таилась та самая острая настороженность хищника. На нем была черная толстовка на молнии с агрессивно-красными вставками на рукавах и функциональные темно-серые брюки с множеством карманов. На левом запястье мерно тикали тяжелые черные часы, а на груди, поверх ткани, покоилась тонкая серебряная цепочка.

На животе Юки, удобно устроившись, сидел Кай. Малышу сегодня исполнялся ровно год. Он был маленькой копией отца: те же пушистые волосы, те же внимательные глаза, в которых иногда проскакивали искры, подозрительно похожие на синее пламя.

– Ну что, герой дня, – негромко произнес Юки, осторожно придерживая сына за бока, – готов к тому, что бабушка превратит этот дом в филиал Диснейленда? Она заставила Игриса надувать шарики. Ты хоть представляешь, как это выглядит? Великий рыцарь смерти с розовым шариком в руках.

Кай в ответ лишь издал радостный звук, похожий на «бу-бу», и попытался схватить отца за кончик носа своими пухлыми пальчиками.

– Вот-вот, – усмехнулся Юки, перехватывая ладошку сына и запечатлевая на ней короткий поцелуй. – Смейся. Тебе сегодня можно всё. Даже если ты решишь поджечь праздничный торт взглядом, дед тебя только похвалит.

В дверях гостиной появилась Ча Хэ Ин. Она выглядела ослепительно в легком весеннем платье, но в её руках была огромная коробка, обернутая в золотистую бумагу.

– Юки, почему вы всё еще на полу? – притворно строго спросила она, хотя её глаза сияли от счастья. – Гости придут через два часа! Сухо уже поехал за мороженым, а твой отец... ну, ты сам знаешь. Он пытается руководить тенями так, будто они не украшают зал, а готовятся к штурму небесной крепости.

– Мам, расслабься, – Юки приподнялся на локтях, не снимая Кая со своего живота. – Кай счастлив. Я сыт. Дом пока не сгорел. Это уже лучший день рождения в истории Кореи.

– Это первый день рождения моего внука! – Хэ Ин поставила коробку на стол и подошла к ним, опускаясь на колени рядом. – Он должен быть идеальным. Кай, иди к бабушке, мы выберем тебе самый красивый костюмчик.

Малыш, почувствовав внимание, потянулся к ней, но в последний момент передумал и крепко вцепился в цепочку на шее Юки.

– Видишь? – Юки подмигнул матери. – Он парень со вкусом. Предпочитает компанию суровых охотников.

– Охотников, которые курят на террасе и ездят на байках, – раздался глубокий, ровный голос от входа.

Сон Джинву стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди. На нем была простая черная рубашка с закатанными рукавами, обнажающими мощные предплечья. За его спиной, в тенях, едва заметно мерцали силуэты Берри и Игриса, которые, кажется, действительно занимались развешиванием гирлянд под потолком.

– Отец, – Юки сел, прижимая Кая к себе. – Ты закончил мучить своих солдат?

– Они счастливы служить, – Джинву прошел в центр комнаты. – Берри даже пытался испечь печенье в форме муравьев, но я вовремя вмешался.

Джинву опустился на корточки перед сыном и внуком. Его присутствие всегда меняло атмосферу в комнате — воздух становился плотнее, надежнее. Кай, увидев деда, замер. Его маленькие глазки расширились, а ладошка отпустила цепочку Юки.

– Ну что, маленький монарх? – Джинву протянул руку, и Кай тут же ухватился за его указательный палец. – Сегодня твой день.

Юки наблюдал за этой сценой с тихой улыбкой. За этот год многое изменилось. Отец больше не был тем недосягаемым божеством, которого он ненавидел в своих кошмарах. Он стал дедом. Человеком, который мог часами сидеть на ковре и показывать внуку «фокусы» с тенями, вызывая у ребенка восторженный визг.

– Он сегодня особенно активный, – заметил Юки. – Всё утро пытался ползти к твоему кабинету. Видимо, тянет к источнику силы.

– Или к моим мечам, – усмехнулся Джинву. – У него хватка бойца.

В этот момент Кай, всё еще держась за палец Джинву, вдруг напрягся. Его личико покраснело от усердия, он приоткрыл рот, и из него вырвался не просто лепет, а нечто осознанное.

– Де... де... – Кай забарахтал ножками.

В комнате мгновенно стало тихо. Хэ Ин затаила дыхание, прижав руки к груди. Юки замер, боясь пошевелиться.

– Де-да! – четко и громко произнес Кай, глядя прямо в глаза Сон Джинву.

На мгновение показалось, что само время остановилось. Великий Монарх Теней, перед которым трепетали миры, вздрогнул. Его глаза, обычно спокойные и глубокие, как бездна, широко распахнулись. В них отразилось такое чистое, детское изумление, что Юки невольно сглотнул подступивший к горлу ком.

– Он... он сказал это? – прошептала Хэ Ин, и по её щеке скатилась слеза.

– Деда! – повторил Кай еще увереннее и вдруг потянулся к Джинву обеими руками, требуя, чтобы его взяли.

Джинву медленно, почти благоговейно, подхватил внука под мышки и поднял его высоко вверх. Его руки, способные сокрушать горы, дрожали.

– Да, малыш... – голос Джинву сорвался. – Я здесь. Деда здесь.

Юки сидел на полу, глядя на эту картину, и чувствовал, как внутри него окончательно рассыпаются последние осколки того темного будущего, которое он когда-то видел. Его сын признал своим первым словом не огонь, не силу, а человека, который когда-то был готов пожертвовать своей человечностью ради мира.

– Ну вот, – Юки усмехнулся, хотя его собственные глаза подозрительно блестели. – Кажется, я официально на втором месте. Первое слово — и сразу «деда». А как же «папа», Кай? Я же тебя кормил в три часа ночи!

Кай, уже удобно устроившись на руках у Джинву и теребя его за воротник, лишь весело фыркнул.

– Не ревнуй, Юки, – Джинву прижал внука к себе, и в этот момент в его ауре не осталось ни капли тьмы. Только чистый, ослепительный свет. – Он просто знает, кто здесь главный по подаркам.

– О, это уж точно! – Хэ Ин наконец-то рассмеялась, вытирая слезы. – Теперь твой отец скупит все магазины игрушек в Сеуле. Юки, помоги мне с остальными коробками, пока эти двое заняты важными переговорами.

Юки поднялся, отряхивая брюки. Он подошел к отцу и на мгновение положил руку ему на плечо.

– Ты заслужил это слово больше всех нас, старик, – тихо произнес он.

Джинву коротко кивнул, не сводя глаз с Кая. В этом простом жесте было сказано больше, чем в тысяче извинений.

Следующие несколько часов превратились в контролируемый хаос. Вернулся Сухо, нагруженный пакетами с мороженым и какими-то невероятными гаджетами, которые он купил для племянника.

– Он сказал «деда»?! – вопил Сухо на весь дом. – Серьезно? А как же «дядя»? Я тренировал с ним это слово три месяца! Кай, повтори за мной: дя-дя Су-хо!

Кай в ответ лишь засунул в рот палец и с интересом разглядывал новую интерактивную игрушку, которую Сухо пытался включить.

Праздник начался ближе к вечеру. Хэ Ин действительно превзошла саму себя. Гостиная превратилась в сказочный лес. Тени Джинву, одетые в забавные колпаки (что само по себе было зрелищем не для слабонервных), разносили напитки и закуски. В углу играла живая музыка — Юки сам отобрал плейлист, чтобы музыка была современной, но не слишком громкой для малыша.

Юки стоял чуть поодаль, у входа на террасу. Он наблюдал за тем, как его семья кружится вокруг Кая. Малыш был в центре внимания, переходя из рук в руки, смеясь и пытаясь дотянуться до ярких огней гирлянд.

– Ты выглядишь спокойным, – Джинву подошел к нему с бокалом сока.

– Я и есть спокойный, – Юки взял бокал и сделал глоток. – Знаешь, я долго думал, что этот дом — золотая клетка. Что мы все просто играем роли в твоем идеальном сценарии. Но сегодня... глядя на то, как Кай тянется к тебе... я понял. Это не сценарий. Это жизнь, которую ты нам подарил. И которую я едва не разрушил своей ненавистью в том, другом времени.

Джинву посмотрел на сына. В свете праздничных огней шрамы на руках Юки были почти незаметны, зато отчетливо проступала его внутренняя сила — спокойная, уверенная, созидательная.

– Мы оба изменились, Юки. Ты стал отцом, который готов на всё ради своего ребенка. А я... я наконец-то понял, что быть Монархом Теней — ничто по сравнению с тем, чтобы быть дедом, чье имя назвали первым.

Они чокнулись бокалами.

– Деда! – снова раздался звонкий голос Кая из центра комнаты.

Сухо в этот момент пытался показать малышу какой-то фокус с исчезновением монетки, но Кай настырно указывал пальчиком в сторону Джинву и Юки.

– Иди к нему, – улыбнулся Юки. – Кажется, твой фанат требует продолжения банкета.

Когда Джинву отошел, Юки прислонился к дверному косяку. Он чувствовал прохладу вечернего воздуха и тепло, исходящее от его семьи. Его часы на руке мерно отсчитывали секунды этого нового, счастливого времени.

Он знал, что мир охотников всё еще полон опасностей. Что где-то там, за пределами их уютного особняка, враги Системы всё еще могут замышлять недоброе. Но сейчас, глядя на Кая, который пытался надеть праздничный колпак на голову Игриса, Юки знал: они справятся.

Потому что у них есть то, чего не было в том проклятом будущем. У них есть единство. У них есть любовь, которая не требует доказательств силой. И у них есть первое слово маленького мальчика, которое стало самым мощным заклинанием, разрушившим проклятие одиночества семьи Сон.

Юки достал телефон и сделал снимок: Кай на плечах у Джинву, смеющаяся Хэ Ин и возмущенный Сухо, которому малыш только что случайно размазал торт по щеке.

– С днем рождения, Кай, – прошептал Юки, убирая телефон в карман. – Спасибо, что выбрал нас.

Он шагнул в свет гостиной, к своей семье, навстречу будущему, которое пахло ванилью и наконец-то было настоящим.