← Назад к обзору

Изменить будущее

Искупление в отражении глаз

Дом семьи Сон всегда напоминал музей: безупречная чистота, приглушенный свет, дорогие интерьеры и аура спокойствия, которая на самом деле была лишь тонкой коркой льда над бездной. Джинву вошел в гостиную, неся в руках несколько пакетов из детского магазина. Следом за ним, надвинув кепку на самые глаза, шел Юки. Он прижимал к груди сверток с Каем так бережно, словно это была величайшая драгоценность в мире, хотя его лицо по-прежнему выражало смесь вызова и глухого раздражения.

– Поднимайся к себе, – не оборачиваясь, тихо сказал Джинву. – Я пришлю кого-нибудь из теней, если тебе что-то понадобится. Берри сможет помочь с температурой воды или... ну, ты понял.

Юки лишь коротко кивнул. Его взгляд на мгновение встретился со взглядом отца — в нем не было прощения, но исчезла та убийственная жажда мести, которую Джинву видел в своем кошмаре. Подросток быстро взлетел по лестнице, стараясь не шуметь, и скрылся в своей комнате, захлопнув дверь.

Джинву остался внизу. Он глубоко вздохнул, чувствуя, как мана в его теле вибрирует от напряжения. Он знал, что в гостиной его ждут.

Ча Хэ Ин сидела на диване, ее спина была прямой, как струна. Рядом с ней расположился Сухо. Золотой мальчик, гордость семьи, охотник, чьи успехи гремели на всю страну. Он выглядел озадаченным. Когда Джинву вошел, оба подняли на него взгляды, полные непонимания и тревоги.

– Джинву? Что происходит? – голос Хэ Ин дрожал. – Ты сорвался с места, ничего не объяснив. А теперь вернулся с Юки и... это был ребенок? Чей это ребенок?

Джинву медленно прошел к креслу напротив них и сел. Он положил руки на колени. Его пальцы, способные дробить скалы, сейчас слегка подрагивали.

– Это мой внук, Хэ Ин, – просто сказал он. – И сын Юки. Его зовут Кай.

В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как работает кондиционер в другом конце дома. Сухо первым нарушил молчание, издав короткий, недоверчивый смешок.

– Отец, ты шутишь? Юки шестнадцать. Он едва школу посещает, вечно влипает в истории, курит за гаражами... Какой ребенок? Это очередная его выходка, чтобы привлечь внимание?

Джинву медленно поднял глаза на старшего сына. В этом взгляде было столько тяжести, что Сухо невольно отшатнулся, а его улыбка мгновенно погасла.

– Сухо, – голос Джинву был тихим, но в нем рокотала мощь Монарха. – Ты видишь в брате только то, что хочешь видеть. "Проблемный подросток", "тень великого брата". Ты хоть раз спрашивал его, почему он не хочет быть похожим на тебя?

– Джинву, подожди, – Хэ Ин встала, ее лицо побледнело. – Ребенок в нашем доме? Юки скрывал это? Как он мог... почему он не пришел к нам?

– А зачем ему приходить к вам? – Джинву горько усмехнулся. – Чтобы услышать очередную нотацию о том, как он разочаровывает семью Сон? Чтобы увидеть, как ты, Хэ Ин, поджимаешь губы, глядя на его татуировки? Или чтобы Сухо похлопал его по плечу и сказал, что когда-нибудь он "дотянет" до уровня охотника?

– Мы просто хотели для него лучшего! – воскликнула Хэ Ин, и в ее глазах блеснули слезы. – Мы создали для него безопасный мир!

– Вы создали для него витрину, – отрезал Джинву. – И я был главным архитектором этого безумия.

Он встал и начал мерить комнату шагами.

– Мы настолько заигрались в богов и идеальных героев, что перестали замечать собственного сына. Хэ Ин, Сухо... вы даже не знаете, кто он такой на самом деле. Вы думаете, он слабый охотник ранга Е? Он ранг S. И он скрывает это годами, потому что ненавидит всё, что связано с нашей силой. Он ненавидит то, во что эта сила превратила нас.

Сухо вскочил с места, его глаза расширились.

– Ранг S? Это невозможно! Я бы почувствовал...

– Ты не почувствовал, потому что он талантливее тебя в управлении маной, – Джинву остановился прямо перед сыном. – Он научился скрывать свою сущность так глубоко, что даже я не замечал этого, пока не стало слишком поздно.

– Что значит "слишком поздно"? – прошептала Хэ Ин. – Джинву, ты ведешь себя странно. Что случилось сегодня утром?

Джинву замолчал. Он понимал, что если он просто расскажет о своем видении будущего, они могут принять это за галлюцинацию или стресс. Но Система дала ему не просто шанс, она оставила в его памяти отпечаток той реальности.

– Я видел конец, – тихо произнес он. – Я видел, как этот дом сгорает. Я видел, как Юки убивает меня на руинах Сеула. И я видел Кая... мертвым. Потому что мои враги нашли его, а мы были слишком заняты своим величием, чтобы защитить то, что действительно важно.

Он протянул руку, и между его пальцев заструилась густая, фиолетово-черная энергия теней. Но в этот раз она не принимала форму оружия. Она начала разворачиваться в воздухе, словно живое полотно.

– Смотрите, – приказал он.

Перед Хэ Ин и Сухо начали всплывать образы. Это не были просто картинки — это были чувства. Боль, ярость, запах гари, ледяной холод предательства. Они увидели двадцатилетнего Юки — высокого, охваченного синим пламенем, с глазами, в которых не осталось ничего, кроме ненависти. Они услышали его крик о том, что они "пустые декорации". Они увидели маленькое безжизненное тело ребенка среди обломков.

Хэ Ин закрыла рот руками, содрогаясь от рыданий. Сухо побледнел так, что стал похож на мертвеца. Когда видение рассеялось, в гостиной воцарилась мертвая тишина.

– Это... это то, что случится? – голос Сухо сорвался.

– Это то, что УЖЕ случилось в другом времени, – поправил его Джинву. – И это то, что я не допущу здесь. Юки сейчас наверху. Он напуган, он одинок, и он не доверяет нам ни на грош. И он прав. Мы предали его задолго до того, как он нас возненавидел.

Джинву подошел к жене и положил руку ей на плечо.

– Хэ Ин, он не "проблемный ребенок". Он отец, который пытается спасти своего сына от нас. И если мы хотим, чтобы он остался в этой семье, нам придется перестать быть "идеальными охотниками" и начать быть просто людьми.

Тем временем наверху, в комнате Юки, обстановка была далека от философских споров. Подросток сидел на полу, прислонившись спиной к кровати. Рядом стояла открытая сумка с подгузниками, бутылочками и какими-то смесями, которые он купил вместе с отцом.

Кай лежал на кровати, завернутый в новую, мягкую пеленку, и смешно морщил носик во сне.

– Ну и влипли мы с тобой, мелкий, – прошептал Юки, проводя пальцем по крошечной щеке сына. – Твой дед, кажется, окончательно сошел с ума. Или он что-то задумал. В этой семье ничего не бывает просто так.

Он вспомнил взгляд отца в гостинице. Там не было привычного контроля. Там была... боль? Юки тряхнул головой, стараясь отогнать эти мысли. Он привык полагаться только на себя. С того момента, как он впервые почувствовал, что его огонь может плавить сталь, он поклялся, что никто не будет его контролировать.

В дверь тихо постучали. Юки мгновенно напрягся, его ладонь окуталась едва заметным синим маревом.

– Кто? – резко спросил он.

– Это я, – раздался голос Хэ Ин. Он был непривычно тихим и надтреснутым. – Юки... можно мне войти? Пожалуйста.

Парень замер. Мать редко заходила к нему без приглашения, а если и заходила, то обычно для того, чтобы отчитать за беспорядок или плохие оценки.

– Заходи, – буркнул он, гася пламя.

Дверь медленно открылась. Хэ Ин вошла в комнату, и Юки удивился тому, как она выглядит. Никакой безупречной укладки, глаза красные от слез. Она посмотрела на него, потом на спящего младенца, и ее лицо исказилось от нежности и вины.

– Он... он очень похож на тебя в детстве, – прошептала она, делая шаг ближе.

– Не подходи слишком близко, – предупредил Юки, загораживая собой кровать. – Он только что заснул. И если ты пришла сказать, что мне нужно сдать его в приют или что я позорю фамилию...

– Нет! – Хэ Ин упала на колени прямо перед ним, не заботясь о своем дорогом платье. – Нет, Юки. Я пришла сказать... что мне жаль. Мне так жаль, что ты чувствовал себя одиноким в этом доме. Что ты не мог прийти ко мне.

Юки опешил. Он ожидал чего угодно — криков, лекций, даже угроз, но не этого искреннего отчаяния.

– Мам, ты чего? – он неловко отодвинулся. – Ты перегрелась?

– Твой отец рассказал нам, – она подняла на него взгляд. – О твоей силе. О том, как мы были слепы. Юки, я не прошу тебя простить нас прямо сейчас. Я знаю, мы это не заслужили. Но... позволь мне помочь тебе с Каем. Не как охотнику, не как жене Монарха. Просто как бабушке.

Юки почувствовал, как в горле встал ком. Он всегда считал мать частью той системы, против которой бунтовал. Красивая, сильная, идеальная — она была для него недосягаемым образом, а не живым человеком. И вот сейчас она плакала у его ног.

В дверном проеме показался Сухо. Он выглядел пришибленным. Его обычная уверенность куда-то испарилась.

– Юки, – начал брат, заминаясь. – Слушай... я был придурком. Я правда думал, что помогаю тебе, когда подталкивал к тренировкам. Я не знал, что ты... что ты уже сильнее многих из нас. И я не знал про Кая.

Юки усмехнулся, но в этой усмешке уже не было прежнего яда.

– Ты и сейчас придурок, Сухо. Но хотя бы честный придурок.

Сухо прошел в комнату и сел на стул, сложив руки на коленях.

– Отец сказал, что мы должны измениться. И я... я хочу попробовать. Расскажи мне о нем? О Кае. Кто его мать? Тебе нужны деньги? Или... ну, охрана?

– Ему нужна нормальная жизнь, – отрезал Юки, глядя на брата. – Не охрана из теней и не заголовки в газетах. Я хочу, чтобы он рос обычным ребенком. Если он захочет быть охотником — ладно. Но я не позволю вам давить на него так, как вы давили на меня.

В этот момент в комнату вошел Джинву. Он нес поднос с едой и подогретой смесью. Его присутствие мгновенно заполнило пространство, но теперь это не было подавляющее давление. Это было тепло, защищающее их всех.

– Я договорился с Ассоциацией, – спокойно произнес Джинву, ставя поднос на стол. – Официально Юки остается охотником ранга Е. Никаких проверок, никаких интервью. Я стер все упоминания о его последнем тесте. Для мира он — обычный студент. А Кай... Кай будет записан как мой подопечный, если Юки не возражает. Это даст ему юридическую защиту, но не привлечет лишнего внимания к его происхождению.

Юки посмотрел на отца.

– Ты правда это сделал? Просто так? Без условий?

– Без условий, – подтвердил Джинву. – Единственное мое желание — чтобы ты завтра пошел со мной в гараж. Я обещал тебе байк. И я нашел одного мастера, который делает специальные крепления для детских кресел... правда, он долго ворчал, что это святотатство, но пара золотых монет из подземелий творят чудеса.

Юки впервые за вечер искренне рассмеялся. Это был короткий, хриплый смех, но он разрядил обстановку лучше любых слов.

– Байк с детским креслом? Ты серьезно, старик? Это будет выглядеть максимально нелепо.

– Зато это будет наш байк, – улыбнулся Джинву.

Хэ Ин осторожно протянула руку и коснулась ладони Юки. В этот раз он не отстранился.

– Нам предстоит долгий путь, – тихо сказала она. – Нам всем. Чтобы снова стать семьей.

– Да, – согласился Юки, глядя на Кая, который во сне схватил его за большой палец. – Но, по крайней мере, у нас есть время.

Джинву стоял у окна, глядя на ночной город. Он чувствовал, как Система внутри него затихла, словно удовлетворенная результатом. Будущее, которое он видел, начало осыпаться пеплом, уступая место чему-то новому, хрупкому и неопределенному.

Он знал, что враги никуда не делись. Он знал, что впереди еще много битв. Но теперь он не был один. За его спиной была не только армия теней, но и его семья. Настоящая. Неидеальная. Но живая.

– Игрис, – едва слышно позвал он.

Из тени в углу соткался верный рыцарь. Он склонил голову, но в его позе чувствовалось некое торжество.

– Охраняй комнату Юки, – приказал Джинву. – Но не показывайся ему. Пусть он думает, что он сам по себе. Ему нужно это чувство свободы.

– Слушаюсь, мой Повелитель, – прошептал Игрис и исчез в складках тьмы.

Джинву обернулся к своим близким. Хэ Ин уже вовсю шепотом обсуждала с Юки, какую кроватку лучше купить, а Сухо с любопытством разглядывал спящего племянника.

В этот вечер Монарх Теней впервые за много лет спал спокойно. Он знал, что Кай вырастет в мире, где его будут любить не за силу, а просто за то, что он есть. И это была самая важная победа Сон Джинву. Победа над самим собой.