← Назад к обзору

Изменить будущее

Танец синего пламени

Воздух на закрытом тренировочном полигоне Ассоциации, который Джинву забронировал под личным грифом секретности, был сухим и стерильным. Здесь, глубоко под землей, стены были укреплены магическими кристаллами и защитными печатями, способными выдержать ударную волну ранга S.

Джинву стоял в центре круга, сняв пиджак и закатав рукава рубашки. Его присутствие, обычно подавляющее и холодное, сейчас было сосредоточенным. Напротив него, в десяти шагах, замер Юки. Младший сын сменил привычную футболку на легкий тренировочный костюм черного цвета, который не сковывал движений. Его выбритые виски и ярко-голубые глаза в полумраке зала придавали ему сходство с хищником, вышедшим на охоту.

Сухо сидел на скамье у края площадки. Его лицо выражало крайнюю степень сосредоточенности. Он всё еще переваривал информацию о том, что его «слабый» брат — охотник ранга S, и этот бой должен был стать для него моментом истины.

– Юки, – начал Джинву, расправляя плечи. – Я не хочу, чтобы ты сдерживался. Я хочу увидеть всё, на что ты способен. Не ради оценки, а ради понимания. Если мы собираемся защищать Кая в будущем, я должен знать границы твоей силы.

Юки медленно потянулся, его суставы отозвались сухим хрустом. На его губах играла дерзкая, почти опасная усмешка.

– Сдерживаться? – парень наклонил голову набок. – Отец, ты даже не представляешь, как долго я ждал возможности врезать тебе по лицу и иметь на это законное оправдание.

В следующее мгновение пространство в зале вздрогнуло. Юки не просто сорвался с места — он исчез. Скорость была такой, что даже Сухо, чей взор был натренирован годами рейдов, едва успел заметить смазанную тень.

Джинву среагировал инстинктивно. Он поднял руку, блокируя сокрушительный удар ногой в развороте. Звук столкновения был подобен удару молота по наковальне. Ударная волна разошлась по залу, заставив защитные барьеры вспыхнуть предупреждающим красным светом.

– Неплохо, – прокомментировал Джинву, чувствуя, как по его руке прошла вибрация. – Но физической силы недостаточно.

– Это была только разминка, – выдохнул Юки.

Парень приземлился на одну руку и, используя инерцию, нанес серию молниеносных ударов по точкам, которые Джинву считал защищенными. Юки бил не в корпус, а в сочленения, в нервные узлы, в те места, где мана текла наиболее тонким потоком. Его стиль был грязным, уличным, но математически точным. Это было искусство убивать, а не сражаться.

Джинву пришлось отступить на шаг, затем еще на один. Он был поражен гибкостью сына. Юки изгибался под немыслимыми углами, его тело казалось жидким пламенем, которое невозможно было поймать.

– Где ты этому научился? – спросил Джинву, уклоняясь от прямого удара в челюсть. – В подземельях этому не учат.

– Я учился на улицах и в тени твоей славы, – Юки резко сократил дистанцию, и его ладони вспыхнули синим огнем. – Когда ты — «позор семьи», тебе приходится учиться бить больно и быстро, чтобы выжить.

Синее пламя взметнулось вверх, принимая форму двух клинков. Юки перехватил их обратным хватом. Его движения стали еще более текучими. Это не был классический фехтовальный стиль — это был танец смерти. Клинки из чистой маны оставляли в воздухе светящиеся разрезы, которые не исчезали сразу, а продолжали жечь пространство.

Джинву призвал «Гнев Камиша». Кинжалы привычно легли в руки, и в зале начался настоящий шторм. Сталь сталкивалась с пламенем, высекая искры. Сухо, наблюдавший за этим, невольно подался вперед, вцепившись пальцами в край скамьи.

– Он... он быстрее отца? – прошептал Сухо себе под нос.

Конечно, Джинву сдерживал свою основную мощь Монарха, не призывая тени и не используя «Подавление», но даже так, мастерство Юки было запредельным. Парень использовал каждый сантиметр площадки, каждый блик света. В какой-то момент он подбросил один из огненных клинков вверх, отвлекая внимание Джинву, и одновременно с этим ушел в низкий подкат, целясь в сухожилия.

Джинву подпрыгнул, зависнув в воздухе на доли секунды, но Юки уже ждал его там. Синее пламя за спиной парня сформировалось в подобие крыльев — тех самых, что были набиты на его шее.

– Попался, – прошипел Юки.

Он нанес удар обеими руками. Джинву заблокировал его кинжалами, но пламя Юки обладало странным свойством — оно не просто грело, оно разъедало магическую защиту, проникая внутрь. Джинву почувствовал резкую боль в предплечьях и понял: Юки атакует саму его ману.

Монарх Теней резко высвободил часть своей ауры, отбрасывая сына назад. Юки кувыркнулся в воздухе и приземлился в кошачьей грации, тяжело дыша. Его футболка местами обгорела, а глаза светились так ярко, что на них было больно смотреть.

– Ты используешь огонь не как стихию, – заметил Джинву, восстанавливая дыхание. – Ты используешь его как катализатор для разрушения чужих магических цепей. Юки, это... это уникально.

– Я называю это «Пепел Истины», – Юки выпрямился, вытирая кровь с разбитой губы. – Всё, к чему прикасается мой огонь, теряет свою магическую суть. Даже твои тени, отец. Я проверял на Игрисе, когда он думал, что я его не вижу.

Джинву невольно улыбнулся. Бедный Игрис, должно быть, был в шоке от такой дерзости младшего господина.

– Ты очень силен, – признал Джинву. – Твоя техника боя на мечах... она напоминает мне стиль древних мастеров, но с примесью чего-то дикого.

– Я много времени провел в библиотеках Ассоциации под фальшивым именем, – признался Юки, его голос стал спокойнее. – И еще больше времени — практикуясь в заброшенных промзонах. Когда у тебя нет учителей, твоим учителем становится боль.

Сухо встал со своего места и медленно подошел к краю площадки. Его взгляд, раньше полный снисхождения, теперь светился глубоким уважением.

– Юки, я... я даже не знал, что такое возможно. Ты двигаешься так, будто у тебя нет костей. И этот огонь... почему он синий?

– Потому что он горячее всего, что ты можешь себе представить, братец, – Юки бросил на него мимолетный взгляд. – Синий — это цвет полного сгорания. Без остатка. Без пощады.

Джинву убрал кинжалы. Бой был окончен, но его последствия еще долго будут резонировать в их отношениях. Он подошел к младшему сыну и положил руку ему на плечо. В этот раз Юки не дернулся.

– Ты превзошел все мои ожидания, – тихо сказал Джинву. – Но помни: сила — это не только разрушение. Теперь, когда у тебя есть Кай, твой огонь должен не только сжигать врагов, но и согревать его.

Юки опустил голову, и его плечи немного расслабились. Ярость, которая вела его в бою, начала угасать, оставляя лишь усталость шестнадцатилетнего парня, на которого свалилась ответственность целого мира.

– Я знаю, – прошептал он. – Поэтому я и скрывал это. Я не хотел, чтобы мой огонь превратил его жизнь в пепел.

– Мы поможем тебе, – пообещал Сухо, подходя с другой стороны. – Теперь мы — одна команда. Я больше не буду смотреть на тебя сверху вниз, обещаю. Скорее, мне придется догонять тебя.

Юки усмехнулся, уже более миролюбиво.

– Удачи, Сухо. Тебе понадобится очень много тренировок, чтобы хотя бы коснуться моей челки.

Джинву наблюдал за сыновьями, и в его груди разливалось тепло, которое не имело отношения к магии. Он исправил первую, самую страшную ошибку. Он увидел в Юки не проблему, а личность.

– Пойдемте домой, – сказал Джинву. – Хэ Ин, наверное, уже с ума сошла, пытаясь уложить Кая без нас. И, Юки... завтра мы займемся твоим байком. Я подумал, что синее пламя на бензобаке будет смотреться очень кстати.

Юки поднял глаза на отца, и в них впервые за долгое время блеснула искра настоящего, детского доверия.

– Только если это будет правильный оттенок синего, – буркнул он, но в его голосе уже не было прежней горечи.

Они вышли из тренировочного зала вместе. Трое мужчин семьи Сон, каждый из которых обладал силой, способной менять судьбы народов, но сейчас объединенных чем-то гораздо более важным.

Пока они шли по коридорам Ассоциации, Джинву чувствовал, как нити будущего переплетаются по-новому. Тень разрушения отступала. Впереди был долгий путь, полный трудностей, воспитания младенца и попыток научиться жить заново. Но глядя на то, как Юки и Сухо негромко спорят о какой-то технике удара, Джинву понял: этот шанс он не упустит.

Мир теней подождет. Сегодня его ждал свет домашнего очага и тихий соп маленького Кая, который еще не знал, что его отец — самое яркое пламя этого мира.