← Назад к обзору

Изменить судьбу

Вкус настоящего счастья

Джинву стоял в тени кухонного проема, скрытый от человеческих глаз магическим покровом, который не смог бы обнаружить ни один радар Ассоциации охотников. В маленькой квартире Юки пахло ванилью, поджаренным миндалем и спелыми персиками. Это был запах жизни — простой, земной, лишенной пафоса божественных битв и бесконечной тьмы.

Юки двигался по кухне с грацией, которой позавидовали бы лучшие убийцы S-ранга. Его движения были отточены до автоматизма: вот он ловко разбивает яйца одной рукой, вот уверенным движением замешивает крем, а вот его татуированная рука, покрытая мукой, тянется к венчику. Он работал над сложным многослойным тортом, и Джинву, внимательно наблюдая за ним, начал понимать, почему его альтернативная версия выбрала именно этого парня.

В каждой вселенной, где Джинву выбирал Ча Хэ Ин, его жизнь была подчинена долгу. Она была прекрасным союзником, матерью его наследника, женщиной, которая понимала тяжесть его меча. Но Юки... Юки был полным противопоставлением всему, что Джинву знал. Он был хаосом, ярким пятном на сером полотне вечности. В нем не было ни капли магии, но то, как он создавал свои десерты, казалось Джинву более могущественным колдовством, чем призыв армии теней.

– Так, еще немного цедры, и этот капризный заказ будет готов, – пробормотал Юки себе под нос, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.

Он напевал какую-то мелодию, слегка покачивая бедрами в такт музыке, играющей из колонки. На нем были лишь свободные домашние штаны и фартук на голое тело, открывающий вид на рельефные мышцы спины и причудливую вязь татуировок. Джинву почувствовал странный трепет. Это было не просто влечение, это было осознание того, что он хочет стать частью этой обыденности.

Система внутри него молчала, словно признавая: здесь её власть заканчивается. Судьба, которая веками связывала его с Ча Хэ Ин, начала истончаться. Джинву мысленно взял невидимые ножницы и одним резким движением перерезал нить, ведущую к «идеальному будущему» с охотницей. Он вычеркнул её из своего уравнения, освобождая место для этого невозможного, дерзкого кондитера.

– Знаешь, подглядывать некрасиво, даже если ты умеешь растворяться в воздухе, – внезапно произнес Юки, не оборачиваясь.

Джинву вздрогнул. Он не ожидал, что обычный человек почувствует его присутствие. Монарх снял скрытность и проявился у окна.

– Как ты узнал? – спросил Джинву, проходя вглубь кухни.

Юки наконец обернулся. Его ярко-голубые глаза светились весельем и легким вызовом. Он слизнул каплю крема с пальца, и этот жест заставил сердце Джинву пропустить удар.

– У меня на затылке глаза, издержки профессии, – Юки усмехнулся и кивнул на духовку. – А если серьезно, от тебя веет холодом. Когда ты рядом, температура в комнате падает на пару градусов. Для моих суфле это, конечно, полезно, но для гостеприимства — не очень.

– Я пришел помочь, – Джинву сделал еще шаг, чувствуя себя странно неуклюжим в этой тесной, уютной обстановке.

Юки окинул его оценивающим взглядом, задержавшись на дорогих часах и строгом пальто.

– Помочь? Ты выглядишь так, будто владеешь половиной Сеула. Что ты смыслишь в кондитерском деле?

– Я быстро учусь, – ответил Джинву. – К тому же, я обещал тебе, что научусь печь торты. Помнишь?

Юки замер. Его взгляд стал серьезным, почти пронзительным. Он отложил лопатку для крема и подошел к Джинву, остановившись в паре сантиметров от него.

– Те слова на балконе... про детей и другую жизнь, – тихо сказал Юки. – Я думал, мне это приснилось. Слишком уж много виски было в ту ночь.

– Это не был сон, – Джинву протянул руку и осторожно коснулся растрепанных волос парня, убирая прядь со лба. – Я видел наше счастье. И я намерен сделать его реальностью здесь.

Юки не отстранился. Напротив, он прикрыл глаза, поддаваясь ласке.

– Ты сумасшедший, Сон Джинву, – прошептал он. – Ты же понимаешь, что я не подарок? Я курю, я ругаюсь, я могу пропадать на кухне сутками, и у меня ужасный характер.

– А я Теневой Монарх, – Джинву едва заметно улыбнулся. – У меня в подчинении армия мертвецов, я убил богов и существую вне времени. Думаю, мы стоим друг друга.

Юки рассмеялся — громко, искренне, запрокинув голову. Этот звук был для Джинву слаще любого десерта.

– Ладно, «Ваше Величество», – Юки всучил ему в руки миску с тестом. – Если хочешь быть моим мужем, начни с малого. Взбей это до устойчивых пиков. И не вздумай использовать свою магию, я хочу почувствовать вкус твоих усилий.

Вечер прошел в удивительной гармонии. Джинву, который мог одним движением руки сровнять с землей гору, с предельной осторожностью орудовал венчиком. Юки командовал им, иногда отвешивая шутливые подзатыльники за неправильный наклон миски. Они разговаривали обо всем: о музыке, которую любил Юки, о том, как сложно быть сиротой в мире, где все решают связи, о персиках, которые Юки готов был есть на завтрак, обед и ужин.

Джинву ловил каждое слово. Он узнал, что татуировка на плече Юки — это память о его первом учителе, который заменил ему отца. Узнал, что пирсинг в ухе он сделал на спор в девятнадцать лет. Каждая деталь делала Юки более живым, более настоящим, чем любая из его прошлых жизней.

Когда работа была закончена и несколько коробок с заказами были упакованы, Юки устало опустился на стул, вытирая руки полотенцем.

– Слушай, Джинву, – начал он, глядя в окно на ночной город. – Я не знаю, что ты там видел в своих видениях. Но здесь и сейчас... я просто парень из кондитерской. Ты уверен, что тебе не нужна какая-нибудь принцесса или воительница?

Джинву подошел к нему со спины и положил руки на плечи, чувствуя под пальцами тепло его кожи.

– Мне нужен ты, Юки. Твое тепло, твой смех, даже твой запах табака. Я слишком долго был один на вершине. Я хочу спуститься вниз, к тебе.

Юки обернулся, его лицо было совсем близко. В его глазах отражался свет кухонной лампы, делая их почти прозрачными.

– Четверо детей, да? – он хитро прищурился. – Ты хоть представляешь, какой это будет дурдом?

– Самый счастливый дурдом во всех мирах, – ответил Джинву, прежде чем сократить расстояние и коснуться губ Юки своими.

Этот поцелуй не был похож на то, что Джинву испытывал раньше. В нем не было спокойствия или предсказуемости. Это был вкус персиков, жгучего виски и абсолютной, безграничной свободы. Юки ответил с такой страстью и дерзостью, что Джинву окончательно понял: он не просто меняет судьбу. Он создает её заново.

В этот момент в глубине его сознания окончательно погас образ Ча Хэ Ин. Она осталась в прошлом, в тех реальностях, которые больше не имели значения. Здесь, в этой тесной квартире, под звуки инди-рока, Теневой Монарх обрел то, чего не могла дать ему ни одна система — право быть просто человеком, который любит.

– Знаешь, – пробормотал Юки, отстранившись и тяжело дыша. – Кажется, я начинаю верить в твою «другую жизнь». Потому что сейчас мне кажется, что я знал тебя всегда.

– Так и есть, – Джинву прижал его к себе, вдыхая запах ванили. – И на этот раз я не позволю ничему нас разлучить. Ни богам, ни времени, ни самой смерти.

Юки улыбнулся и, потянувшись к столу, взял дольку персика, вкладывая её в рот Джинву.

– Тогда ешь, Монарх. Нам понадобятся силы, если мы действительно собираемся построить то будущее, о котором ты говорил.

Джинву проглотил сладкий фрукт, чувствуя, как внутри него разливается тепло. Он знал, что впереди еще много трудностей. Ему придется объяснить миру, почему сильнейший охотник выбрал в спутники простого кондитера. Ему придется защищать этот хрупкий мир Юки от теней своего прошлого.

Но глядя на то, как Юки снова начинает напевать, пританцовывая у раковины, Джинву понимал: это самая важная битва в его жизни. И в этой битве он уже победил.

Он переписал уравнение судьбы. И результатом этого уравнения было счастье, пахнущее персиками и новой жизнью.