Изментт судьбу
Солнце в зените и аромат черничного счастья
Четыре года пролетели как одно мгновение, смазанное в бесконечный поток нежности, детского смеха и запаха свежего хлеба. Для кого-то четыре года — это срок, за который можно сменить работу или закончить университет. Для меня, Сон Джин Ву, Теневого Монарха, это время стало эпохой перерождения. Я больше не был просто холодным клинком, занесенным над судьбой человечества. Я стал мужем. Я стал отцом.
И сегодня этот мир, который я когда-то спас от уничтожения, казался мне особенно хрупким и прекрасным.
Я проснулся от того, что по ту сторону окна запели птицы, а привычное тепло с левой стороны кровати исчезло. Я нахмурился, не открывая глаз, и повел рукой по простыням. Холодные. Значит, Юки встал давно. Мой внутренний радар, настроенный на его ману, мгновенно отозвался мягким, пульсирующим светом откуда-то снизу, из кухни.
Но что-то было не так. Моя интуиция охотника S-ранга, которая никогда не подводила меня в подземельях, сейчас забила тревогу по совершенно бытовому поводу. Мана Юки была необычайно яркой, а рядом с ней копошились еще два крошечных, но невероятно мощных источника энергии.
Сухо и Миджун. Наши близнецы, которые должны были появиться на свет со дня на день.
Я резко сел в постели. Сердце забилось быстрее. Неужели началось? Юки на девятом месяце, и врачи предупреждали, что с его уникальной физиологией и моей силой, которую он несет в себе, роды могут быть непредсказуемыми.
Я набросил шелковый халат и, не тратя времени на лестницу, просто скользнул в тень. Мгновение — и я уже стоял в дверях кухни, готовый вызвать всех исцелителей мира или лично перенести мужа в лучшую клинику Ассоциации.
Но картина, представшая моим глазам, заставила меня замереть на месте. Всё напряжение улетучилось, сменившись волной такого острого умиления, что в горле пересохло.
На кухне, залитой утренним светом, царил уютный хаос. Юки, в своем неизменном мучном фартуке, который теперь едва сходился на его внушительном животе, стоял у плиты. Его черные волосы были смешно взъерошены, а на кончике носа белело пятнышко муки. Он выглядел как ангел, решивший подработать пекарем.
Рядом с ним, на высоком стуле, сидел наш первенец — Алекс. В свои четыре года он был точной копией Юки: те же небесно-голубые глаза, та же фарфоровая кожа и копна непослушных темных волос. Алекс с невероятно серьезным видом уплетал свежеиспеченный круассан, размазывая шоколадную начинку по щекам.
– Папа, а когда Сухо и Миджун выйдут, они тоже будут любить шоколад? – спросил Алекс, забавно надув губы.
Юки рассмеялся, и этот звук, как всегда, подействовал на меня лучше любого зелья восстановления. Он осторожно погладил свой живот, где под тонкой тканью отчетливо проступил след от маленькой ножки.
– Думаю, они будут любить всё, что готовит их старший брат, – ответил Юки, поворачиваясь к духовке. – Ты же научишь их печь самые вкусные булочки в Сеуле?
– Конечно! – Алекс гордо выпрямил спину. – Я буду главным пекарем, а они — моими помощниками. Как Бер и Игрит у отца.
Я не выдержал и тихо хмыкнул, выдавая свое присутствие. Оба — и большой, и маленький — синхронно повернули головы в мою сторону.
– Джин Ву! Ты уже проснулся? – Юки улыбнулся, и в его глазах вспыхнули искорки тепла. – Мы старались вести себя тихо, но, кажется, запах выпечки — это самый сильный призыв для Монарха.
Я подошел к нему, игнорируя протестующий писк Алекса, который требовал внимания, и осторожно обнял мужа сзади, стараясь не давить на живот. Я положил ладони на его бока, чувствуя, как внутри него пульсирует жизнь. Моя жизнь. Моё продолжение.
– Ты не должен стоять у плиты в таком состоянии, – прошептал я ему в шею, вдыхая запах ванили и его кожи. – Почему не позвал меня? Или хотя бы теней?
– Если я позволю Беру готовить, мы будем завтракать исключительно муравьиными деликатесами, – пошутил Юки, откидываясь на мою грудь. – К тому же, малыши сегодня очень активные. Им явно нравится запах корицы. Смотри.
Он взял мою руку и переместил её на центр живота. В ту же секунду я почувствовал сильный, уверенный толчок. А затем еще один, чуть слабее, с другой стороны.
– Сухо требует добавки, – засмеялся Юки. – А Миджун, кажется, пытается его успокоить. Она у нас будет рассудительной, вот увидишь.
– Папа, папа, иди сюда! – Алекс спрыгнул со стула и вцепился в полы моего халата. – Смотри, какой круассан я сам украсил!
Я посмотрел на творение сына. Круассан был буквально погребен под слоем сахарной пудры и ягод, напоминая скорее магический артефакт, чем еду.
– Это шедевр, Алекс, – серьезно произнес я, подхватывая сына на руки. – Весь в отца.
– В какого из? – Юки хитро прищурился, выставляя на стол поднос с дымящимися булочками.
– В обоих, – я усадил Алекса обратно и сел рядом. – У него твоя внешность и моё умение добиваться цели. В данном случае — цели съесть как можно больше сладкого.
Мы завтракали в тишине, нарушаемой только довольным сопением Алекса и звоном кофейных чашек. В такие моменты я часто вспоминал те видения, которые показывала мне Система четыре года назад. Тот ледяной ад, который мог бы случиться с Ча Хэ Ин. Имидж, статус, холодные стены особняка, где дети были лишь инструментами.
Как же я был благодарен Системе за то, что она нашла Юки.
– Джин Ву? – Юки внезапно отставил чашку, и его лицо на мгновение побледнело.
Я мгновенно оказался рядом, поддерживая его за плечи. Мои тени в углах кухни заволновались, материализуясь в полупрозрачные фигуры. Бер высунулся из стены с выражением крайней тревоги на лице.
– Что? Схватки? – мой голос прозвучал резче, чем я хотел.
Юки глубоко вздохнул, закрыл глаза и через несколько секунд снова улыбнулся, хотя на лбу выступила испарина.
– Ложная тревога. Просто Сухо решил, что ему тесно. Он очень сильный, Джин Ву. Иногда мне кажется, что он пытается использовать «Власть Монарха» прямо изнутри.
– Я поговорю с ним, – я приложил ладонь к его животу и слегка выпустил свою ману — не для того, чтобы подавить, а чтобы успокоить, окутать их своей защитой. – Эй, парень. Полегче там. Твоему папе нужно еще немного отдохнуть.
Как ни странно, буйство внутри утихло. Малыши словно узнали голос отца и присмирели.
– Ты чудотворец, – выдохнул Юки, вытирая лоб. – Знаешь, я иногда боюсь.
– Чего? – я сел перед ним на корточки, сжимая его ладони в своих.
– Того, насколько они будут сильными. Алекс уже в четыре года может двигать предметы взглядом, когда сердится. А эти двое... Система говорит, что Сухо — твоя полная копия. Что если я не справлюсь? Что если я не смогу дать им то воспитание, которое нужно детям такого уровня?
Я поднял его руки к своим губам и поцеловал пальцы, пахнущие мукой.
– Юки, посмотри на Алекса. Он самый счастливый ребенок, которого я видел. И это не потому, что он сын Теневого Монарха. А потому, что ты любишь его. Сила — это просто инструмент. Сердце — вот что важно. И у наших детей будет самое лучшее сердце, потому что оно — твое.
Юки закусил губу, в его глазах заблестели слезы.
– Ты всегда знаешь, что сказать.
– Я просто говорю правду.
– Папа, а почему ты плачешь? – Алекс подошел к нам, его маленькое личико было полно искренней заботы. Он протянул свою крошечную ладошку и вытер слезу на щеке Юки. – Тебе больно? Я могу позвать Бера, он принесет лечебную травку!
– Нет, малыш, всё хорошо, – Юки притянул сына к себе и поцеловал в макушку. – Это просто от счастья.
– Счастье — это когда много булочек? – уточнил Алекс, заставив нас обоих рассмеяться.
– И это тоже, – согласился я.
Оставшаяся часть утра прошла в суете. Я помог Юки прибраться на кухне, хотя он ворчал, что я «слишком опекаю его и использую тени как пылесосы». Но видеть, как Игрит в фартуке аккуратно протирает пыль с верхних полок, было зрелищем, которое стоило любых ворчаний.
Позже мы вышли в сад. Наш дом находился в тихом районе, защищенный мощнейшими барьерами, которые я только мог создать. Здесь Юки мог чувствовать себя в безопасности, а дети — играть, не боясь случайно разрушить соседский забор выбросом маны.
Юки устроился в шезлонге под старой вишней, а я присел на траву рядом, наблюдая, как Алекс пытается «тренировать» теневых пехотинцев. Это выглядело комично: маленькое зеркальное отражение Юки командовало грозными воинами в черных доспехах, заставляя их играть в прятки.
– Знаешь, – тихо произнес Юки, глядя на танцующие лепестки вишни. – Я часто думаю о том дне, когда ты пришел в пекарню.
– Я тоже, – я перевел взгляд на него. – Я тогда был так напуган.
– Ты? Напуган? – Юки недоверчиво приподнял бровь. – Теневой Монарх, который в одиночку уничтожил армию монархов, испугался обычного пекаря?
– Не пекаря, – я покачал головй. – Будущего. Я боялся, что ты скажешь «нет». Что те видения, которые я видел, — это лишь плод моего воображения или ошибка Системы. Я боялся, что не заслуживаю этого тепла.
Юки протянул руку и переплел свои пальцы с моими.
– Ты заслуживаешь всего мира, Джин Ву. Но мир — это слишком скучно и холодно. Поэтому я решил дать тебе дом.
В этот момент воздух вокруг нас внезапно сгустился. Птицы замолкли, а тени Алекса замерли. Я почувствовал резкий всплеск маны, исходящий от Юки. Но это был не обычный толчок. Это была волна, сигнализирующая о начале чего-то великого.
Юки резко выпрямился, его лицо исказилось от внезапной боли, и он крепко сжал мою руку.
– Джин Ву... – его голос дрогнул. – Кажется... кажется, Сухо и Миджун решили, что булочек на сегодня достаточно. Они хотят выйти.
Я вскочил, мгновенно подхватывая его на руки. Мои глаза вспыхнули фиолетовым пламенем, а за спиной развернулась аура Теневого Монарха, но не для битвы, а для защиты.
– Бер! Игрит! – мой голос прогрохотал над садом. – Подготовить медицинский блок! Живо!
Алекс подбежал к нам, его глаза были расширены от испуга, но он не заплакал.
– Папа?
– Всё хорошо, Алекс, – я постарался, чтобы мой голос звучал максимально спокойно. – Твои брат и сестра просто решили поздороваться. Оставайся с Бером, хорошо?
– Хорошо, отец, – мальчик серьезно кивнул, и в этот момент в нем проснулась та самая стальная воля, которая была моей гордостью.
Я шагнул в тень, перенося нас в специально оборудованную комнату в доме. Следующие несколько часов стали для меня самым тяжелым испытанием в жизни. Я сражался с богами, я умирал и воскресал, но видеть, как страдает Юки, преодолевая боль, чтобы дать жизнь нашим детям, было невыносимо.
Я сидел рядом, не отпуская его руки ни на секунду. Моя мана служила ему опорой, смягчая удары и помогая его телу справиться с нагрузкой.
– Еще немного, Юки, – шептал я, убирая мокрые пряди волос с его лба. – Ты самый сильный человек, которого я знаю.
И вот, когда солнце начало клониться к закату, комнату огласил первый крик. Громкий, требовательный, властный.
– Мальчик, – выдохнул целитель S-ранга, которого я «пригласил» (а точнее, приказал доставить в течение пяти минут). – Поздравляю, господин Сон. Это Сухо.
Я посмотрел на маленькое существо, которое уже пыталось открыть глаза. Черные волосы, волевой подбородок... Моя копия. Но стоило ему оказаться на руках у уставшего, но сияющего Юки, как он мгновенно успокоился.
Но не успели мы перевести дух, как раздался второй крик — более тонкий, мелодичный, но не менее уверенный.
– А вот и Миджун, – прошептал Юки, принимая второго ребенка.
Девочка была удивительно похожа на меня чертами лица, но в её мане чувствовалась та нежность и чистота, которая была присуща только Юки. Она была идеальным балансом между нами.
Через час, когда всё улеглось, и Юки, накормив малышей, наконец уснул, я сидел в кресле рядом с кроватью. В колыбели, стоявшей поблизости, сопели двое новых жителей этого мира. Алекс пробрался в комнату и теперь сидел на полу, завороженно глядя на близнецов.
– Они такие маленькие, – прошептал он. – Отец, а они тоже будут охотниками?
Я посмотрел на свою семью. На Юки, который во сне улыбался. На Алекса, который уже чувствовал ответственность за младших. На Сухо и Миджун, которые были нашим будущим.
– Они будут теми, кем захотят, Алекс, – ответил я, чувствуя, как в груди разливается абсолютное счастье. – Но кем бы они ни стали, мы всегда будем рядом.
Я закрыл глаза и на мгновение вызвал интерфейс Системы. Там, в разделе «Судьба», больше не было ветвящихся линий или страшных прогнозов. Была только одна запись, сияющая золотом:
«Истинный путь найден. Протокол счастья: Статус — Стабильно».
Я улыбнулся и отключил систему. Мне больше не нужны были подсказки. Моя судьба была здесь, в этой комнате, наполненной запахом ванили, детским дыханием и любовью, которая оказалась сильнее любой тени.
Я — Сон Джин Ву. Теневой Монарх. И сегодня я победил в самой главной битве — битве за право быть просто человеком, у которого есть всё, о чем он когда-либо мечтал.