← Назад к обзору

Извращенец

Цена крови и золота

– Итэр! Нет, Итэр, держись! – Голос Паймон сорвался на визг, полный первобытного ужаса. Она металась над распростертым телом Путешественника, её маленькие ручки дрожали, пытаясь коснуться его лица, залитого кровью.

Поле боя под Разломом превратилось в сущий ад. Чёрный туман Бездны всё ещё клубился между острыми скалами, а остатки поверженных Чтецов Бездны рассыпались пеплом, отравляя воздух. Итэр лежал на холодном камне, его золотые глаза были полуприкрыты и подернуты мутной пеленой. Глубокая рана на боку, нанесенная клинком из тёмной энергии, пульсировала багровым, и никакая еда или слабые зелья регенерации уже не помогали.

Лоэн ворвался в этот круг смерти подобно мятно-зеленой молнии. Он опоздал всего на несколько минут — те самые минуты, которые отделяли триумф от катастрофы. Увидев неподвижное тело, он на мгновение замер, и его тусклые красные глаза расширились, а зеленоватый ободок в зрачках вспыхнул яростным светом. Весь его боевой азарт, всё его жадное стремление к схватке мгновенно превратились в ледяную, концентрированную ярость.

– Прочь! – рявкнул он на Паймон, отталкивая её в сторону с такой силой, что та отлетела к скале.

Лоэн упал на колени рядом с Итэром. Его бледные руки, привыкшие сжимать эфес меча, теперь лихорадочно прижались к ране Путешественника. Кровь — горячая, настоящая, золотисто-красная — просачивалась сквозь его пальцы.

– Не смей, – прорычал Лоэн, склоняясь к самому лицу Итэра. – Слышишь меня, Поэт? Не смей умирать в такой жалкой канаве. Это не та битва, в которой ты должен пасть!

– Лоэн... – С губ Итэра сорвался едва слышный выдох, больше похожий на предсмертный хрип. Его пальцы слабо дернулись, пытаясь зацепиться за рукав мечника.

– Молчи, – Лоэн подхватил его на руки, не обращая внимания на то, как кровь пачкает его собственную одежду. – Я вытащу тебя. Ты не отделаешься от меня так просто. Наш поединок ещё не закончен.

Он перенес его в неглубокую пещеру неподалеку, скрытую от глаз патрулей Бездны. Лоэн действовал быстро и грубо, как полевой хирург, для которого важен только результат. Он разорвал остатки топа Итэра, обнажая бледную, израненную грудь. Зрелище было душераздирающим: по телу героя, которое Лоэн еще недавно ласкал и сжимал в экстазе, теперь ползли черные вены заражения Бездны.

– Тебе будет больно, – процедил Лоэн, доставая флягу с крепким спиртом и небольшой кинжал, который он раскалил с помощью Пиро-слайма, пойманного по пути. – Но если ты выживешь, я позволю тебе плакать столько, сколько захочешь.

Когда раскаленное лезвие коснулось плоти, Итэр выгнулся дугой, и его крик, полный невыносимой муки, эхом отразился от сводов пещеры. Лоэн навалился на него всем телом, прижимая его бедра к камням, удерживая в тисках. Слёзы брызнули из глаз Путешественника — настоящие, горькие слёзы боли, которые Лоэн так любил видеть в моменты страсти, но которые сейчас жгли его сердце каленым железом.

– Да, кричи! – Лоэн прижал ладонь к его рту, чувствуя, как Итэр кусает его пальцы. – Борись, черт тебя дери! Не уходи в темноту!

Процесс очищения раны занял вечность. Когда черная зараза была выжжена, а кровотечение остановлено, Итэр лежал в полном беспамятстве, его дыхание было поверхностным и свистящим. Лоэн, весь покрытый потом и чужой кровью, сидел рядом, тяжело дыша. Его азарт сменился каким-то темным, тяжелым вожделением — желанием доказать смерти, что этот человек принадлежит только ему.

– Ты мой, – прошептал он, касаясь губами лба Итэра. – Жизнь или смерть — мне плевать. Я заберу тебя у обоих.

Прошло несколько часов. Итэр начал приходить в себя. Лихорадка сотрясала его тело, он метался в бреду, и его бедра, всё ещё обнаженные, судорожно сжимались. Лоэн видел, как возвращается жизнь в это тело, и вместе с ней возвращался его собственный, извращенный голод. Он знал, что Итэру нужен стимул, что-то, что заставит его сознание зацепиться за реальность, вырвет из объятий забытья.

– Итэр, – Лоэн приподнял его голову, заставляя выпить немного восстанавливающего отвара. – Ты слышишь меня?

Золотые глаза с трудом сфокусировались на бледном лице с красными глазами.

– Ло... эн... – Итэр попытался улыбнуться, но губы лишь дрогнули. – Я... я видел сестру.

– Забудь о ней, – мечник резко притянул его к себе, впиваясь в его губы поцелуем, который был больше похож на попытку вдохнуть жизнь силой.

Поцелуй подействовал как удар током. Итэр застонал, его руки слабо поднялись к шее Лоэна. Это была не страсть в чистом виде, это была отчаянная попытка утопающего ухватиться за единственный плот. Лоэн чувствовал это. Он чувствовал слабость Итэра, его уязвимость, и это возбуждало его сильнее, чем любая битва.

– Я хочу чувствовать тебя, – прохрипел Лоэн, его руки скользнули вниз, к бедрам Итэра, которые всё ещё дрожали от пережитого шока. – Хочу знать, что ты здесь, что ты не стал призраком.

Лоэн начал раздевать его, действуя с поразительной для его натуры осторожностью, чтобы не потревожить свежую повязку на боку. Но как только одежда была сброшена, его сдержанность испарилась. Он припал к внутренней стороне бедра Итэра, оставляя влажные, жадные следы.

– Лоэн, нет... я так слаб... – Итэр всхлипнул, и новые слёзы покатились по его лицу.

– Это именно то, что мне нужно, – Лоэн поднял на него взгляд, и зеленоватый обод в его глазах пульсировал в такт его желанию. – Твоя слабость, твои слёзы... они говорят мне, что ты живой. Плачь для меня, Поэт. Пусть твоя боль станет моим удовольствием, а моё удовольствие — твоим спасением.

Он опустился между ног Итэра. Подготовка в этот раз была долгой и почти благоговейной. Лоэн использовал свой язык, чтобы ласкать каждую складку, каждый сантиметр кожи, доводя Итэра до состояния, когда тот начал скулить от смеси боли в ране и нарастающего наслаждения. Чавкающие звуки в тишине пещеры казались оглушительными.

– Пожалуйста... Лоэн... – Итэр выгнулся, его пальцы зарылись в мятно-зеленые волосы мечника. – Я не выдержу...

– Выдержишь, – Лоэн поднялся, его член был напряжен до предела. – Ты — герой Тейвата. Ты выдерживал удары богов. Выдержишь и меня.

Он вошел в него медленно, давая измученному телу Итэра привыкнуть к объему. Путешественник вскрикнул, его бедра затряслись, а из глаз потекли новые слёзы. Лоэн замер на мгновение, наслаждаясь этим зрелищем: заплаканное, бледное лицо героя, его полная покорность и эта тонкая грань между жизнью и окончательным крахом.

– Смотри на меня, – приказал Лоэн, хватая Итэра за подбородок.

Итэр открыл глаза, полные слез и боли.

– Да... вот так, – Лоэн начал двигаться.

Каждый толчок был осторожным, но глубоким. Он чувствовал, как внутри Итэра всё сжимается, как его мышцы пытаются вытолкнуть или, наоборот, удержать его. Лоэн видел, как капли пота смешиваются со слезами на щеках Путешественника. Это была самая странная и самая захватывающая битва в его жизни — битва за сознание Итэра.

– Ты... ты сумасшедший... – прошептал Итэр, его голос срывался на стоны. – Убиваешь меня... или спасаешь...

– И то, и другое, – Лоэн прибавил темп, чувствуя, как его азарт достигает апогея. – Я не дам тебе уйти в покой. Я буду трахать тебя, пока ты не почувствуешь каждую искру жизни в своем теле.

Ритм становился всё более рваным. Лоэн сжимал бедра Итэра так сильно, что на них наверняка останутся синяки рядом со старыми отметинами. Но Итэр, вопреки своей слабости, начал отвечать. Его бедра начали двигаться навстречу, его руки вцепились в спину Лоэна, оставляя царапины. Слёзы боли сменились слезами экстаза.

– Лоэн! – выкрикнул Итэр, когда оргазм накрыл его, вырывая остатки сил.

Лоэн излился почти одновременно с ним, прижимаясь всем телом к Итэру, стараясь быть как можно ближе, буквально врастая в него. Они лежали так долго, в тишине пещеры, нарушаемой только их тяжелым, хриплым дыханием.

– Ты... всё ещё здесь? – тихо спросил Лоэн спустя вечность.

Итэр слабо кивнул, его голова покоилась на плече мечника.

– К сожалению для тебя... я слишком упрям, чтобы умереть, – его голос был едва слышен, но в нем снова прозвучала та рассудительность, которую Лоэн так любил ломать.

– Хорошо, – Лоэн нежно, почти незаметно поцеловал его в висок. – Потому что я еще не закончил с тобой. И когда ты поправишься... наш следующий поединок будет еще жарче.

Итэр закрыл глаза, погружаясь в глубокий, целительный сон, зная, что пока этот азартный безумец рядом, смерть просто не осмелится подойти близко. Лоэн же остался бодрствовать, охраняя свой самый ценный трофей, свою единственную истинную победу.