← Назад к обзору

Извращенец

Пламя в отражении глаз

После того кошмара под Разломом мир вокруг Итэра сузился до размеров небольшой, уютно обставленной комнаты в постоялом дворе «Ваншу». За окном шумела листва огромного дерева, а здесь, внутри, пахло целебными травами, горьким настоем из заоблачного перчика и... Лоэном. Этот терпкий, острый запах адреналина и металла теперь всегда смешивался с ароматом чистого белья и свежего ветра.

Итэр сидел на кровати, прислонившись спиной к резному изголовью. Его рана на боку затягивалась, оставляя рваный багровый шрам — вечное напоминание о том, как близко он подошел к грани. Но куда более странным напоминанием был сам Лоэн.

Мечник, который раньше не мог усидеть на месте и десяти минут без того, чтобы не начать точить клинок или искать повода для драки, теперь проявлял чудеса терпения. Он вошел в комнату бесшумно, неся в руках поднос с горячим бульоном и какими-то припасами. Его мятно-зелёные волосы были аккуратно зачесаны назад, а в тусклых красных глазах вместо привычной жажды битвы светилась странная, почти пугающая нежность.

– Тебе пора поесть, Поэт, – Лоэн поставил поднос на прикроватный столик и, не спрашивая разрешения, присел на край постели.

– Я могу сам, Лоэн, – Итэр попытался потянуться к ложке, но мечник мягко, но решительно перехватил его руку.

– Не можешь. Твои пальцы всё ещё дрожат после вчерашней лихорадки, – Лоэн зачерпнул бульон и поднес его к губам Итэра. – Открой рот. И не спорь со мной, иначе мне придется применить силу, а ты сейчас не в том состоянии, чтобы сопротивляться.

Итэр послушно принял пищу, чувствуя, как тепло разливается по телу. Он смотрел на Лоэна и не узнавал его. Куда делся тот безумный боец, который вбивал его в камни заброшенного храма? Перед ним был человек, который с поразительной аккуратностью вытирал каплю бульона с его подбородка, задерживая пальцы на коже чуть дольше, чем того требовала необходимость.

– Почему ты это делаешь? – тихо спросил Итэр, когда тарелка опустела. – Ты ведь ненавидишь скуку. Ухаживать за раненым — это самая скучная работа в мире для такого, как ты.

Лоэн усмехнулся, и в этой усмешке на мгновение промелькнул прежний азарт.

– Ты ошибаешься. Видеть, как ты возвращаешься к жизни, как краска приливает к твоим щекам — это тоже своего рода поединок. Поединок со смертью, которую я у тебя отобрал. И я намерен насладиться своей победой до конца.

Он отставил поднос и, неожиданно подхватив Итэра под мышки, легко пересадил его к себе на колени. Путешественник вскрикнул от неожиданности, его золотая коса хлестнула Лоэна по плечу, но тот лишь крепче обхватил его за талию, прижимая к своей широкой груди.

– Лоэн! – выдохнул Итэр, чувствуя, как лицо заливает густой румянец. – Что ты творишь? Паймон может зайти...

– Паймон занята поеданием миндального тофу на нижнем этаже, – Лоэн уткнулся носом в шею Итэра, вдыхая его запах. – Ей хватит дел еще на час. А ты сиди тихо. Тебе нужно человеческое тепло, так сказал лекарь.

– Лекарь не говорил, что я должен сидеть у тебя на коленях, как ребенок, – проворчал Итэр, но всё же расслабился, невольно прислоняясь головой к плечу мечника.

– Я сам себе лекарь, – пробормотал Лоэн.

Он начал медленно, почти невесомо целовать шею Итэра, поднимаясь к самому уху. Его губы были мягкими, а дыхание — горячим. Это было так непохоже на его обычную грубость, что у Итэра перехватило дыхание. Лоэн не кусал, не требовал — он словно пробовал Итэра на вкус, подтверждая для самого себя, что золотоволосый юноша действительно жив и находится здесь.

Бледные пальцы Лоэна скользнули под край рубашки Итэра, осторожно оглаживая края повязки на боку.

– Болит? – спросил он тихим, вибрирующим голосом.

– Меньше, чем раньше, – честно ответил Итэр. – Благодаря тебе.

– Ты принадлежишь мне, Поэт, – Лоэн развернул его лицо к себе, заставляя смотреть прямо в свои красные глаза. – Твоя кровь, твои шрамы, твои слёзы... я не позволю Бездне или кому-то еще забрать то, что я завоевал.

Он приник к губам Итэра в долгом, глубоком поцелуе. В нем не было агрессии, только бесконечная, собственническая нежность. Итэр ответил, обвивая руками шею Лоэна, чувствуя, как внутри снова начинает тлеть тот самый огонь, который они разожгли в заброшенном храме. Но сейчас этот огонь не обжигал, а согревал.

Через некоторое время Лоэн поднялся, по-прежнему держа Итэра на руках, словно тот ничего не весил.

– Куда мы? – удивился Путешественник.

– На балкон, – коротко бросил Лоэн. – Тебе нужен свежий воздух, а не этот запах лекарств.

Он вынес его на террасу «Ваншу». Солнце уже клонилось к закату, окрашивая камышовые поля в нежно-сиреневые тона. Лоэн сел в широкое деревянное кресло, оставив Итэра на своих коленях. Он накинул на плечи блондина теплую накидку, заботливо подоткнув края.

– Смотри, – Лоэн указал подбородком на горизонт. – Весь этот мир лежит у твоих ног. Но пока ты здесь, со мной, этот мир может подождать.

Итэр смотрел на заходящее солнце и чувствовал странное умиротворение. Лоэн, этот азартный и опасный человек, стал для него чем-то вроде якоря. В его руках, таких сильных и одновременно таких нежных, Итэр впервые за долгое время почувствовал, что ему не нужно быть героем. Ему не нужно спасать мир. Он может просто быть.

– Ты изменился, – прошептал Итэр, перебирая пальцами пряди мятных волос Лоэна.

– Я просто нашел противника, которого не хочу уничтожать, – Лоэн поймал его ладонь и прижал её к своим губам. – Я хочу изучать тебя вечно. Каждую твою реакцию, каждый вздох.

– Это звучит как угроза, – слабо улыбнулся Итэр.

– Для кого-то другого — возможно, – Лоэн притянул его ближе, укрывая от вечерней прохлады своим телом. – Но для тебя это обещание. Я никогда не оставлю тебя в покое, Поэт. Даже не надейся.

Итэр закрыл глаза, слушая мерное биение сердца Лоэна. Впереди были новые битвы, новые опасности и долгий путь, но здесь и сейчас, на руках у этого странного, харизматичного мечника, он чувствовал себя в полной безопасности. Азарт Лоэна теперь горел тихим пламенем домашнего очага, но Итэр знал — стоит ему только полностью поправиться, и это пламя снова превратится в пожар, который поглотит их обоих. И он ждал этого момента с не меньшим нетерпением, чем сам Лоэн.