← Назад к обзору

Извращенец

Гамбит на краю бездны

Тишина заброшенного храма окончательно сдалась под напором тяжелого дыхания и приглушенных всхлипов. Итэр, прижатый спиной к холодной, шероховатой поверхности массивной колонны, чувствовал, как реальность ускользает от него. Его золотые глаза были затуманены, а по щекам непрерывным потоком катились слезы — те самые слезы, которые так жаждал видеть Лоэн.

Лоэн, чьи мятно-зеленые волосы растрепались и прилипли ко лбу от пота, выглядел как истинный демон азарта. Его тусклые красные глаза с зеленоватым ободком горели триумфом. Он не просто обладал Итэром — он захватывал его, дюйм за дюймом, словно территорию в решающем сражении. Его ладони, грубые от рукояти меча, мертвой хваткой вцепились в бедра Путешественника, оставляя на нежной коже яркие багровые отметины.

– Ты так дрожишь, мой золотой Поэт, – прохрипел Лоэн, прижимаясь лбом к плечу Итэра. – Неужели страх перед тем, что нас застанут, слаще, чем сама близость?

– Пожалуйста... – выдохнул Итэр, его голос сорвался на высокой ноте. – Лоэн, это... это слишком.

Он попытался оттолкнуть мечника, но его руки, лишенные сил, лишь беспомощно скользнули по крепким плечам Лоэна. Тот лишь усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли жалости — только чистый, неразбавленный драйв.

– Слишком? – Лоэн поднял голову, вглядываясь в заплаканное лицо Итэра. – Мы только начали основную атаку. Ты ведь сам этого хотел, когда не отвел взгляда там, в главном зале. Ты принял вызов. Теперь не смей отступать.

Лоэн внезапно опустился на колени, не выпуская бедер Итэра из своих рук. Путешественник вскрикнул от неожиданности, его ноги подкосились, и он сполз вниз по колонне, пока его колени не коснулись камня. Лоэн действовал быстро и решительно. Его пальцы, всё еще сжимавшие бедра Итэра, теперь раздвинули их шире, открывая доступ к самому сокровенному.

– Что ты... – Итэр не успел закончить фразу.

Горячий, влажный язык Лоэна коснулся его, вызывая электрический разряд, прошивший тело Путешественника от пяток до макушки. Итэр закинул голову назад, ударившись затылком о камень, и из его груди вырвался надрывный стон. Лоэн был мастером подготовки. Он использовал свой язык так же виртуозно, как и клинок, исследуя каждую складку, каждый сантиметр чувствительной плоти, заставляя Итэра содрогаться в конвульсиях.

– Лоэн! – Итэр вцепился пальцами в волосы мечника, то ли пытаясь отстранить его, то ли, наоборот, прижимая ближе. – Прекрати... я больше не выдержу...

– Выдержишь, – Лоэн оторвался от него лишь на мгновение, его губы блестели в тусклом свете. – Я хочу, чтобы ты был полностью готов. Чтобы ты принял меня всего, без остатка.

Он снова вернулся к ласкам, становясь всё более настойчивым и грубым. Его зубы слегка прикусили кожу на внутренней стороне бедра Итэра, заставив того вскрикнуть от смеси боли и острого наслаждения. Слёзы потекли с новой силой, застилая обзор, превращая окружающее пространство в размытые пятна золота и мятной зелени.

Лоэн чувствовал, как Итэр поддается. Сопротивление Путешественника таяло, сменяясь томительным ожиданием. Когда мечник почувствовал, что Итэр достаточно расслаблен и увлажнен его собственными усилиями, он резко поднялся, подхватывая юношу под бедра и заставляя его обхватить ногами свою талию.

– Смотри на меня, – приказал Лоэн, фиксируя взгляд Итэра на своем лице. – Я хочу видеть, как ты осознаешь каждое мгновение этого поражения.

Он вошел в него одним мощным, уверенным толчком. Итэр захлебнулся криком, его тело выгнулось дугой, а пальцы до белизны сжали плечи Лоэна. Боль на мгновение ослепила его, но она почти сразу сменилась таким всепоглощающим жаром, что разум Итэра окончательно капитулировал.

Лоэн начал двигаться — ритмично, жестко, не давая ни секунды передышки. Каждый его толчок был выверен, словно удар меча в брешь доспеха. Он чувствовал, как Итэр сжимается вокруг него, как его бедра, покрытые синяками, судорожно пульсируют, пытаясь удержать этот ритм.

– Да... вот так, – шептал Лоэн, его дыхание обжигало ухо Итэра. – Плачь для меня. Твои слёзы — это лучшее вино после битвы.

Итэр действительно плакал, не в силах сдержать эмоции. Это было странное чувство — полное подчинение человеку, который еще недавно был просто союзником. Но в этом подчинении он находил странную свободу. Здесь ему не нужно было быть героем, не нужно было нести ответственность за судьбу мира. Он был просто Итэром, чье тело сейчас принадлежало азартному безумцу.

– Лоэн... я... – Итэр не мог подобрать слов, его сознание рассыпалось на искры.

– Ничего не говори, – Лоэн перехватил его губы в жадном, собственническом поцелуе, заглушая стоны.

Темп нарастал. Лоэн чувствовал, что финал близок, но он намеренно затягивал момент, наслаждаясь властью над Путешественником. Он менял угол, заставляя Итэра вскрикивать снова и снова, доводя его до грани безумия. Бедра Итэра, натренированные долгими странствиями, теперь были его единственной опорой, он прижимал их к себе так сильно, что Лоэн чувствовал каждое сокращение его мышц.

– Сейчас, – выдохнул мечник, его голос стал совсем низким, почти звериным.

Он сделал несколько последних, самых глубоких толчков, буквально вбивая Итэра в колонну. Путешественник содрогнулся, его глаза широко распахнулись, и он издал долгий, вибрирующий стон, когда оргазм накрыл его сокрушительной волной. Лоэн последовал за ним мгновение спустя, заполняя его до краев, чувствуя, как их сердца бьются в унисон — два бешеных ритма, слившихся в один.

Когда всё закончилось, Лоэн не сразу отстранился. Он продолжал удерживать Итэра, тяжело дыша ему в шею. Итэр бессильно уронил голову на плечо мечника, его тело всё еще мелко дрожало, а слезы медленно высыхали на щеках.

– Ты... ты чудовище, – прошептал Итэр спустя вечность, его голос был едва слышен.

– Я победитель, – Лоэн осторожно опустил его на пол, но не выпустил из объятий. – А ты — мой самый ценный трофей, Поэт.

Он нежно провел пальцем по покрасневшему бедру Итэра, оглаживая отметины, которые оставил. В его взгляде больше не было той пугающей ярости, только глубокое, почти болезненное удовлетворение.

– Нам пора уходить, – Итэр попытался собраться с мыслями, дрожащими руками потянувшись к своей одежде. – Паймон... она скоро будет здесь.

– Пусть подождет, – Лоэн перехватил его руку и прижал к своим губам. – Мир не рухнет, если его герой задержится в храме еще на несколько минут.

Итэр посмотрел на него — на эти тусклые красные глаза, в которых сейчас отражалось золото его собственного взгляда. Он знал, что эта ночь изменила всё. Между ними больше не было простого партнерства. Лоэн поставил на нем свою метку — не только на теле, но и где-то глубоко внутри. И, несмотря на боль и усталость, Итэр понимал, что он вернется к этому пламени снова. Потому что азарт Лоэна был заразителен, и теперь он горел в них обоих.

– Помоги мне одеться, – попросил Итэр, и в его голосе прозвучала редкая для него нотка уязвимости.

Лоэн улыбнулся — на этот раз мягко и почти искренне. Он начал помогать Итэру, бережно застегивая пряжки и поправляя шарф, словно тот был хрупким сокровищем, которое он только что отвоевал у целого мира. И в этой тишине заброшенного храма, среди пыли и древних камней, родилось что-то новое — связь, которую невозможно было разорвать ни мечом, ни магией.

– Это было только начало, – прошептал Лоэн, когда они уже стояли у выхода, глядя на заходящее солнце Ли Юэ. – Наше следующее сражение будет еще масштабнее.

Итэр ничего не ответил, лишь крепче сжал руку Лоэна. Он знал, что мечник прав. Их игра только начиналась, и ставки в ней были выше, чем жизнь и смерть. Это был гамбит, из которого никто из них не хотел выходить победителем в одиночку.