← Назад к обзору

Изюм

Проверка на прочность

Прошло две недели с того момента, как запах гари в общежитии сменился ароматом дорогого парфюма Сони и робким запахом ванили, который исходил от Вики. Жизнь в сталинке вошла в своеобразное русло, напоминающее минное поле: каждый шаг мог закончиться либо взрывом смеха, либо ледяным душем из презрения.

Артем, как ни странно, прижился быстрее всех. Его медлительность и спокойствие действовали на Вику умиротворяюще. Пока Леша упражнялся в остроумии, Артем мог часами сидеть на кухне, пока Вика рисовала свои эскизы, и изредка подавать ей нужный карандаш или просто молча пить чай.

– Слушай, Тём, – Вика подняла глаза от блокнота, поправляя русое каре. – А ты правда хочешь быть механиком? Ты так аккуратно держишь мои кисти, будто они из хрусталя.

– Ну, – Артем на мгновение завис, обдумывая ответ. – Железо — оно ведь тоже ласку любит. Если гайку перетянуть, она сорвется. В дизайне, наверное, так же? Если линию пережать, всё испортится.

Вика улыбнулась, и на ее щеках проступил легкий румянец.

– Наверное. Ты глубоко мыслишь для человека, который вчера пытался починить тостер с помощью столовой ложки.

В этот момент в кухню вихрем ворвался Леша. Он был в одной спортивной ветровке на голое тело, расстегнутой до середины груди, и от него пахло улицей и азартом.

– О, голубки воркуют! – громко провозгласил он, хлопая Артема по плечу так, что тот едва не пролил чай. – Викуся, ты его не слушай, он у нас философ комнатного масштаба. Тём, там на стоянке мужик на «мерсе» застрял, я ему помог колесо перекинуть, он мне пятихатку накинул. Живем!

Леша обернулся к холодильнику, ища, чем бы поживиться, но его взгляд тут же переместился на Соню, которая грациозно вошла в кухню. На ней был короткий шелковый топ на тонких лямках и легинсы, которые подчеркивали каждый изгиб ее фигуры.

– О, Ваше Высочество соизволило покинуть свои покои, – Леша осклабился, облокотившись на столешницу. – Соф, я тут как раз думал о тебе. Знаешь, у меня в комнате кровать скрипит в одной тональности с твоим голосом, когда ты злишься. Может, зайдешь, проведем акустическую экспертизу?

Соня даже не повернула головы в его сторону. Она подошла к кофемашине, которую сама же и купила неделю назад, запретив парням к ней прикасаться под страхом смертной казни.

– Леша, твой мозг, видимо, остался в той сгоревшей кастрюле в общаге, – холодным тоном произнесла она. – Если твоя кровать скрипит, это значит, что тебе пора меньше заниматься самолюбованием и больше — спортом. Хотя, судя по твоему лицу, спорт у тебя один — перетягивание языка через зубы.

– Острая, как бритва, – восхищенно прошептал Леша, ничуть не обидевшись. – А ты знала, что у блондинок с таким характером обычно самая высокая температура под одеялом? Я вчера читал статью… научно-популярную. Хочешь, перескажу в деталях? Там были картинки, очень напоминающие твой вчерашний выход из душа.

В Лешу тут же полетело кухонное полотенце, свернутое в тугой жгут. Он ловко перехватил его в воздухе, поднес к лицу и демонстративно вдохнул запах.

– М-м-м, кондиционер «Альпийские луга» и капля твоего высокомерия. Мой любимый аромат.

– Ты невыносим, – Соня наконец посмотрела на него, и в ее глазах, вопреки обыкновению, мелькнула искра чего-то похожего на веселье, которое она тут же спрятала за маской безразличия. – Уйди с дороги, мне нужно достать сливки.

Она присела перед нижним ящиком холодильника, наклонившись вперед. Легинсы натянулись, обрисовывая идеальные формы, которые заставили Артема тут же уткнуться в кружку, а Лешу — хищно прищуриться.

Леша, не раздумывая ни секунды, сделал широкий шаг вперед. Он подошел вплотную, так что между его джинсами и ее телом не осталось и миллиметра пространства. Он слегка прижался пахом к ее ягодицам, имитируя случайное столкновение, хотя в этом жесте не было ни капли случайности.

– Ой, извини, Соф, тут так тесно, – прошептал он ей прямо в ушко, обдавая горячим дыханием. – Прямо как в моих фантазиях о нас в лифте.

Соня замерла на секунду. Время в кухне словно остановилось. Артем перестал дышать, а Вика выронила карандаш.

Девушка медленно выпрямилась. Она не вскрикнула, не влепила ему пощечину. Она развернулась и посмотрела на Лешу в упор — снизу вверх, учитывая разницу в росте, но так, будто она стояла на пьедестале.

– Леша, – сказала она очень тихо и отчетливо. – Если ты еще раз попытаешься использовать свои примитивные инстинкты вместо тормозов, я попрошу брата купить этот дом и выселить тебя в коробку из-под холодильника. А пока… ты просто идиот.

Она смерила его взглядом, в котором читалось «ты безнадежен», и, прижимая к груди пачку сливок, вышла из кухни. Ее походка была такой же уверенной и вызывающей, как и всегда.

– Лех, ты придурок, – подал голос Артем, когда дверь за Соней закрылась. – Она же тебя реально уничтожит.

– Зато ты видел, как она на меня посмотрела? – Леша самодовольно улыбнулся, вытирая несуществующий пот со лба. – В этих глазах был огонь, Тёма. Она просто боится признать, что мой «механический» подход ей интересен.

– Она тебя ненавидит, – вздохнула Вика, поднимая карандаш. – Соня не любит, когда нарушают ее границы. Ее брат очень строгий, она привыкла к защите, а не к нападению.

– Я не нападаю, крошка Ви, я провожу техобслуживание ее настроения, – Леша подмигнул девушке. – Кстати, Артем, ты видел, как у нее топ натянулся, когда она наклонилась? У меня чуть клапана не сорвало. Спорим, под этим шелком у нее татуировка в виде запрещающего знака?

– Леша! – прикрикнула Вика, краснея до корней волос. – Перестань говорить такие гадости!

– Это не гадости, это физиология, – хохотнул Леша. – Вот ты, Тёма, сидишь тут, рисунки разглядываешь. А мог бы уже давно узнать, какой марки у Вики шампунь. На ощупь.

Артем густо покраснел и поспешно поднялся из-за стола.

– Пойдем, Лех. Нам завтра к первой паре, а у тебя еще конспекты не переписаны.

– Какие конспекты? У меня есть природное обаяние и умение разбирать карбюратор с закрытыми глазами. А Соня… Соня еще сама придет ко мне просить, чтобы я ей спинку потер. В лечебных целях.

Вечер пролетел в привычной суете. Парни пытались учиться, что в их случае означало — Леша лежал на кровати и кидал мячик в стену, а Артем честно пытался вникнуть в устройство дизельного двигателя.

Внезапно дверь в их комнату приоткрылась. На пороге стояла Соня. Она уже переоделась в длинную мужскую футболку, которая, впрочем, не скрывала ее стройных ног.

– Эй, механики, – бросила она. – У нас в ванной кран начал капать. Раз вы такие мастера на все руки, идите и сделайте что-нибудь. Раздражает.

Леша подпрыгнул на кровати, как ошпаренный.

– О, вызов принят! Соф, а если я починю кран, ты разрешишь мне проверить герметичность твоих губ?

Соня молча сняла с ноги мягкий тапочек и с удивительной меткостью запустила его в голову Леши. Тот едва успел пригнуться.

– Исчезни, животное, – бросила она, но в углу ее рта на мгновение промелькнула тень улыбки.

В ванной действительно капало. Артем серьезно осматривал смеситель, а Леша стоял рядом, больше занятый тем, что разглядывал расставленные на полках баночки и тюбики Сони.

– Глянь, Тём, «крем для упругости». Куда ей еще упругости? Там и так можно монетки чеканить об нее, – Леша взял розовый тюбик и игриво покрутил его в руках. – Интересно, а если я ей предложу массаж с этим кремом, она меня убьет сразу или сначала даст насладиться процессом?

– Положи на место, – буркнул Артем, крутя гайку ключом. – Она услышит.

– Пусть слышит! Соня! – крикнул Леша в сторону коридора. – Я тут нашел твой секретный эликсир! Ты его на ночь мажешь или перед тем, как меня в коридоре встретить, чтобы я окончательно голову потерял?

В дверном проеме ванной тут же показалась подушка, которая прилетела Леше прямо в лицо, заглушая его смех.

– Еще одно слово про мои вещи, и ты будешь спать на коврике у двери! – донесся голос Сони из гостиной.

– Какая страсть! – пропыхтел Леша, выбираясь из-под подушки. – Тёма, ты видел? Она в меня своими вещами кидается. Это же явный признак симпатии. В каменном веке мужчины били женщин дубинами, а в нашем — Соня кидает в меня подушки. Эволюция, мать ее.

Когда кран был починен, парни вернулись в гостиную. Соня сидела на диване, поджав под себя ноги, и смотрела какой-то сериал на ноутбуке. Вика рядом что-то увлеченно чертила.

Леша, не удержавшись, прошел мимо Сони и, словно невзначай, провел рукой по ее волосам.

– Молодец, Соф, хорошая девочка. Кран работает, можешь идти принимать свои молочные ванны. Если хочешь, я могу зайти, проверить температуру воды… своим телом.

Соня, не отрываясь от экрана, нащупала на столе пульт от телевизора и, не глядя, запустила его в сторону Леши. Тот поймал его у самого носа.

– Меткость — десять из десяти, – Леша положил пульт на стол. – Но характер — минус пять. Тебе нужен кто-то, кто укротит твой строптивый нрав, принцесса. И у меня как раз есть подходящий «инструмент» для этого.

– Леша, ты когда-нибудь заткнешься? – Соня наконец захлопнула ноутбук и посмотрела на него. В ее взгляде больше не было того ледяного холода, скорее — усталое снисхождение. – Твои шутки настолько пошлые, что мне хочется вызвать экзорциста. Или помыться в хлорке.

– О, душ с хлоркой — это слишком жестко, – Леша сел на край дивана, опасно близко к ней. – Давай лучше договоримся. Я перестаю шутить про твое полотенце, а ты… ты хотя бы раз улыбнешься мне по-настоящему. Не этой своей «я-выше-вас-всех» улыбкой, а нормально.

Соня молчала несколько секунд, глядя в его темные, искрящиеся нахальством глаза.

– Ладно, – вдруг сказала она. – Если ты сможешь продержаться целый час, не сказав ни одной интимной шутки и не упомянув части моего тела, я, возможно, подумаю о том, чтобы не выкидывать твои кроссовки с балкона.

Леша картинно приложил руку к сердцу.

– Час? Ты требуешь невозможного! Это как просить двигатель работать без бензина. Но ради тебя… ради твоего прекрасного… – он осекся, заметив, как она потянулась за второй тапочкой. – …интеллекта, я попробую.

– Время пошло, – Соня засекла время на телефоне и снова открыла ноутбук.

Артем и Вика переглянулись. В комнате воцарилась непривычная тишина. Леша сидел, сцепив пальцы в замок, и его лицо выражало мучительную внутреннюю борьбу. Прошло пять минут. Десять.

– Соф, – наконец не выдержал он. – А ты знала, что у этого дивана очень интересная обивка? Такая мягкая… прямо как…

Соня медленно подняла бровь.

– Прямо как… мох! – выпалил Леша, вытирая лоб. – Очень качественный, зеленый мох.

Соня не выдержала и прыснула. Это была короткая, искренняя вспышка смеха, которая мгновенно преобразила ее лицо, сделав его мягким и по-настоящему красивым.

– Ты безнадежен, Леша, – сказала она, качая головой. – Ты даже про диван умудряешься говорить с таким подтекстом, будто это сцена из порнофильма.

– Зато ты улыбнулась! – торжествующе воскликнул он, вскакивая. – Слышали? Она улыбнулась! Тёма, пиши в календаре: день, когда лед тронулся!

– Иди уже спать, «ледокол», – Соня снова уткнулась в экран, но на этот раз уголки ее губ продолжали подрагивать.

Когда парни ушли в свою комнату, Артем, закрывая дверь, обернулся к другу.

– Знаешь, Лех, а ведь ты ей нравишься. По-своему, конечно. Другая бы уже давно полицию вызвала или съехала.

– Конечно, нравлюсь, – Леша завалился на кровать, заложив руки за голову. – Всем нравятся плохие парни с хорошим чувством юмора и отличным прессом. Просто Соне нужно время, чтобы понять: ее деньги и холодность — это скучно. А мои пошлые шутки — это жизнь.

– Главное, чтобы эта жизнь не закончилась для тебя прилетевшим в лоб утюгом, – философски заметил Артем, выключая свет.

– Поверь мне, брат, – голос Леши в темноте звучал уверенно и почти нежно. – Она того стоит. Даже если мне придется уворачиваться от всех тапочек в этом городе.

А в соседней комнате Соня еще долго не могла уснуть. Она слушала приглушенный смех парней за стеной, тихий шепот Вики, которая что-то обсуждала с Артемом в мессенджере, и впервые за долгое время чувствовала, что эта обшарпанная сталинка с двумя ненормальными механиками становится похожа на место, где ей действительно хочется находиться. Даже если один из них — полный идиот с потрясающими глазами.