Изюм
Шелковая петля
Ночь в сталинке дышала тяжелой, душной тишиной, которая бывает только перед грозой или перед тем, как кто-то совершит непоправимую глупость. Леша лежал на своей кровати, уставившись в потолок, но перед глазами у него стоял не побеленный бетон, а изгиб бедер Сони, едва прикрытый тем самым коротким полотенцем. Артем уже давно сопел на соседней койке, его мерное дыхание только подчеркивало то, как сильно у Леши колотилось сердце.
Он знал, что она не спит. Он чувствовал это кожей. В этой квартире стены были тонкими, а напряжение между ними — таким плотным, что его можно было резать ножом. Леша медленно поднялся, стараясь не скрипеть пружинами, и вышел в коридор. Его торс был обнажен, на нем были только свободные серые спортивки, низко сидящие на бедрах.
Дверь в комнату девушек была приоткрыта — Вика уехала на выходные к родителям, и Соня осталась одна. Леша толкнул дверь, и она поддалась с тихим вздохом. В комнате пахло дорогим кремом, ванилью и чем-то острым, возбуждающим. Соня сидела на широком подоконнике, глядя на огни ночного города. На ней была та самая шелковая майка, под которой отчетливо угадывались соски, затвердевшие то ли от прохлады, то ли от ожидания.
– Ты долго собирался, механик, – не оборачиваясь, произнесла она. Ее голос был лишен привычного холода, в нем сквозила хрипотца.
– Подбирал нужный ключ к твоей двери, принцесса, – Леша подошел сзади, чувствуя, как от ее близости кровь приливает к паху. – Но, кажется, ты сама оставила ее открытой.
Он положил руки ей на плечи. Кожа была прохладной и невероятно нежной. Соня откинула голову назад, упираясь затылком в его живот, и посмотрела на него снизу вверх. Ее глаза в темноте казались почти черными, зрачки расширились, поглощая радужку.
– И что ты будешь делать, когда зашел? – прошептала она, вызывающе облизнув губы. – Снова шутить свои пошлые шутки?
– Нет, – Леша запустил пальцы в ее светлые волосы, сжимая их у корней и заставляя ее выгнуть шею. – Шутки кончились. Теперь я буду делать то, о чем ты мечтала с первой секунды, как увидела меня в этом коридоре.
Он рывком развернул ее к себе и впился в ее губы жестким, требовательным поцелуем. Соня ответила мгновенно, с какой-то яростной жадностью. Ее язык столкнулся с его, она вцепилась ногтями в его подкачанные плечи, оставляя на коже красные борозды. Это не была нежность — это была битва, которую они оба ждали слишком долго.
Леша подхватил ее под бедра, отрывая от подоконника. Соня обхватила его талию ногами, прижимаясь всем телом. Он донес ее до кровати и практически бросил на простыни, тут же нависая сверху. Его ладонь легла ей на горло, не сжимая, но властно фиксируя голову.
– Ты такая гордая, Соф, – прорычал он ей в губы, срывая с нее тонкую шелковую майку одним резким движением. – Посмотрим, как ты будешь смотреть на меня, когда я выбью из тебя всю эту спесь.
Ее грудь, небольшая, но идеально круглая, с розовыми, напряженными сосками, предстала перед его глазами. Леша накрыл одну из них ртом, прикусывая и оттягивая, вызывая у девушки гортанный стон. Соня выгнулась, толкаясь бедрами вверх, пытаясь почувствовать его твердость через ткань штанов.
– Меньше слов, Леша… – прохрипела она, хватая его за волосы и притягивая к себе для нового поцелуя. – Просто возьми меня.
Он не заставил себя ждать. Сбросив штаны, он остался полностью нагим, демонстрируя свое возбуждение, которое пульсировало от нетерпения. Соня окинула его взглядом, и в ее глазах вспыхнул первобытный голод. Она сама стянула с себя крошечные кружевные трусики, отбрасывая их куда-то в темноту.
Леша развел ее колени в стороны, устраиваясь между ними. Он медленно провел паль