Как (не) влюбиться в начальницу
Линия фронта в зеркальном отражении
Утро в офисе «Тайфуна» началось не с кофе, а с визита судебных приставов и двух следователей. Маргарита Степановна стояла посреди своего кабинета, выпрямившись, как струна. Рыжие волосы были стянуты в безупречный хвост, а взгляд голубых глаз напоминал холодное пламя. Иван стоял чуть позади неё, скрестив руки на груди. Его массивная фигура создавала невидимый, но ощутимый барьер между начальницей и незваными гостями.
– Маргарита Степановна, у нас есть постановление на выемку серверов и финансовой документации в связи с делом о неуплате налогов в особо крупном размере, – монотонно произнес один из следователей, невысокий мужчина с уставшим лицом.
– Вы понимаете, что это парализует работу охранного агентства, которое обеспечивает безопасность стратегических объектов? – Голос Риты был ровным, но Иван заметил, как слегка дрогнули её пальцы, сжимавшие край папки.
– У нас приказ, – пожал плечами следователь.
Иван сделал шаг вперед, и следователь невольно отступил. В серо-голубых глазах Булатова не было агрессии, только холодная решимость человека, который привык решать задачи любой сложности.
– Послушайте, капитан, – мягко, но веско произнес Иван. – Мы не препятствуем следствию. Но если вы сейчас выдернете шнуры, системы мониторинга на трех заводах и в двух портах отключатся. Кто будет отвечать, если там что-то случится? Вы? Или ваш заказчик, господин Волков?
Следователь замешкался. Имя Волкова явно произвело эффект.
– Мы... мы можем сделать копии данных в присутствии ваших специалистов, – уже менее уверенно предложил он.
– Вот и отлично. Борис! – крикнул Иван в сторону открытой двери.
Тарасов появился незамедлительно, жуя на ходу остатки бутерброда. Увидев официальные лица, он мгновенно подобрался, хотя в уголках губ всё ещё играла привычная усмешка.
– Бис, проследи, чтобы наши гости получили всё, что им нужно, но не на сантиметр больше. И чтобы ни один байт оперативной информации не пропал.
– Сделаем в лучшем виде, Батя, – Борис кивнул и жестом пригласил следователей в серверную. – Господа, прошу за мной. У нас там, кстати, кондиционер отличный, не то что в коридоре.
Когда дверь закрылась, Маргарита обессиленно опустилась в кресло. Вся её напускная строгость испарилась, оставив лишь бледную, измотанную женщину. Иван подошел к ней и положил руки на плечи. Она накрыла его ладонь своей.
– Это конец, Ваня, – прошептала она. – Волков не остановится. Он бьет по самому больному — по репутации. Даже если мы докажем, что чисты, клиенты уйдут. Никто не хочет работать с компанией, у которой «проблемы с законом».
– Не уйдут, – отрезал Булатов. – Мы переходим в контратаку. Рита, посмотри на меня.
Она подняла голову. В его глазах была такая уверенность, что ей на мгновение стало легче дышать.
– Ты сказала, что я «другой». Так вот, я не просто охранник. Я боец. И Бис — боец. Мы не привыкли сдавать позиции без боя. Волков играет грязно, используя административный ресурс? Значит, мы найдем его слабое место. У каждого хищника есть незащищенное брюхо.
– И где оно у Вадима? – горько усмехнулась она. – Он богат, влиятелен, у него связи в верхах.
– Его слабость — это его самоуверенность, – Иван присел перед ней на корточки. – Он думает, что ты одна. Он не берет в расчет нас. Борис уже пробил его счета через свои каналы. Там не всё так гладко, как кажется. Есть офшоры, через которые выводятся деньги его нынешних партнеров. Если мы предъявим это норвежцам, с которыми он тоже пытается заключить контракт, они не просто откажутся — они его уничтожат в международном арбитраже.
Рита смотрела на него с удивлением.
– Откуда ты это знаешь?
– Пока ты спала сегодня ночью, мы с Бисом немного «порыбачили» в сети, – Иван улыбнулся. – У Тарасова сестра работает в аналитическом отделе крупного банка, она подсказала, куда смотреть.
В этот момент в кабинет вихрем ворвался Борис. Он выглядел взбудораженным, рыжие волосы стояли дыбом.
– Батя, Рита Степановна, есть новости! Причем одна страннее другой.
– Излагай, – скомандовал Иван.
– Следаки ушли, я им «куклу» подсунул вместо основных архивов, пусть копаются в мусоре неделю. Но дело не в этом. На парковке крутится какой-то тип на черном внедорожнике. Я его раньше видел у офиса Волкова. И, кажется, он вооружен.
Рита вздрогнула. Иван мгновенно изменился в лице — мягкость исчезла, уступив место профессиональной сосредоточенности.
– Бис, камеру на парковку. Рита, отойди от окна.
– Ваня, что происходит? – Рита послушно отступила вглубь комнаты.
– Вадим перешел от юридических угроз к физическим. Видимо, понял, что проверки не дают мгновенного результата, – Иван достал из-под пиджака рацию. – Всем постам, режим «Омега». Перекрыть выезды.
– Ты с ума сошел? – Рита схватила его за руку. – Это же офис в центре города!
– Это моя работа, Рита. Твоя — сидеть тихо и верить мне. Поняла?
Она кивнула, глядя на него широко раскрытыми глазами. В этот момент она окончательно поняла: этот человек — её крепость. И дело было не в его росте или силе, а в той абсолютной надежности, которой ей так не хватало всю жизнь.
Иван и Борис действовали слаженно, как единый механизм. Пока Тарасов координировал охрану через мониторы, Булатов спустился вниз. Он вышел на парковку спокойно, не прячась. Черный внедорожник стоял у самого выезда. Стекло медленно опустилось, показав лицо крепкого мужчины в темных очках.
– Проблемы, парень? – Иван остановился в паре метров от машины.
– У тебя будут проблемы, если твоя хозяйка не станет сговорчивее, – процедил водитель. – Передай ей, что терпение Вадима Аркадьевича на исходе. Завтра она подпишет документы о передаче контрольного пакета, или...
– Или что? – Иван усмехнулся, хотя в его глазах застыл лед. – Ты сейчас уедешь отсюда сам, или я помогу тебе покинуть территорию в горизонтальном положении. И передай своему хозяину: «Тайфун» не продается. И Маргарита Степановна больше не одна. У неё теперь очень зубастая охрана.
Мужчина во внедорожнике хотел что-то ответить, но заметил, как из-за угла здания вышли еще двое охранников, а Борис на балконе второго этажа демонстративно поднял камеру, фиксируя номера машины.
– Вы совершаете ошибку, – бросил незнакомец, нажал на газ и с визгом шин вылетел с парковки.
Иван проводил его взглядом и тяжело выдохнул. Он знал, что это только начало. Волков не привык проигрывать.
Вечером, когда офис опустел, а Борис уехал «дожимать» норвежский контракт в неформальной обстановке ресторана, Иван и Рита остались одни. В кабинете горела только настольная лампа.
– Ты ведь не уйдешь? – спросила Рита, глядя на него через стол.
Иван подошел к ней, взял её лицо в ладони.
– Никогда. Я потерял всё один раз — карьеру, семью, веру. Больше я такой ошибки не совершу. Ты — моё дело, Рита. Моя жизнь.
– Я ведь сначала тебя возненавидела, – она слабо улыбнулась, прижимаясь щекой к его ладони. – Ты казался таким... правильным. Таким невыносимым профессионалом.
– А ты казалась ледяной королевой, которой плевать на людей, – парировал он. – А оказалось, что под этой броней прячется самая чуткая девушка, которую я встречал.
– Ваня... – она замолчала, подбирая слова. – Я люблю тебя. Я поняла это сегодня, когда ты стоял перед теми следователями. Я поняла, что готова потерять компанию, деньги, всё... но не тебя.
Булатов не ответил словами. Он просто привлек её к себе и поцеловал — долго, глубоко, вкладывая в этот поцелуй всю ту нежность, которую он годами прятал за суровой выправкой спецназовца.
– Мы справимся, – прошептал он ей в волосы. – Завтра Борис привезет подписанный контракт. У нас будут деньги, чтобы закрыть все дыры и нанять лучших адвокатов. А Волков... Волков скоро сам будет бегать от правосудия. У Биса длинные руки, когда дело касается справедливости и возможности вкусно поесть на банкете в честь победы.
Рита рассмеялась, и этот смех был самым прекрасным звуком, который Иван слышал за последние годы.
– Кстати, о еде, – Рита отстранилась и хитро посмотрела на него. – Борис просил передать, что если мы не закажем ему ту самую пиццу с двойным сыром, он откажется расшифровывать записи с камер.
– Ну, раз такое дело, – Иван улыбнулся и потянулся к телефону. – Придется кормить нашего героя. Но сначала...
– Что сначала?
– Сначала я хочу просто посидеть с тобой в тишине. Без проверок, без Волкова и без войны. Хотя бы пять минут.
Они сели на диван, Рита положила голову ему на плечо. За окном шумел ночной Петербург, дождь снова начал стучать по стеклам, но здесь, в маленьком островке безопасности, было тепло и спокойно.
– Знаешь, Батя, – тихо сказала Рита. – А ведь «Тайфун» — это не компания.
– А что это?
– Это мы.
Иван закрыл глаза, чувствуя, как внутри него окончательно заживает старая рана. Он больше не был «бывшим». Он был человеком, который нашел свой дом. И этот дом пах рыжими волосами и крепким кофе.
Через час приехал Борис, нагруженный коробками с пиццей и сияющий, как начищенный медный таз.
– Так! – провозгласил он, ногой закрывая дверь. – Норвежцы подписали всё! Мы в шоколаде, ребята! И я видел, как Волкова вызывали на допрос. Похоже, сестра всё-таки нашла его «черную бухгалтерию».
Он замер, глядя на Ивана и Риту, которые сидели в обнимку и даже не думали расходиться.
– Ой, – Борис смутился, но лишь на секунду. – Я, кажется, не вовремя? Но пицца остывает! А там пепперони, она ждать не любит.
– Вовремя, Бис, вовремя, – Иван поднялся и протянул руку другу. – Садись. Сегодня мы празднуем.
– И завтра, – добавила Рита, вставая рядом с Иваном. – И всегда. Потому что теперь мы — одна команда.
Борис довольно кивнул, открывая коробку. Запах сыра и специй заполнил кабинет, вытесняя холодный офисный дух. Впереди было еще много трудностей, судов и, возможно, новых угроз, но в эту минуту они знали одно: шторм закончился. И в этой новой, тихой гавани они были по-настоящему дома.
– А английский я всё-таки не зря учил, – пробормотал Борис с набитым ртом. – Норвежцы сказали, что у нас «very strong security». А я им ответил, что у нас просто Батя крутой.
Все рассмеялись. Иван Михайлович посмотрел на Риту, она — на него. И в этом взгляде было больше смысла, чем во всех уставах и приказах мира. Линия фронта осталась позади, а впереди была жизнь — сложная, непредсказуемая, но теперь — общая на двоих.