Как (не) влюбиться в начальницу
Золото на рыжем шелке
Год пролетел как один затяжной прыжок с парашютом — дух захватывало так, что некогда было оглянуться назад. Петербург сменил гнев на милость: сегодня город не заливал улицы серым свинцом дождя, а напротив, сиял в лучах редкого весеннего солнца.
Иван Михайлович Булатов стоял перед зеркалом в своей — теперь уже их общей с Ритой — спальне и затягивал узел галстука. За этот год он изменился. Исчезла та болезненная тень в глазах, которая преследовала его после аварии и предательства бывшей жены. Плечи развернулись, походка стала еще увереннее. Теперь он был не просто «бывшим бойцом», ищущим пристанище, а полноправным партнером и совладельцем охранного холдинга «Тайфун».
Их тандем с Маргаритой оказался фатально успешным для конкурентов. Пока Рита филигранно вела переговоры и выстраивала стратегию, Иван реорганизовал отдел оперативного реагирования, внедрив методики спецназа. Из маленькой конторы, которую едва не сожрал Волков, «Тайфун» превратился в серьезного игрока, с которым считались государственные структуры.
– Ваня, ты скоро? – Голос Риты из гостиной заставил его улыбнуться. – Мы опоздаем, а столик забронирован ровно на восемь.
– Иду, Маргарита Степановна, – отозвался он, поправляя пиджак. – Субординация превыше всего.
Он вышел в гостиную и на мгновение замер. Рита стояла у окна, залитая мягким вечерним светом. На ней было платье цвета темного изумруда, которое идеально подчеркивало огонь её волос. За этот год она тоже изменилась: в её движениях стало меньше нервозности, а ледяная маска начальницы теперь надевалась только на деловых встречах. Дома она была просто его Ритой — теплой, нежной и иногда удивительно смешливой.
– Ты выглядишь... – Иван запнулся, подбирая слово. – Потрясающе.
– Только «потрясающе»? – Она лукаво прищурила голубые глаза и подошла к нему, поправляя лацкан его пиджака. – А как же «неотразимо» или «ослепительно»?
– Все эпитеты мира не стоят одного твоего взгляда, – серьезно ответил он, перехватив её ладонь и целуя пальцы.
Ресторан «Паруса» располагался на крыше одного из самых высоких зданий города. Отсюда открывался вид на Неву, расчерченную огнями мостов. Иван выбрал это место не случайно. Здесь, над суетой города, он чувствовал, что пришло время поставить финальную точку в их прошлом и начать новую главу.
Вечер шел идеально. Они вспоминали их первую встречу, те дни, когда Борис Тарасов пытался примирить их, и те страшные недели борьбы с Волковым, который в итоге оказался за решеткой за финансовые махинации.
– Знаешь, – Рита пригубила вино, глядя на огни города. – Если бы мне кто-то сказал два года назад, что я буду сидеть здесь с тобой, будучи главой процветающей компании... я бы не поверила. Я ведь тогда действительно думала, что всё кончено.
– Ты сама всё сделала, Рита, – возразил Иван. – Я просто подставил плечо, когда ты споткнулась.
– Ты сделал гораздо больше, Ваня. Ты вернул мне веру в то, что «надежность» — это не просто термин из договора об оказании услуг.
Иван почувствовал, как в кармане пиджака холодит кожу маленькая бархатная коробочка. Сердце, которое не раз сбоило под пулями и взрывами, сейчас колотилось так, словно он снова был курсантом на первом свидании.
– Рита, – он отставил бокал и взял её за руки. – Я долго думал, как это сказать. Я не мастер длинных речей, ты знаешь. В спецназе нас учили краткости.
Она замерла, почувствовав изменение в его голосе. Напряжение, возникшее между ними, было не тревожным, а торжественным.
– Год назад я пришел к тебе человеком, у которого не было ничего, кроме шрамов и старой куртки, – продолжал Иван, глядя ей прямо в глаза. – Ты дала мне работу, но на самом деле ты дала мне смысл. Мы построили бизнес, мы выстояли против всех штормов. Но я не хочу быть просто твоим акционером или партнером.
Он медленно поднялся и, обойдя стол, опустился на одно колено. В ресторане словно приглушили звук — для Ивана в этот момент существовала только она.
– Маргарита Степановна, – он позволил себе легкую улыбку, открывая коробочку, в которой на бархате сияло кольцо с крупным бриллиантом. – Ты согласна стать моей женой? На этот раз по-настоящему, «в горе и в радости», без всяких условий и контрактов.
Рита молчала несколько секунд, и Ивану показалось, что время остановилось. В её глазах блеснули слезы, которые она даже не пыталась скрыть.
– Булатов, ты невыносим, – прошептала она, протягивая руку. – Ты же знаешь, что я не умею отказывать, когда ты отдаешь приказы таким тоном.
– Это не приказ, – тихо ответил он, надевая кольцо на её палец. – Это просьба.
– Да, – она притянула его к себе для поцелуя. – Да, тысячу раз да.
Спустя два месяца Петербург снова праздновал, но на этот раз — рождение новой семьи. Свадьба была камерной, но роскошной. Рита категорически отказалась от пышных торжеств «для прессы», пригласив только самых близких.
Борис Тарасов, исполнявший роль свидетеля, превзошел сам себя. Он сменил привычную кожанку на смокинг, в котором выглядел на удивление импозантно, хотя рыжий вихор всё равно отказывался подчиняться гелю для волос.
– Батя, ну ты даешь! – Борис похлопал Ивана по плечу перед самым началом церемонии. – Жениться на начальнице... Это самый дерзкий захват объекта в твоей биографии.
– Это не захват, Бис, – усмехнулся Иван. – Это добровольная сдача в плен.
– Слушай, – Борис понизил голос, озираясь на фуршетный стол. – А после ЗАГСа кормить будут? Я видел там такие тарталетки с икрой, они на меня так смотрят...
– Будут, Боря, будут, – засмеялся Иван. – Потерпи полчаса.
Когда двери зала открылись и вошла Рита, в помещении стало светлее. Белое платье с длинным шлейфом, минимум украшений и букет из нежных белых роз. Она шла к нему, и Иван чувствовал, как внутри всё переворачивается от нежности.
Церемония пролетела как в тумане. Слова клятв, обмен кольцами и это непередаваемое чувство, когда регистратор произнесла: «Объявляю вас мужем и женой».
– Теперь ты точно никуда не денешься, Булатова, – прошептал Иван ей на ухо во время первого танца.
– Даже не надейся, – ответила она, прижимаясь к нему. – Я уже готовлю новый проект расширения холдинга, так что медовый месяц будет коротким.
– Ну уж нет, – Иван крепче прижал её к себе. – Медовый месяц — это приказ. И на этот раз командовать буду я.
– Есть, товарищ командир, – улыбнулась Рита, закрывая глаза.
Среди гостей Борис Тарасов, уже добравшийся до тарталеток, поднял бокал шампанского.
– За «Тайфун»! – громко провозгласил он. – За самую крепкую броню и самую большую любовь! Горько!
Гости подхватили клич, и над Невой, над старым городом и над их новой жизнью разнесся звон бокалов. Иван смотрел на свою жену и знал: какие бы штормы ни ждали их впереди, их гавань теперь защищена надежнее любого военного объекта. Потому что их крепость была построена не из бетона и стали, а из доверия, которое они выстрадали, и любви, которую они заслужили.