← Назад к обзору

Как так

Тень на пороге

Прошло еще две недели с того дня, как Даша, громко хлопнув дверью, предпочла общество Ильи своим самым близким людям. В квартире Сони и Тимофея воцарилась странная, тягучая тишина. Раньше её разбавлял бесконечный поток слов Даши, её восторженные рассказы о новых платьях или смешных прохожих, чью энергию она «немножко надкусила» по пути домой. Теперь же тишина была плотной, как кисель, и лишь изредка прерывалась сухими комментариями Сони.

Соня сидела на подоконнике, глядя на огни ночного города. В руках она вертела пустой стакан, в котором еще недавно искрилась энергия, собранная у какого-то самовлюбленного мажора в клубе. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы почувствовать присутствие Тимофея. Его аура, мощная и стабильная, окутывала её, словно невидимый плед.

– Ты опять о ней думаешь, – не вопрос, а утверждение прозвучало у самого её уха.

Тимофей подошел сзади, накрыв её ладони своими. Соня невольно вздрогнула от контраста: его руки были горячими, а её собственные — ледяными. Разница в росте всё еще забавляла его, и он с легкой усмешкой положил подбородок ей на макушку. Для любого другого такой жест закончился бы сломанной челюстью, но Соня лишь глубже вздохнула, позволяя себе на мгновение расслабиться.

– Она не выходит на связь уже три дня, Тим, – голос Сони был лишен эмоций, но пальцы судорожно сжали стакан. – Я пыталась «услышать» её след в городе. Он слабый. Слишком слабый для вампира её возраста. Этот Илья... он не просто человек. Он как черная дыра.

– Я навел справки, – Тимофей развернул Соню к себе, заставляя её спрыгнуть с подоконника. – Илья — профессиональный манипулятор. Он находит таких, как Даша: эмоциональных, ищущих одобрения. Он не знает, что мы вампиры, но интуитивно чувствует, как тянуть из неё силы. Он кормится её преданностью, её страхом потерять его. А для энергетического вампира это смертельно. Мы должны отдавать излишки, а не отдавать саму суть.

Соня криво усмехнулась, в её глазах вспыхнул опасный огонек.

– Знаешь, что в этой ситуации самое смешное? Мой черный юмор иссяк. Мне даже не хочется шутить про то, в какой канаве мы найдем его остатки. Мне хочется просто вырвать ему хребет.

Тимофей притянул её к себе, крепко обнимая. Соня уткнулась носом в его грудь, чувствуя себя до невозможного маленькой. Физическая сила Тимофея всегда была для неё камнем преткновения, но сейчас она была её единственной опорой.

– Мы пойдем к нему завтра, – отрезал Тимофей. – Без предупреждения.

***

Квартира Ильи находилась в старом районе, где дома стояли так близко друг к другу, что казалось, они шепчутся о тайнах своих жильцов. Подъезд встретил их запахом сырости и перегоревших лампочек.

Соня шла впереди, её шаги были абсолютно бесшумными. На ней была кожаная куртка и тяжелые ботинки — её боевая броня. Тимофей следовал за ней, заполняя собой всё пространство узкого коридора. Когда они остановились у нужной двери, Соня почувствовала это — липкий, неприятный холод. Это не был холод вампира. Это был холод истощения.

Она не стала стучать. Просто приложила ладонь к замку, и легкий импульс энергии заставил механизм щелкнуть. Дверь открылась.

В комнате было темно, пахло несвежей едой и лекарствами. На диване, свернувшись калачиком, сидела Даша. Её когда-то яркие золотистые волосы потускнели, а голубые глаза казались огромными на исхудавшем лице. Рядом с ней, по-хозяйски положив ногу на ногу, сидел Илья — обычный с виду парень с тонкими чертами лица и неприятным, липким взглядом.

– О, гости? – Илья даже не поднялся. – Дашенька, ты не говорила, что твои... друзья такие невоспитанные.

– Соня... Тим... – голос Даши дрожал. – Зачем вы здесь? Я же просила...

Соня проигнорировала Илью. Она подошла к подруге и рывком подняла её за плечо. Даша была легкой, как пушинка. У Сони внутри всё перевернулось от ярости.

– Ты посмотри на себя, – прошипела Соня, и её взгляд стал настолько тяжелым, что Илья, попытавшийся было вставить слово, вдруг поперхнулся воздухом и замолчал. – Ты не вампир. Ты тень. Ты позволила этому ничтожеству съесть себя.

– Он любит меня! – Даша попыталась вырваться, но у неё просто не хватило сил. – Вы не понимаете! Он единственный, кто не считает меня монстром!

Тимофей сделал шаг вперед, и в комнате будто стало меньше кислорода. Он посмотрел на Илью, который начал медленно бледнеть, осознавая, что зашел не в ту лигу.

– Послушай меня, «герой-любовник», – голос Тимофея вибрировал от сдерживаемой мощи. – Сейчас ты встанешь, возьмешь свои вещи и исчезнешь из этого города. Если я увижу тебя еще раз, я не буду тратить время на разговоры. Я просто сотру тебя из реальности. И поверь, для таких, как я, это не составит труда.

– Вы... вы не имеете права! – Илья попытался вскочить, но Тимофей просто положил руку ему на плечо.

Это было короткое движение, но Илья вдруг охнул и осел на пол. Его лицо исказилось от ужаса. Он почувствовал то, что чувствовали жертвы вампиров — абсолютную, парализующую беспомощность перед лицом истинного хищника.

– Убирайся, – повторил Тимофей.

Илья, не оглядываясь, бросился к выходу, прихватив только куртку. Дверь за ним захлопнулась.

Даша упала на диван и разрыдалась. Это были не те шумные слезы, к которым они привыкли, а тихие, надрывные всхлипы человека, у которого выбили почву из-под ног.

Соня села рядом и, вопреки своему характеру, обняла подругу.

– Тише, мелкая. Всё закончилось.

– Он... он говорил, что вы меня ненавидите, – всхлипывала Даша. – Говорил, что я вам мешаю, что вы хотите быть только вдвоем...

– И ты в это поверила? – Соня покачала головой, и в её голосе проскользнула привычная жесткая нотка. – Даша, ты невыносима, ты болтаешь без умолку и портишь мне всю концентрацию. Но ты — наша. А мы своих не бросаем. Даже если они ведут себя как полные идиотки.

Тимофей подошел к ним и присел на корточки, заглядывая Даше в глаза.

– Нам нужно вернуть тебя в норму. Ты поедешь к нам. Соня проследит, чтобы ты ела и... «охотилась» правильно.

Даша подняла на него заплаканные глаза.

– Простите меня. Я просто... я просто хотела быть нужной кому-то еще.

– Ты нужна нам, – просто сказал Тимофей. – А теперь вставай. У Сони в запасе есть пара отличных шуток про неудачливых парней, и я боюсь, тебе придется их выслушать.

***

Вечер в их квартире снова стал уютным, хотя и с привкусом горечи. Даша спала в гостевой комнате, восстанавливая силы после двух недель эмоционального рабства.

Соня и Тимофей стояли на балконе. Ночной воздух был свежим, и город казался бесконечным морем огней.

– Ты был слишком мягким с ним, – заметила Соня, прижимаясь спиной к груди Тимофея.

– Я не хотел пугать Дашу еще сильнее, – он обвил руками её талию, переплетая их пальцы. – Она и так на грани. Ей нужно время, чтобы снова стать той шумной девчонкой, которую мы знаем.

– Знаешь, – Соня повернула голову, глядя на него снизу вверх. – В те моменты, когда ты включаешь своего «альфа-вампира», я почти готова признать, что ты сильнее.

Тимофей усмехнулся, притягивая её ближе. Его дыхание коснулось её шеи, вызывая толпу мурашек.

– Только «почти»?

– Не наглей, – она легонько ткнула его локтем в ребра. – Мой взгляд всё еще может остановить сердце, не забывай об этом.

– Я помню, – прошептал он, разворачивая её в своих руках. – Но моё сердце уже давно принадлежит тебе, так что останавливать его нет смысла.

Соня хотела ответить какой-нибудь едкой фразой, но вместо этого просто потянула его за воротник рубашки вниз, сокращая те самые двадцать сантиметров разницы. Поцелуй был долгим и глубоким, наполненным той энергией, которую они дарили друг другу бескорыстно.

В этот момент Соня поняла: неважно, сколько Генрихов или Ильей встретится на их пути. Пока они вместе — этот странный клан из троих «единственных в своем роде» — им не страшны никакие съезды и никакие потери.

– И всё-таки, – пробормотала Соня, когда они отстранились друг от друга. – Если я еще раз увижу Илью, я проверю, насколько быстро у людей отрастают конечности. Чисто в научных целях.

Тимофей рассмеялся, и этот звук, искренний и теплый, окончательно прогнал тени из их дома.

– Я помогу тебе с протоколом эксперимента, – пообещал он, увлекая её обратно в тепло комнаты.

Жизнь продолжалась, и впереди было еще много ночей, полных охоты, споров и той странной, темной любви, которая была понятна только им двоим. И, конечно, Даше, которая обязательно проснется утром и снова начнет говорить без остановки. И Соня, ворча и делая вид, что злится, будет слушать её, потому что именно в этом и заключалась их сила.