← Назад к обзору

Как так

Игры теней и горькое похмелье

Прошло ещё три дня с момента «эвакуации» Даши из квартиры Ильи. В доме Сони и Тимофея воцарилась атмосфера, которую Соня про себя называла «пост-апокалиптическим санаторием». Даша почти всё время спала, её энергетический резерв был не просто пуст — он был выжжен до самого дна, словно пересохший колодец.

Соня стояла на кухне, методично нарезая яблоко. Её движения были резкими, точными. Золотисто-каштановые волосы были собраны в небрежный узел, а в тёмных глазах застыла холодная решимость. Она злилась. Злилась на Дашу за её глупость, на Илью за его паразитическую натуру, и на саму себя за то, что не смогла предотвратить это раньше.

– Ты так скоро дыру в доске прорежешь, – раздался за спиной низкий голос Тимофея.

Соня даже не вздрогнула. Она знала, что он стоит там уже минуту, наблюдая за ней. Тимофей подошёл ближе, и Соня снова ощутила это досадное чувство собственной миниатюрности. Он был выше её на целую голову, и когда он останавливался рядом, мир вокруг неё словно сужался до его фигуры.

– Этот нож слишком тупой, чтобы прорезать доску, – холодно отозвалась Соня, не оборачиваясь. – Как и большинство вампиров на том съезде. И как этот твой Илья.

– Он не мой, Соня, – Тимофей положил тяжёлые ладони ей на плечи, слегка сжимая их. – И он уже далеко. Я проследил, чтобы он сел на поезд в один конец.

Соня развернулась в его руках, всё ещё сжимая нож. Её взгляд, способный заставить замолчать толпу, упёрся в его голубые глаза.

– Ты думаешь, это решит проблему? – Она вскинула бровь. – Даша разбита. Она не просто потеряла парня, она потеряла веру в то, что кто-то может любить её саму, а не её энергию. Ты же знаешь, как это работает у нас. Мы — наркотик для людей, но иногда люди становятся для нас ядом.

Тимофей молча забрал у неё нож и отложил его в сторону. Его лицо, обычно грозное и непроницаемое, смягчилось. Он притянул Соню к себе, и она, вопреки своему обыкновению сопротивляться любой форме доминирования, уткнулась лбом в его грудь.

– Мы справимся, – тихо сказал он. – Она молодая. Её характер ещё не окреп, но она наша кровь. Мы наполним её заново.

– Чем? Своим цинизмом? – Соня горько усмехнулась. – Я сегодня пыталась пошутить про то, что её Илья выглядел как недоеденный завтрак, так она расплакалась. Мой чёрный юмор перестал работать, Тим. Это пугает меня больше всего.

– Просто дай ей время, – Тимофей поцеловал её в макушку. – А пока... нам самим нужно подкрепиться. Ты бледнее обычного.

Соня подняла голову, и в её карих глазах блеснул опасный огонёк.

– Предлагаешь пойти в тот закрытый клуб в центре? Там сегодня вечер «эстетов». Куча раздутого самомнения и избыточной эмоциональности. Идеальный шведский стол.

– Именно это я и предлагал, – улыбнулся Тимофей.

***

Клуб встретил их приглушённым светом, запахом дорогого табака и гулом сотен голосов. Для обычного человека это было место отдыха, но для Сони и Тимофея это было поле охоты. Воздух здесь был плотным, наэлектризованным от чужих амбиций, похоти и зависти.

Соня шла сквозь толпу, словно ледокол. Её чёрное облегающее платье подчеркивало стройную фигуру, а взгляд заставлял мужчин невольно отступать, освобождая дорогу. Тимофей следовал за ней тенью, его присутствие ощущалось как физическое давление. Они были идеальной парой хищников.

– Смотри, – Соня кивнула в сторону вип-зоны, где группа молодых людей бурно что-то обсуждала, размахивая бокалами с шампанским. – Вон тот, в сером костюме. Он так гордится своей новой сделкой, что его энергия буквально выплескивается через край. Это почти негигиенично.

– Твой выбор, – Тимофей прислонился к колонне, скрестив руки на груди. – Я прикрою.

Соня медленно направилась к цели. Она не использовала флирт — это было ниже её достоинства. Она просто вошла в личное пространство мужчины, заставляя его обратить на себя внимание. Когда их глаза встретились, она слегка приоткрыла свои «фильтры».

Мужчина замер. Его триумф, его радость, его гордость — всё это начало тонкой струйкой перетекать к Соне. Она чувствовала, как внутри разливается приятное тепло, как возвращаются силы. Это было похоже на глоток крепкого вина после долгой жажды.

Спустя минуту мужчина слегка пошатнулся, потирая виски. Его пыл угас, он вдруг почувствовал себя беспричинно усталым и опустошённым. Соня же, напротив, выпрямилась, её кожа приобрела здоровое сияние, а глаза заблестели ещё ярче.

– Ты как всегда безжалостна, – заметил Тимофей, когда она вернулась.

– Я просто помогла ему избежать гордыни, – парировала Соня. – Считай это актом милосердия.

Они провели в клубе ещё час, пока не почувствовали себя полностью восстановившимися. Но когда они уже собирались уходить, Соня внезапно замерла. На другом конце зала, у барной стойки, она увидела знакомый силуэт.

– Тим, посмотри туда, – её голос стал ледяным.

Тимофей проследил за её взглядом. Там стоял Генрих. Тот самый вампир со съезда, который не давал Соне прохода. Он выглядел так же лощёно и самоуверенно, как и два месяца назад. Рядом с ним стояли двое его подручных — такие же высокомерные и пустые.

– Кажется, съезд вампиров продолжается в нашем городе, – процедил Тимофей, и его кулаки непроизвольно сжались.

Генрих заметил их. Его губы расплылись в неприятной ухмылке, и он, небрежно попрощавшись с компанией, направился прямо к ним.

– Какая встреча! – воскликнул он, останавливаясь в паре шагов. – Наша маленькая, колючая Софья и её верный пёс. Как поживаете в своём уютном гнёздышке?

– Генрих, – Соня произнесла его имя так, будто выплюнула что-то горькое. – Я думала, ты достаточно умен, чтобы не появляться там, где тебе могут оторвать голову.

– О, всегда такая резкая, – Генрих рассмеялся, и в его глазах вспыхнул недобрый свет. – Я здесь по делам клана. Мы расширяем влияние. И, кстати, я слышал, ваша маленькая блондинка попала в беду? Какая жалость. Если бы она была в моей команде, я бы научил её, как правильно выбирать доноров.

Тимофей сделал шаг вперёд, закрывая Соню собой. Его рост и мощь сейчас работали как психологическое оружие.

– Ещё одно слово о Даше, и ты не выйдешь из этого клуба, – голос Тимофея звучал как смертный приговор.

– Ой, как страшно, – Генрих картинно приложил руку к груди. – Но мы ведь не на съезде, Тимофей. Здесь нет правил и нет судей. Здесь только мы. И, честно говоря, ваша команда из трёх изгоев выглядит довольно жалко.

Соня вышла из-за спины Тимофея. Она чувствовала, как внутри закипает та самая энергия, которую она только что собрала.

– Ты хочешь проверить, насколько мы жалки? – Она подошла к Генриху почти вплотную. – Прямо здесь? Перед всеми этими людьми? Ты ведь знаешь, что я сделаю. Я не буду драться с тобой физически, Генрих. Я просто выпью тебя самого. Я превращу твою «высокородную» энергию в пыль.

Генрих на секунду замялся. Он помнил, как Соня работала на соревнованиях. Её способность к поглощению была аномальной даже для их вида.

– Ты не посмеешь, – неуверенно произнёс он. – Это вызовет войну между кланами.

– Плевать, – отрезала Соня. – У меня сегодня было очень плохое настроение, и ты — идеальный кандидат, чтобы его исправить.

Тимофей положил руку на плечо Генриха, слегка надавливая.

– Уходи, Генрих. Пока она ещё контролирует себя. Потому что если она начнёт, я ей мешать не буду. Я буду помогать.

Генрих побледнел. Он окинул их обоих ненавидящим взглядом, но понял, что численное и качественное преимущество не на его стороне.

– Это ещё не конец, – бросил он, разворачиваясь. – Мы ещё встретимся.

Когда он скрылся в толпе, Соня глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках.

– Ты в порядке? – спросил Тимофей, поворачивая её к себе.

– Да, – Соня кивнула, хотя её глаза всё ещё метали молнии. – Просто... почему всякая дрянь всегда лезет к нам в жизнь? Сначала Илья, теперь этот павлин.

– Потому что мы сильнее их, – Тимофей обнял её, игнорируя любопытные взгляды окружающих. – И они это чувствуют. Пойдём домой. На сегодня приключений достаточно.

***

Дома их ждала тишина. Даша всё ещё спала, но её дыхание стало более ровным. Соня заглянула к ней в комнату, поправила одеяло и тихо закрыла дверь.

Она прошла в гостиную, где Тимофей уже зажёг камин. В его свете каштановые волосы парня казались почти медными. Соня подошла к нему и села на пол между его коленями, прислонившись спиной к его ногам.

– Тим? – позвала она тихо.

– Да?

– Ты правда думаешь, что мы сможем её починить?

Тимофей начал медленно перебирать её волосы, распутывая золотисто-каштановые пряди.

– Мы не будем её чинить, Соня. Она не сломанная игрушка. Она просто прошла через тяжёлый урок. Мы поможем ей стать жёстче. Такой же, как ты.

– Я не хочу, чтобы она была такой, как я, – Соня закрыла глаза. – Быть такой — значит постоянно ждать удара. Быть грозной и сильной — это утомительно.

– Но у тебя есть я, – Тимофей наклонился и прошептал это ей прямо в ухо. – Тебе не нужно быть грозной со мной.

Соня развернулась в его руках, глядя на него снизу вверх. В этом положении она всегда чувствовала себя беззащитной, но теперь это чувство не пугало её. Она знала, что его сила — это её щит, а не её клетка.

– Ты невыносим со своей опекой, – пробормотала она, но в её голосе не было злости.

– А ты невыносима со своим упрямством, – парировал он с нежной улыбкой.

Он подхватил её на руки, словно она ничего не весила. Соня обхватила его шею, чувствуя биение его сердца.

– Ты же знаешь, что я могла бы пойти сама? – спросила она, когда он понёс её в спальню.

– Знаю. Но мне нравится чувствовать, что ты в моей власти, хотя бы на эти пару минут.

– Мечтай, – Соня прикусила его за мочку уха, вызывая у него тихий рык.

В ту ночь их близость была другой. Не такой яростной и первобытной, как на съезде, а более глубокой, осознанной. Они обменивались не просто энергией, а уверенностью друг в друге. Соня позволяла себе быть маленькой в его руках, зная, что завтра она снова наденет свою броню и будет защищать их маленькую семью.

***

Утро началось с грохота на кухне. Соня подскочила в кровати, мгновенно приходя в боевую готовность. Тимофей уже был на ногах, натягивая футболку.

Они выскочили из спальни и замерли. На кухне стояла Даша. Она выглядела всё ещё бледной, но в её глазах впервые за долгое время появился живой интерес. На полу валялась разбитая тарелка.

– Ой, – Даша виновато посмотрела на них. – Я хотела сделать кофе, но руки всё ещё немного трясутся.

– Даша! – Соня выдохнула и прислонилась к косяку. – Ты нас до инфаркта доведёшь. У вампиров бывает инфаркт? Тим, запиши в блокнот — проверить на Генрихе.

Даша слабо улыбнулась.

– Соня, ты снова шутишь свои ужасные шутки. Значит, мир возвращается на круги своя?

Тимофей подошёл к сестре и осторожно приобнял её за плечи.

– Как ты себя чувствуешь?

– Пусто, – честно ответила Даша. – Внутри как будто выжженное поле. Но я... я проголодалась. По-настоящему.

Соня подошла ближе и взяла подругу за руку.

– Это хорошо. Голод — это признак жизни. Сегодня мы пойдём гулять. Никаких клубов, никаких Генрихов. Просто парк, много людей и много свежей, светлой энергии. Мы научим тебя снова брать её так, чтобы не чувствовать себя виноватой.

Даша кивнула, и в её глазах блеснули слёзы.

– Спасибо вам. Я была такой дурой.

– Была, – согласилась Соня, не теряя своего стиля. – Но если ты скажешь это ещё раз, я заставлю тебя слушать лекцию Тимофея о «стойкости и своенравии». А это хуже любого Ильи.

Тимофей рассмеялся, и Даша тоже негромко прыснула. Впервые за долгое время атмосфера в квартире перестала быть давящей.

– Ладно, – Соня хлопнула в ладоши. – Тим, убери осколки. Даша, иди приводи себя в порядок. Мы выходим через час. И если ты не накрасишься так, чтобы ослеплять прохожих, я решу, что тебя подменили.

Когда Даша ушла в ванную, Соня повернулась к Тимофею.

– Нам нужно быть осторожными. Генрих не просто так здесь появился. Он что-то замышляет.

– Я знаю, – Тимофей стал серьёзным. – Я свяжусь со старыми знакомыми. Мы узнаем, зачем его клан расширяет влияние на наш город. Но сегодня... сегодня мы просто будем рядом с ней.

Соня подошла к нему и положила руки на его широкую грудь.

– Мы справимся, Тим. Мы же команда, занявшая первое место.

– Мы больше, чем команда, Соня, – он накрыл её руки своими. – Мы — то, что случается раз в столетие.

Соня улыбнулась своей редкой, настоящей улыбкой, которую видел только он. Впереди было много трудностей, возможная война кланов и долгий путь восстановления Даши. Но сейчас, в лучах утреннего солнца, пробивающегося сквозь кухонное окно, она чувствовала себя абсолютно на своём месте. Грозная, сильная и бесконечно любимая своим «большим человеком».