← Назад к обзору

Как я стал женщиной

Охота на призрака

Лес дышал холодом, и каждый порыв ветра казался Никите ударом хлыста по обнаженному телу. Грязь забивалась под ногти, колючая хвоя впивалась в ступни, но он не останавливался. Теперь, когда к нему вернулось его мужское тело, он чувствовал себя странно: он стал тяжелее, угловатее, и та былая грация, которой его насильно обучили в Академии, исчезла, оставив лишь животный инстинкт выживания.

Сзади послышался лай собак. Сердце Никиты пропустило удар. Овчарки. Если они спустят псов, ему не уйти.

– Быстрее, быстрее... – шептал он пересохшими губами, продираясь сквозь густой малинник.

Впереди послышался шум воды. Это была небольшая речушка, приток той самой реки, что питала бассейн Академии. Никита, не раздумывая, бросился в ледяной поток. Вода обожгла раны, но он знал: это единственный способ сбить след. Он прошел по руслу около полукилометра, стараясь не поскользнуться на склизких камнях, и выбрался на другой берег возле старого лодочного сарая.

Внутри пахло гнилью, старой соляркой и мокрой древесиной. В углу под грудой брезента Никита нашел чьи-то забытые вещи: засаленную рабочую куртку и широкие штаны, которые явно были велики его худощавому телу. Но сейчас это была самая дорогая одежда в мире.

– Слава богу, – выдохнул он, натягивая грубую ткань.

Он свернулся калачиком на холодном полу, прижимая колени к груди. Тело трясло в лихорадке. Месяц унижений, превращение в женщину, насилие и, наконец, побег — всё это навалилось на него свинцовой тяжестью. Он закрыл глаза и на мгновение снова почувствовал тесные объятия Волкова, услышал ледяной голос Мадам Клер.

– Нет, – Никита ударил кулаком по доскам. – Я не Ника. Я Никита.

Он должен был добраться до города. Но куда идти? Домой? Его наверняка будут искать там в первую очередь. Те люди, что похитили его, имели связи везде. Если они смогли превратить человека в товар с помощью магии или химии, то полиция им точно не помеха.

Рассвет застал его в пути. Никита шел вдоль шоссе, скрываясь в тени деревьев, пока не увидел придорожное кафе для дальнобойщиков. У входа стоял старый фургон, водитель которого лениво протирал лобовое стекло.

Никита понимал, что выглядит как бродяга или сбежавший зек, но выбора не было. Он подошел к мужчине, стараясь придать лицу максимально жалкое выражение.

– Дяденька, помогите... – его голос всё еще звучал немного хрипло. – Меня ограбили, одежду отобрали... Мне бы до города.

Дальнобойщик, грузный мужчина с пышными усами, окинул его подозрительным взглядом.

– Ограбили, говоришь? А чего рожа такая... как у девки крашеной?

Никита похолодел. Он забыл, что на его лице всё еще оставались следы профессионального макияжа Академии: водостойкая подводка и тени, которые не смыла даже река.

– Они... они издевались, – Никита опустил голову, и в этот раз ему не пришлось притворяться — слезы сами брызнули из глаз. – Накрасили, смеялись...

Мужчина сплюнул на асфальт и смягчился.

– Уроды. Ладно, парень, лезь в кабину. Довезу до окраины, мне всё равно по пути.

В кабине было тепло. Никита привалился к стеклу, наблюдая, как мимо проносятся километры леса, отделяющие его от тюрьмы.

– Как звать-то? – спросил водитель, закуривая.

– Никита.

– А меня Михалыч. Ты, Никита, в следующий раз в тот район не суйся. Там за забором такие дела творятся, что лучше и не знать. Говорят, там школа для элиты, а на деле — черт знает что.

– Я знаю, – тихо ответил парень.

Доехав до города, Никита поблагодарил Михалыча и выскочил у метро. Город жил своей обычной жизнью. Люди спешили по делам, пили кофе, смеялись. Никто не знал, что под этой яркой оберткой скрываются такие места, как Академия Роз.

Никита зашел в общественный туалет и первым делом взглянул в зеркало. Он долго тер лицо жестким бумажным полотенцем, пока не стер остатки косметики. Кожа покраснела, но из зеркала на него снова смотрел тот самый парень с белыми волосами. Только взгляд... взгляд стал другим. В нем больше не было детской наивности.

– Нужно найти того, кто это сделал, – прошептал он своему отражению. – Того, кто бросил в меня это зелье.

Он вспомнил тот вечер в парке. Изумрудный дым. Стеклянный флакон. Если это была магия, значит, в городе есть кто-то, кто ею владеет.

Никита решил рискнуть и вернуться к своему дому, но не заходить внутрь. Он спрятался в кустах напротив подъезда. Спустя час из дверей вышла его мать. Она выглядела постаревшей на десять лет, глаза опухли от слез. В руках она держала листовку с его фотографией.

Сердце Никиты облилось кровью. Ему хотелось выбежать, обнять её, сказать, что он жив. Но он вовремя заметил черную машину с тонированными стеклами, припаркованную чуть поодаль. Как только мать отошла, из машины вышел мужчина в строгом костюме и последовал за ней.

– Слежка, – Никита сжал зубы. – Они ждут меня.

Ему нельзя было оставаться здесь. Но и бежать вечно он не мог. Ему нужны были деньги, информация и союзники.

Он вспомнил об одном знакомом — старом «хакере» по кличке Лис, который жил в подвале заброшенного завода. Лис занимался всем: от взлома игровых серверов до торговли запрещенными данными. Если кто и мог знать о странных событиях в городе, то только он.

Путь до завода занял несколько часов. Никита старался держаться переулков. Когда он, наконец, постучал в железную дверь подвала особым ритмом, за ней послышалась возня.

– Кто? – раздался недоверчивый голос из динамика.

– Это Никита. Белый.

Дверь со скрипом открылась. Лис, худой парень в очках с толстыми линзами, уставился на него так, словно увидел привидение.

– Чувак... тебя же месяц ищут. Ты где был? И почему от тебя пахнет как от бомжа, а кожа гладкая, как у модели из «Vogue»?

Никита вошел внутрь и тяжело опустился на старый диван.

– Лис, ты не поверишь, что со мной произошло. Но мне нужна твоя помощь.

– Чай? – предложил Лис, видя состояние друга. – Или что покрепче?

– Информацию. Что ты знаешь об «Академии Роз»? И о людях, которые могут превращать парней в девушек?

Лис поперхнулся чаем.

– Чего? Ты пересмотрел аниме, Белый?

Никита молча снял куртку и показал синяки на плечах, а затем рассказал всё. Без прикрас. Про зелье, про превращение, про Мадам Клер и Волкова. Про то, как его тело стало чужим, и как его использовали.

По мере рассказа лицо Лиса становилось всё серьезнее. Он перестал шутить и начал быстро стучать по клавишам своего компьютера.

– Слушай, – Лис развернул монитор к Никите. – Про Академию Роз в сети почти ничего нет. Официально это закрытый клуб для «гармоничного развития личности». Но на теневых форумах... там ходят слухи о «дизайнерском товаре». Мол, они поставляют эксклюзивных рабынь, которых невозможно отследить, потому что их личности изменены.

– Они не просто изменяют личности, – Никита содрогнулся. – Они меняют биологию.

– Это алхимия, – Лис поправил очки. – Современная, смешанная с химией. Я слышал об одном типе, его называют Фламель. Он живет в старом квартале и балуется всякими составами. Говорят, к нему часто заезжают дорогие тачки с правительственными номерами.

– Фламель... – Никита запомнил имя. – Это он. Это он бросил в меня ту дрянь.

– Зачем ты им сдался? – Лис недоуменно посмотрел на друга. – Ты же обычный парень.

– Не знаю. Может, просто попался под руку. А может... – Никита вспомнил слова Волкова про его глаза. – Может, им нужен был кто-то особенный.

– Послушай, Белый, – Лис стал серьезным. – Тебе нельзя здесь оставаться. Если Волков — тот самый Волков, о котором я думаю, то он держит половину игорного бизнеса в стране. Он не простит тебе разбитого лица и побега.

– Я и не прошу прощения, – Никита посмотрел на свои руки. Они всё еще немного дрожали, но внутри него росла холодная, расчетливая ярость. – Я хочу их уничтожить. Всех. Мадам Клер, Волкова и этого Фламеля.

– Ты один против целой системы? – Лис покачал головой. – Это самоубийство.

– У меня есть преимущество.

– Какое?

– Они думают, что я — Ника. Сломленная, покорная девчонка, которая покончила с собой, спрыгнув в окно. Они не знают, что Никита вернулся.

Лис долго молчал, глядя на друга.

– Ладно. Я помогу тебе. Но с одним условием: если запахнет жареным, мы валим из города. Договорились?

– Договорились.

Следующие несколько дней Никита провел в подвале Лиса. Он отъедался, восстанавливал силы и изучал планы Академии, которые Лис смог достать через даркнет. Но была одна проблема, которая не давала ему покоя.

Каждое утро, просыпаясь, он первым делом ощупывал свою грудь. Он боялся, что эффект зелья вернется. Что он снова проснется в теле Ники, беспомощной и красивой.

– Лис, а что если... эффект не прошел до конца? – спросил он однажды вечером.

– В смысле?

– Ну, я прыгнул в воду, и это сработало как шок. Но вдруг это просто временная ремиссия? Я иногда чувствую... странный холод в костях. Как тогда, в парке.

Лис нахмурился.

– Нам нужен антидот. Настоящий. А значит, нам всё-таки придется нанести визит Фламелю.

Они подготовились. Лис достал для Никиты кое-какое снаряжение: электрошокер, перцовый баллончик и старый, но надежный пистолет, купленный у каких-то мутных личностей.

– Стрелять умеешь? – спросил Лис.

– В тире пару раз был, – честно ответил Никита.

– Главное — не бойся нажать на курок. Они в тебя не просто зелье бросили, они твою жизнь сломали.

Дом Фламеля находился в глубине старого города, среди полуразрушенных особняков, заросших плющом. Это было мрачное место, где даже днем казалось, что наступили сумерки.

Никита шел по знакомым улицам, чувствуя, как внутри всё сжимается от дежавю. Вот тот самый поворот... вот та самая аллея...

– Я здесь, – прошептал он, глядя на массивную дубовую дверь.

Он не стал стучать. С помощью Лиса, который дистанционно отключил простенькую сигнализацию, Никита пробрался внутрь через окно подвала.

Внутри дом напоминал лабораторию безумного ученого. Колбы, реторты, странные приборы и запах серы вперемешку с ароматом роз. Тем самым ароматом, который преследовал его в Академии.

В центре главной залы, за столом, заваленным книгами, сидел маленький сгорбленный человек. На нем был надет грязный лабораторный халат, а на носу покоились три пары очков одновременно.

– Я знал, что ты придешь, – не оборачиваясь, произнес старик. Его голос скрипел, как несмазанные петли. – Но я ожидал увидеть красавицу Нику, а не этого оборванца.

Никита направил на него пистолет.

– Как ты это сделал? И зачем?

Фламель медленно повернулся. Его глаза были желтыми, с вертикальными зрачками, как у рептилии. Он посмотрел на Никиту с нескрываемым интересом.

– О, это было искусство, мой мальчик. Чистое искусство. Твое тело... оно идеально подошло для состава «Изумрудная слеза». Ты должен был стать шедевром.

– Ты превратил мою жизнь в ад! – выкрикнул Никита, подходя ближе. – Я месяц был вещью! Меня... меня насиловали из-за твоего «искусства»!

Старик лишь равнодушно пожал плечами.

– Цена прогресса. Волков хорошо платит за уникальность. Он хотел женщину, которая была бы мужчиной в душе, чтобы ломать её снова и снова. Это его фетиш. А я — лишь исполнитель.

– Дай мне антидот, – Никита взвел курок. – Сейчас же. Или я вышибу тебе мозги.

Фламель хихикнул, и этот звук был страшнее любого крика.

– Антидот? Ты думаешь, это болезнь? Это трансформация. И она еще не закончена. Вода лишь замедлила процесс. Твои клетки уже помнят форму Ники. Они жаждут её.

Никита почувствовал, как внизу живота снова запульсировал тот самый холод.

– Врешь...

– Посмотри на свои руки, Никита, – прошептал старик.

Никита опустил взгляд. Кожа на его запястьях начала бледнеть, становясь неестественно гладкой. Волоски на руках исчезали, словно растворяясь.

– Нет! Нет, только не снова!

– Твое тело выбрало свой путь, – Фламель встал, и, несмотря на свой возраст, он двигался удивительно быстро. – Но я могу помочь тебе контролировать это. Если ты останешься и станешь моим помощником.

– Никогда! – Никита нажал на курок.

Выстрел оглушил его. Пуля попала в стол, разбив несколько склянок. Облако разноцветного дыма мгновенно заполнило комнату. Никита закашлялся, чувствуя, как сознание уплывает.

– Глупый мальчик... – донесся до него голос Фламеля. – То есть, глупая девочка. Скоро ты сама приползешь ко мне за новой порцией «слезы».

Никита бросился к выходу, спотыкаясь и падая. Он выбежал на улицу, жадно хватая ртом воздух.

– Лис! Лис, забери меня! – прохрипел он в рацию.

– Белый, что случилось? Я слышал выстрел!

– Оно возвращается... оно снова меняет меня!

Никита бежал к месту встречи, чувствуя, как его одежда снова становится тесной. Грудь ныла, наливаясь тяжестью, а рост словно уменьшался.

– Пожалуйста, только не это... – стонал он, чувствуя, как его мужской голос превращается в мелодичный девичий шепот.

Когда черная машина Лиса затормозила рядом, на асфальте сидела прекрасная девушка с белыми волосами, завернутая в огромную, не по размеру, мужскую куртку. Она плакала, закрыв лицо руками.

Лис выскочил из машины и замер.

– Никита?..

– Помоги мне... – Ника подняла на него полные слез зеленые глаза. – Пожалуйста, не отдавай меня им.

Лис подхватил её на руки и быстро затащил в машину.

– Не отдам. Клянусь. Мы найдем выход.

Машина рванула с места, исчезая в ночном городе. Никита снова стал Никой, но теперь у него был союзник. И хотя его тело снова предало его, его разум был свободен. Охота продолжалась, и теперь Ника знала: чтобы победить монстров, ей придется самой стать чем-то гораздо более опасным, чем просто красивая кукла.

Она посмотрела на пистолет, лежащий на сиденье. Её пальцы, тонкие и изящные, уверенно легли на холодный металл.

– Волков... Мадам Клер... – прошептала она, и в её голосе, несмотря на нежность, звучал смертный приговор. – Вы еще пожалеете, что я выжила.