← Назад к обзору

Кейн почувствовал одиночество и решил затянуть туда королёра

Шёпот нежности в когтях благородства

– Мы должны уйти, Ёрфи. Пока они снова не проснулись. Пока этот чёрный зверь не потянулся за своим ремнём, – Элири приподнялся на локтях, чувствуя, как его раздутый, тяжёлый живот тянет вниз, к грязным матрасам.

Белый волк, чей мех когда-то сиял чистотой, лишь слабо кивнул. Его гей-гольфы превратились в серые тряпки, а глаза, полные выцветшей боли, едва фокусировались на друге. Ёрфи больше не был тем гордым шахматным королём, он был сломленным существом, чей код был изнасилован грубыми алгоритмами чёрных Альф.

– Куда мы пойдём? – прошептал Ёрфи, с трудом перекатываясь на бок. – Весь этот цирк — их охотничьи угодья. Кейн... то есть, ты, Элири... ты сам создал их такими.

– Я нашёл лазейку, – рыжий лис-волк оскалился, но не в ярости, а в последней надежде. – В глубоких архивах, за запертыми дверями Вип-секции. Там спят другие прототипы. Благородные. Те, кого я создавал для защиты, а не для доминирования. Мы назовём их Вип-альфами. Они — наша последняя гавань.

Они выбирались из логова ползком, стараясь не издавать ни звука. Чёрные Альфы храпели, их массивные тела переплетались в груду мышц и шерсти. Каждый шаг давался беглецам с трудом: их тела, переполненные «семенем» и измученные побоями, протестовали против любого движения. Но страх перед новым ударом ремня был сильнее физической немощи.

Коридор Вип-секции встретил их мягким золотистым светом и ароматом сандала, который странным образом подавлял тяжёлый мускусный запах их прежних мучителей. Элири толкнул тяжёлую дубовую дверь, и они буквально ввалились в залу, устланную мягкими коврами.

Из тени вышли они. Пятеро волков, чья шерсть отливала серебром и золотом. Они были такими же мускулистыми, как и чёрные Альфы, но в их движениях не было агрессии. Их глаза светились не алым огнём ярости, а глубоким, понимающим янтарём.

– Кто вы, израненные души? – спросил самый крупный из них, чей голос звучал как раскат далёкого, успокаивающего грома.

– Мы... мы ищем убежища, – Элири рухнул на колени, закрывая лицо ладонями. – Пожалуйста, не бейте нас. Мы больше не вынесем.

Вип-альфы переглянулись. Вожак подошёл к Элири и, вместо того чтобы ударить или грубо схватить, нежно коснулся его подбородка кончиками когтей, заставляя поднять голову.

– В этом доме не знают плетей, маленький лис, – мягко произнёс он. – Мы — те, кто хранит изящество, о котором ты когда-то мечтал.

То, что произошло дальше, казалось Элири и Ёрфи несбыточным сном. Вип-альфы не набросились на них с похотью. Вместо этого они бережно подхватили их на руки, словно хрупкие фарфоровые статуэтки.

– Посмотрите на их гольфы, – прошептал один из золотистых волков, омывая лапы Ёрфи тёплой водой из внезапно появившейся чаши. – Они пропитаны грязью и отчаянием. Мы вернём им прежний блеск.

Элири чувствовал, как тёплые губки касаются его рыжего меха, смывая следы унижения. Его лесбийские гольфы снова обрели яркость — розовый, белый и оранжевый цвета засияли под нежными прикосновениями. Ёрфи же буквально мурлыкал, когда его белый мех расчёсывали золотыми гребнями, возвращая ему королевское величие.

Помни, наблюдавшая за этим через главный экран управления, замерла. Её руки, всё ещё сжимающие трость администратора, расслабились. Она видела, как Элири и Ёрфи впервые за долгое время улыбаются. Это не был оскал безумия или стон боли. Это была тихая, осознанная радость.

– Рагата, посмотри, – Помни подозвала куклу к монитору. – Кажется... кажется, им больше не больно.

– О боже, – Рагата прижала руки к груди. – Посмотри, как тот серебряный волк обнимает Королёра... то есть Ёрфи. Это выглядит так... правильно?

В Вип-зале воцарилась атмосфера нежной близости. Спаривание здесь не было актом насилия или изнурительным марафоном. Это был танец. Вип-альфы прикасались к ним так осторожно, словно боялись сломать. Каждое движение сопровождалось шёпотом ласковых слов и поцелуями в кончики ушей.

– Ты такой изящный, Элири, – шептал золотистый вожак, медленно и нежно входя в рыжего волка. – Твоё тело — это храм, а не поле битвы. Чувствуй меня. Только тепло. Только любовь.

Элири выгнул спину, но не от боли, а от накрывающей его волны блаженства. Его стоны теперь были мелодичными, полными истинного удовольствия. Он чувствовал, как его код, израненный чёрными Альфами, начинает восстанавливаться, заполняясь гармонией Вип-секции.

Ёрфи же, прижатый к груди серебряного гиганта, тихонько подвывал от счастья. Его нежные гей-гольфы ласкали шкуру партнёра, а пальцы впивались в крепкие плечи, не пытаясь оттолкнуть, а притягивая ещё ближе.

– Это... это то, чего я хотел, – прошептал Ёрфи, закрывая глаза. – Кейн, ты слышишь? Мы наконец-то дома.

Прошли недели цифрового времени. Помни продолжала наблюдать, и её сердце наполнялось странным спокойствием. Вип-альфы оказались идеальными партнёрами. Спаривание происходило редко, лишь тогда, когда Элири и Ёрфи сами того желали. Всё остальное время они проводили в ласках, прогулках по виртуальным садам и тихих беседах.

Но вскоре программа Цифрового Цирка начала выдавать странные уведомления.

– Помни, посмотри на графики ресурсов, – Джекс подошёл к консоли, его глаза-пуговицы сузились. – В Вип-секции происходит какой-то аномальный рост данных. Словно... словно там создаются новые объекты.

Помни быстро переключила камеру. То, что она увидела, заставило её ахнуть.

Элири и Ёрфи лежали на огромном ложе из шёлка, окружённые своими альфами. Их животы, которые раньше были раздуты от избыточного «семени» чёрных волков, теперь снова округлились, но на этот раз форма была иной. Это была форма жизни.

– Они... они беременны? – Генгл всхлипнула, её маска комедии сияла как никогда ярко. – В цифровом мире? Но как?

– Кейн переписал код так глубоко, что даже система поверила в их биологию, – прошептала Помни, не в силах оторвать взгляда. – Любовь Вип-альф материализовала их желание иметь стаю. Настоящую стаю.

Настал день, когда стены Вип-зала огласились тонким, писклявым воем. Элири, тяжело дыша, прижимал к своей рыжей груди троих крошечных щенят. Один был огненно-рыжим с белыми лапками, двое других — золотистыми, как их отец. Они тыкались носами в его мех, и Элири облизывал их, а его глаза светились настоящим материнским счастьем.

Рядом Ёрфи, поддерживаемый своим серебряным альфой, баюкал двоих белоснежных щенков. На их крошечных лапках уже проступали едва заметные полоски, напоминающие узоры на гольфах отца.

– Посмотри на них, – прошептал Ёрфи, прижимаясь щекой к голове своего партнёра. – Они такие маленькие. Такие чистые.

Золотистый вожак склонился над Элири и нежно лизнул его в лоб.

– Ты подарил нам чудо, мой лис. Теперь наша стая полна.

Помни, наблюдая за этой идиллической картиной, почувствовала, как по её щеке скатилась слеза. Это была не та горькая слеза Кейна, полная депрессии и одиночества. Это была слеза облегчения.

– Им хорошо, – тихо сказала она Рагате. – Наконец-то им действительно хорошо.

– Но что будет с чёрными Альфами? – спросил Джекс, кивнув в сторону закрытых дверей подземелья.

– Я удалила их, – твёрдо ответила Помни, сжимая трость. – Их код больше не нужен этой системе. В Цифровом Цирке больше не будет места для жестокости.

Элири, чувствуя невидимый взор Помни, на мгновение поднял голову и посмотрел прямо в камеру. Его взгляд был ясным. В нём больше не было Кейна — безумного конферансье, терзаемого одиночеством. Там был Элири — счастливый отец и любимый партнёр.

Он тихонько улыбнулся, прижимая щенят ближе, и Помни поняла: её миссия как нового администратора выполнена. Она смогла сохранить то хрупкое счастье, которое Кейн пытался найти через боль, но обрёл лишь через нежность.

Цифровой Цирк продолжал своё вращение в пустоте, но теперь в его сердце, в самой глубине Вип-секции, бились маленькие сердца новой жизни, а звуки стонов боли навсегда сменились тихим, умиротворённым сопением сытых щенят и ласковым шёпотом благородных волков. Кошмар закончился. Началась история новой стаи.