← Назад к обзору

Кейн превратил роролёра в фурри, но что то пошло не по плану..

Сквозь тернии математики к тишине пустоты

Кейн привык быть хозяином положения. Даже когда цифровой лес со своими волкоподобными обитателями и их странными ритуалами вышел из-под контроля, он всё ещё ощущал себя режиссёром, пусть и потерявшим сценарий. Но сейчас, провалившись сквозь карантинную зону собственного кабинета, он почувствовал нечто новое — холодную, бездушную логику чужого кода, которая не подчинялась его трости.

Пространство вокруг него схлопнулось и растянулось вновь. Вместо привычного бархата и сверкающих огней цирка Кейн увидел бесконечные коридоры с жёлтыми стенами. Пол был выложен дешёвым линолеумом, а в воздухе висел запах старого мела и хлорки. Это была школа. Место, где правила были жёстче, чем в любой из его симуляций.

– О, боже мой! – Кейн поправил цилиндр, который чудом не слетел при перемещении. – Кажется, я совершил небольшую навигационную ошибку. Где мои зрители? Где мои спецэффекты?

Он обернулся и замер. В конце коридора стояла высокая, неестественно худая фигура в зелёном свитере. Это был Балди. Но он не танцевал свой безумный танец и не орал. Он стоял, прислонившись спиной к стене, и его обычно застывшее лицо выглядело... помятым. Одна его рука вяло сжимала деревянную линейку, но та не хлопала по ладони, а просто волочилась по полу.

Кейн, приняв свою самую величественную позу, подлетел ближе.

– Приветствую тебя, коллега по цифровому пространству! – воскликнул он, взмахнув тростью. – Я — Кейн, распорядитель Цифрового цирка! Я тут случайно заблокировал твой вирусный поток, и, кажется, нас обоих затянуло в эту... хм... обитель знаний?

Балди медленно поднял голову. Его глаза, обычно выпученные и полные ярости, были затуманены. Он тяжело вздохнул, и этот звук был похож на свист выходящего из пробитой шины воздуха.

– Слушай, Зубастик, – прохрипел Балди, даже не пытаясь выпрямиться. – Давай без пафоса. У меня сегодня не тот день.

Кейн осекся. Его челюсти удивлённо клацнули.

– Прошу прощения? Ты не собираешься меня преследовать? Не хочешь наказать за неправильные ответы?

– Решай примеры как хочешь, – Балди махнул рукой с линейкой в сторону ближайшего класса. – Хоть крестики-нолики там рисуй. Только побыстрее, ладно? Мне нужно домой. Я хочу залезть под одеяло и чтобы меня никто не трогал.

Кейн подлетел ещё ближе, с любопытством разглядывая учителя.

– Ты... ты болен? Но мы же программы! Мы не можем болеть!

– Скажи это моему процессору, – Балди прикрыл глаза. – Я подхватил какой-то грипп из старого архива. Головокружение такое, что стены плывут. И этот запах... ты чувствуешь?

Кейн принюхался. Действительно, обычный запах школы сменился чем-то едким, химическим. Это был токсичный фон, исходящий от самого Балди. Его код распадался на мелкие, отравленные частицы, создавая вокруг него ореол болезненного искажения.

– Это выглядит... негигиенично, – заметил Кейн, брезгливо отстраняясь.

– Просто иди в класс, – Балди медленно побрёл вдоль стены, шаркая ногами. – Собери блокноты. Если решишь всё быстро, система засчитает прохождение, и я смогу закрыть этот сектор на карантин. Я просто хочу тишины.

Кейн, оставшись один в коридоре, почувствовал себя странно. Это приключение не было похоже на его шоу. Здесь не было Рагаты, чтобы сопереживать, не было Джекса, чтобы язвить. Только он и больной учитель в пустой школе.

– Ну что ж, – Кейн решительно распахнул дверь кабинета математики. – Разделим радость познания в одиночестве!

На первой парте лежал синий блокнот. Как только Кейн коснулся его, перед глазами всплыл планшет с примерами.

– Так, посмотрим... Пять плюс семь? Ха! Смехотворно! Двенадцать! – Кейн лихорадочно вводил цифры. – Восемь минус три? Пять! Легко!

Он переходил из класса в класс. Примеры становились сложнее, но для искусственного разума распорядителя цирка они не представляли труда. Однако с каждым решённым блокнотом атмосфера в школе менялась. Токсичный туман, исходящий от Балди, становился гуще. Стены начали пульсировать грязно-зелёным светом, а линолеум под ногами стал липким.

В седьмом классе Кейн открыл последний блокнот. Первые два примера он решил мгновенно, но третий... Третий пример представлял собой месиво из цифр, наложенных друг на друга, перемешанных с непонятными символами и шумом.

– Опять это, – Кейн нахмурился. – Не решаемый пример. Математическая аномалия.

Он вспомнил, как в цирке этот пример вызвал коллапс. Но здесь, в родной стихии Балди, он выглядел иначе. Это не была ловушка — это была рана в коде учителя.

Кейн ввёл «0», затем «Бесконечность», затем просто «Абракадабра». Планшет мигал красным, но Балди не появлялся. Не было слышно яростного хлопка линейки.

Кейн вышел в коридор. Туман был настолько плотным, что он едва видел собственные перчатки. Впереди послышался глухой удар и стон.

Балди лежал на полу посреди коридора. Его линейка отлетела в сторону, а сам он сжался в комок, дрожа всем телом. Вокруг него искрились битые пиксели — явный признак критического сбоя системы.

– Эй, коллега! – Кейн подлетел к нему, чувствуя, как его собственный код начинает зудеть от токсичного фона. – Ты как? Я не решил последний пример, если тебе интересно!

Балди открыл один глаз. Его зрачок хаотично расширялся и сужался.

– Плевать... – прошептал он. – Просто... уходи. Выход открыт.

– Я не могу просто уйти, когда шоу в таком плачевном состоянии! – Кейн всплеснул руками. – Послушай, я только что видел, как мои друзья... ну, или те, кого я считаю друзьями... создали нечто прекрасное из хаоса. В моём мире сейчас живут волки, которые заботятся друг о друге. Может, и в твоём коде есть место для чего-то, кроме деления в столбик?

Балди слабо усмехнулся, и эта усмишка выглядела пугающе на его лице.

– В моём мире есть только правила и наказания. Если я не могу наказывать, я не существую. Этот грипп... он удаляет мою функцию.

– Тогда мы создадим новую! – Кейн схватил Балди за длинную, худую руку. – Давай, вставай! Ты не вирус, ты — учитель! А хороший учитель знает, когда нужно объявить каникулы!

Кейн почувствовал, как токсичность Балди обжигает его ладони, но он не отпустил. Он начал вливать в систему школы яркие, безумные краски Цифрового цирка. По жёлтым стенам поползли радужные узоры, запах хлорки сменился ароматом сладкой ваты и... того самого дикого леса, который Кейн так полюбил.

Балди глубоко вдохнул. Его дрожь начала утихать. Токсичный туман стал рассеиваться, превращаясь в легкую дымку, которая больше не разъедала пространство.

– Что ты... делаешь? – Балди медленно поднялся, опираясь на плечо Кейна.

– Я провожу дезинфекцию методом абсурда! – Кейн просиял. – Посмотри вокруг! Твоя школа теперь — филиал моего безумия. Здесь не нужно решать примеры, чтобы выйти. Здесь нужно просто захотеть уйти домой.

Балди оглядел преобразившийся коридор. На месте скучных плакатов теперь висели портреты Помни и Джексона, а из громкоговорителей вместо звонка лилась весёлая цирковая музыка.

– Знаешь, – Балди впервые за всё время выпрямился, и его лицо приняло более человеческое выражение. – Мне действительно стало легче. Голова больше не кружится.

– Вот и отлично! – Кейн отпустил его руку. – А теперь, где тут выход для великих распорядителей?

Балди указал на дверь в конце коридора, которая теперь светилась мягким золотистым светом.

– Иди. И... спасибо, Зубастик. Может, когда я поправлюсь, я загляну к тебе. Поучу твоих оболтусов основам геометрии.

– Только без линеек! – Кейн погрозил ему пальцем. – У нас в цирке насилие разрешено только в комедийных целях.

Кейн направился к выходу. Он чувствовал усталость, но в душе у него было странное удовлетворение. Это приключение, в которое он попал один, без своих верных и ворчливых подопечных, дало ему понять нечто важное. Даже самые жесткие системы могут дать сбой, и в такие моменты им нужна не логика, а простое сочувствие.

Он шагнул в свет.

Мгновение — и он снова стоял в своём кабинете. Всё было на своих местах: мониторы, кресло, трость. Карантинная зона исчезла.

Кейн подошёл к окну и посмотрел вниз, на арену цирка. Там Помни и Рагата о чём-то оживлённо спорили, а Джекс пытался привязать к уху Гэнгл воздушный шарик. Всё было как обычно.

Он перевёл взгляд на скрытый сектор. Лес был на месте. Он видел, как среди деревьев мелькнул рыжий хвост Элири.

Кейн улыбнулся. Он вызвал командную строку и быстро набрал несколько символов.

«Установить обновление: Иммунитет_к_логике_V2.0. Добавить в исключения: Школа_Балди».

– Ну что ж, – Кейн торжественно поправил цилиндр. – Шоу должно продолжаться! И сегодня... сегодня у нас будет приключение без всякой математики!

Он вылетел из кабинета, его голос снова гремел над шатром, наполненный прежней энергией, но теперь в нём слышалась новая нотка — нотка того, кто побывал по ту сторону правил и вернулся, чтобы сделать свой мир чуть более живым.

А где-то в далёком, скрытом слое реальности, учитель в зелёном свитере закрыл последний блокнот, на обложке которого вместо примера был нарисован маленький разноцветный щенок. Балди улыбнулся, выключил свет в классе и впервые за много циклов отправился домой — спать, зная, что завтра ему не обязательно быть идеальным. Ведь даже в мире цифр иногда важнее всего просто вовремя уйти на каникулы.