← Назад к обзору

Кейн превратил роролёра в фурри, но что то пошло не по плану..

Двойная игра и аромат дикого рабства

Кейн чувствовал, как его программный код начинает буквально плавиться. Он парил в своем кабинете, вглядываясь в бесконечные мониторы, которые транслировали данные из каждого уголка Цифрового Цирка. Его зрачки сужались и расширялись, пытаясь переварить немыслимое. На одном экране старый Королёр, угловатый и безумный, как всегда, строил крепость из подушек в своей комнате. Но на другом... на скрытом слое реальности, доступ к которому Кейн открыл лишь случайно, разворачивалось нечто совершенно иное.

Там, в глубине цифровых декораций, которые Кейн считал необитаемыми, существовала вторая версия Королёра. Тот самый белоснежный волк-фурри в радужных гольфах — Ёрифи. И он не просто существовал, он жил своей, пугающей и порочной жизнью.

– Два Королёра?! – Кейн вцепился в свои челюсти, которые громко лязгнули. – Это... это критическая ошибка! Это дублирование ассетов! Но почему один — развалина, а второй выглядит так, будто сошел с обложки самого странного журнала в истории человечества?

Кейн не мог отвести взгляда от монитора, где Ёрифи, пошатываясь и тяжело дыша, направлялся к неоновому зданию, напоминающему подпольный клуб. Это место не было создано Кейном, оно возникло само по себе из темных мыслей и программных сбоев.

Когда Ёрифи вошел внутрь, Кейн почувствовал, как по его виртуальному позвоночнику пробежал холод. Внутри клуба музыка гремела так сильно, что даже через экран ощущалась вибрация. Огромные, мускулистые тени волков-охранников заполнили пространство. Ёрифи выглядел в этом месте крошечным, хрупким и невероятно уязвимым. Его белая шерсть сияла под ультрафиолетом, а радужные сердечки на гольфах манили хищников.

– Смотрите, кто пришел, – прорычал один из огромных волков, преграждая Ёрифи путь. – Наша маленькая игрушка вернулась за добавкой?

– Я... я просто хотел пройти мимо... – пролепетал Ёрифи, и его голос, высокий и нежный, дрожал от страха.

Кейн наблюдал, как огромные лапы схватили изящного фурри и потащили в темную VIP-зону. То, что последовало дальше, заставило контролера Цирка зажмуриться, но его природа не позволяла ему отвернуться. Стоны, полные боли и какого-то извращенного отчаяния, заполнили аудиоканал. Ёрифи буквально разрывали на части, лишая его остатков гордости.

– Резиновый, мы же говорили, – смеялись волки, их голоса сливались в единый хищный гул. – Ты рожден для этого. Теперь ты пойдешь в рабство для спаривания. Нам нужно много таких щенят, как ты. Белых, мягких и покорных.

– Нет... пожалуйста... – всхлипывал Ёрифи, чья шерсть теперь была испачкана грязью и подозрительной белой жидкостью, липко застывающей на его боках.

Кейн видел, как они обсуждали цену, как осматривали его зубы и когти, словно породистого скота. Для такого маленького и хрупкого существа это было настоящим адом. Кейн хотел вмешаться, нажать кнопку «Удалить», но его пальцы застыли над консолью. Что-то в этой ситуации — в этой абсолютной заботе и одновременно жестокости — завораживало его.

Спустя вечность истязаний, волки, казалось, насытились. Они бросили Ёрифи в углу, смеясь и обсуждая планы на завтрашний день. Но Ёрифи, собрав последние силы, дополз до душевых кабин клуба. Кейн видел, как он лихорадочно смывал с себя следы позора, как его лапы дрожали, когда он пытался привести в порядок свои радужные гольфы.

– Я должен идти... – шептал Ёрифи сам себе. – Мои мужья ждут меня.

Кейн последовал за ним через систему камер. Ёрифи бежал по цифровому лесу, спотыкаясь и оглядываясь. Он прибежал к скрытому логову, где его ждали те самые четыре мускулистых волка, которых Кейн видел в первую ночь. Но на этот раз они не были агрессивны.

– Наш сладкий мальчик вернулся, – нежно произнес один из них, подхватывая измученного Ёрифи на руки.

– Где ты был? Мы волновались, – пробасил другой, начиная осторожно массировать плечи белого волка.

Кейн замер, пораженный увиденным. Те же самые существа, что казались монстрами, теперь проявляли такую заботу, какой Кейн не видел за все годы существования Цирка. Они мяли его лапы, гладили по голове, шептали ласковые слова, обещая, что больше никто его не обидит. Ёрифи прижимался к ним, тихо поскуливая от удовольствия и облегчения.

– О боже, – прошептал Кейн, чувствуя странный укол где-то в районе своего программного ядра. – Это же... настоящая привязанность?

Он даже почувствовал мимолетную зависть. У него, великого Кейна, не было никого, кто бы так нежно массировал его челюсти после тяжелого дня.

На утро Кейн снова вышел к завтраку с твердым намерением сорвать покровы. Он был взбудоражен, его глаза лихорадочно вращались.

– Ребята! Вы не поверите! – закричал он, врываясь в столовую. – Я видел всё! Там два Королёра! Один — этот старик, а другой — Ёрифи! Его насиловали в клубе, его хотели продать в рабство, а потом его мужья-волки делали ему массаж!

Джекс, который в этот момент пил сок, поперхнулся и выдал фонтан жидкости прямо на Гэнгл. Помни медленно опустила голову на стол, а Рагата тяжело вздохнула.

– Кейн, – устало произнесла Рагата, – мы уже это проходили. Посмотри на Королёра.

Кейн резко обернулся. За столом, как ни в чем не бывало, сидел обычный Королёр. Он медленно перекладывал кусочки мозаики из одной кучки в другую, что-то бормоча про «рокировку» и «матовое поле». На нем не было ни шерсти, ни гольфов, ни следов белой жидкости. Он выглядел максимально скучно и безобидно.

– Но я... я видел... – Кейн осекся.

Он посмотрел на Королёра внимательнее. Тот поднял на него свои пустые глаза-пуговицы. В них не было и намека на то изящное существо из леса.

– Кейн, дружище, – Джекс вытер рот и ухмыльнулся, – тебе реально нужно обновить антивирус. Какие волки? Какой массаж? Ты скоро начнешь рассказывать, что Пузырек — это на самом деле переодетый принц из другого измерения.

– Я не сумасшедший! – взвизгнул Кейн, но почувствовал, как уверенность покидает его.

Он замолчал. Рассказывать дальше не было смысла — его бы просто заперли в его же собственном коде. Кейн развернулся и, не сказав больше ни слова, направился к выходу из зала.

Он зашел в свой кабинет и с силой захлопнул дверь. В груди клокотала маленькая, колючая злость. Он знал, что правда где-то рядом, но мир Цирка отказывался ее принимать.

Кейн подошел к своему дивану и схватил подушку. Он крепко обнял ее, представляя, что это кто-то большой и сильный, кто мог бы его защитить от этого безумия.

– Ну и ладно, – пробурчал он, утыкаясь лицом в мягкую ткань. – Пусть живут в своем неведении. Но я-то знаю... я-то видел эти гольфы...

В этот момент за дверью кабинета послышался легкий шорох. Кейн замер.

– Кейн... – донесся тихий, нежный голос, от которого у контролера пошли искры перед глазами. – Ты ведь не выдашь наш секрет, правда? Мамочке нужно отдыхать перед следующим шоу...

Кейн зажмурился еще сильнее, вжимаясь в подушку. Он не хотел открывать дверь. Он не хотел видеть, кто там стоит. Потому что в глубине души он знал: Цифровой Цирк стал намного сложнее, чем он когда-либо планировал. И в этом новом мире старый шахматный король нашел способ стать кем-то гораздо более... функциональным.