← Назад к обзору

Кейн превратил роролёра в фурри, но что то пошло не по плану..

Танцы в цифровых сумерках и горький вкус правды

Кейн больше не пытался управлять Цирком. Он не создавал новые безумные приключения, не заставлял Помни собирать цифровых паразитов и не устраивал праздничных банкетов. Всё его существование теперь было сосредоточено на одном-единственном мониторе в глубине его личного кабинета. Его огромные глаза, обычно вращающиеся в хаотичном восторге, теперь застыли, отражая мерцание скрытого программного слоя.

На экране разворачивалась сцена, которая заставила бы любого обитателя Цирка усомниться в собственном рассудке. В центре потайной залы, украшенной мягким неоновым светом и текстурами дорогого бархата, танцевал Ёрифи.

Белый мех волка сиял, словно свежевыпавший снег под луной. Он двигался с грацией, которая была абсолютно недоступна угловатому Королёру. Его хвост плавно описывал дуги в воздухе, а радужные сердечки на высоких гольфах ритмично подпрыгивали в такт неслышной музыке. Вокруг него, словно живые скалы, замерли четыре мускулистых волка.

Кейн наблюдал, затаив дыхание. Один из волков протянул лапу — огромную, с острыми когтями, которые могли бы разорвать программный код на части, — и нежно коснулся талии Ёрифи. Белый волк вздрогнул, но не от страха, а от какого-то глубокого, вибрирующего удовольствия. Его уши прижались к голове, а на морде застыло выражение абсолютного блаженства.

– Ты наш маленький волк, – прорычал один из гигантов, и его голос в динамиках Кейна прозвучал как раскат грома, смягченный медом.

Второй волк наклонился и запечатлел поцелуй на пушистой щеке Ёрифи, вдыхая его запах.

– Пора подкрепиться, наш мальчик, наш родной, – прошептал он. – Тебе нужны силы.

Кейн видел, как все четверо синхронно, словно в отрепетированном ритуале, подхватили изящную фигуру Ёрифи на руки. Они несли его так осторожно, будто он был сделан из самого хрупкого фарфора, а не из пикселей и векторов. Его усадили за массивный стол, заставленный деликатесами, которых Кейн никогда не вводил в систему: там были истекающие соком фрукты, редкие сорта цифрового мяса и искрящиеся напитки.

Они кормили его с рук. Ёрифи послушно открывал рот, принимая кусочки еды, и в его глазах светилась такая преданность, что Кейну становилось не по себе. Это не было похоже на глюк. Это была жизнь. Другая, скрытая жизнь его самого старого и безумного пленника.

Внезапно дверь в кабинет Кейна с грохотом распахнулась. Контролер подпрыгнул, его челюсти лязгнули, едва не прищемив парящий глаз. На пороге стояла Рагата. Её пуговичное око выражало крайнюю степень обеспокоенности, а тряпичные руки были уперты в бока.

– Кейн! Это уже переходит все границы! – воскликнула она, делая шаг в комнату. – Ты заперся здесь на три дня. Ты не выходишь к нам, ты не запускаешь шоу. Весь Цирк стоит на ушах! Джекс уже начал разбирать декорации на дрова, а Помни... ну, Помни просто смотрит в стену, но это её обычное состояние.

Кейн даже не повернул головы в её сторону. Его зрачки всё ещё были прикованы к монитору, где один из волков нежно вытирал сок с подбородка Ёрифи.

– Уйди, Рагата, – пробормотал Кейн, и его голос звучал на удивление бесцветно. – Ты не понимаешь. Я на пороге великого открытия.

– Какого открытия? – Она подошла ближе, пытаясь заглянуть в экран, но Кейн мгновенно выставил перед ней программный барьер, искажающий изображение. – Кейн, ты помешан на этом мониторе! Ты выглядишь ужасно, если это вообще применимо к летающим челюстям. Отдохни хотя бы. Сделай нам приключение, выведи нас на прогулку в цифровой аквапарк, сделай хоть что-нибудь!

Кейн резко развернулся, и его трость со свистом рассекла воздух в сантиметре от носа Рагаты.

– Приключения?! – взвизгнул он. – Кому нужны ваши глупые приключения, когда здесь происходит биологическая аномалия внутри программной среды? Вы все слепы! Вы не видите, что Королёр — это не просто кусок дерева! Он... он эволюционирует!

– Кейн, ты снова за своё... – Рагата печально покачала головой. – Королёр сидит в своей комнате. Я видела его пять минут назад. Он пытается съесть шахматного коня. Нет никакого волка. Нет никаких мускулистых парней. Ты просто перегрузил свои процессоры.

– Вон! – закричал Кейн, и пространство вокруг него заискрилось красными предупреждающими знаками. – Вон из моего кабинета! Ты мешаешь мне наблюдать за процессом!

Рагата отпрянула, увидев гнев создателя. Она хотела что-то сказать, но, увидев безумный блеск в его глазах, лишь поджала губы и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Кейн тут же прильнул к экрану. Но сцена на поляне изменилась. Стол был пуст. Волки подняли Ёрифи на руки, и один из них, самый крупный, с черной как смоль шерстью, властно прижал белого волка к своей груди.

– Пора, – коротко бросил он. – Нам нужны наследники. Нам нужны щенята, которые будут бегать по этим лесам.

Ёрифи издал тихий, гортанный звук, в котором смешались покорность и ожидание.

– Да... – прошептал он, обвивая лапами шею своего господина. – Сделайте меня... полноценным.

Они направились в глубину пещеры, скрытой за водопадом из жидкого кода. Кейн лихорадочно застучал по клавишам, пытаясь переключить камеру внутрь, но система выдала ошибку доступа. «Приватная зона», – гласила надпись на экране.

– Приватная?! В МЁМ ЦИРКЕ?! – Кейн в ярости ударил по консоли.

Он слышал лишь отголоски. Тяжелое рычание, ритмичные удары о каменные своды и голос Ёрифи, который то взлетал до невозможных высот, то опускался до хриплого шепота. Это были звуки созидания, смешанного с первобытной страстью, звуки, которые не должны были существовать в мире, состоящем из нулей и единиц.

К утру Кейн был истощен. Он не спал, он чувствовал, как его код дребезжит от напряжения. Когда прозвучал сигнал к общему сбору, он вылетел в главный зал, даже не поправив свою шляпу-цилиндр, которая съехала набок.

Все уже были там. Джекс лениво грыз цифровую морковку, Помни сидела на полу, обхватив колени, а Гэнгл пыталась склеить маску комедии. Королёр сидел на своём обычном месте. Он выглядел как всегда — старый, потрескавшийся шахматный король.

– Слушайте все! – Кейн рухнул на середину стола, едва не раздавив тарелки. – Это случилось! Это произошло сегодня ночью!

– Опять? – Джекс закатил глаза. – Кейн, если ты сейчас снова начнешь про волчьи свадьбы, я клянусь, я удалю себя из этой реальности.

– Заткнись, длинноухий! – Кейн брызгал слюной, которой у него технически не было. – Они ушли в комнату! Чтобы делать щенят! Ёрифи... он согласился! Он хочет стать матерью! Вы понимаете, что это значит? У нас в Цирке скоро будет пополнение! Маленькие, пушистые, мускулистые щенки-шахматы!

В зале повисла тяжелая, липкая тишина. Помни медленно подняла взгляд на Кейна. В её глазах читался неподдельный ужас, но не от рассказа, а от состояния самого Кейна.

– Кейн... – тихо произнесла Рагата. – Посмотри на Королёра. Пожалуйста. Просто посмотри на него.

Кейн медленно повернул голову. Старик Королёр замер с поднятой рукой. В его пальцах был зажат маленький кусочек мела, которым он чертил на столе непонятную схему.

– Королёр? – позвал Кейн дрожащим голосом. – Ты... ты помнишь ночь? Помнишь пещеру? Помнишь, как они называли тебя своим маленьким волком?

Королёр медленно повернул свою деревянную голову к Кейну. Его глаза-пуговицы казались абсолютно мертвыми.

– Кейн, – проскрипел он своим обычным, дребезжащим голосом. – Ты опять забыл про рокировку. В пространстве между стенами нет места для щенят. Там только глаза. Много-много глаз.

– Нет! – Кейн вцепился в свои волосы. – Я видел! Я слышал стоны! Я видел гольфы с сердечками!

– Слушай, приятель, – Джекс подошел к Кейну и похлопал его по челюсти. – Мы все понимаем, одиночество в цифровом аду, все дела... Но может тебе стоит просто создать себе какую-нибудь надувную подружку вместо того, чтобы придумывать эротические фанфики про нашего старого сумасшедшего короля? Это уже даже не смешно, это кринжово.

– Я НЕ ПРИДУМЫВАЮ! – взвыл Кейн, взлетая к куполу. – Вы все пожалеете! Когда по коридорам начнут бегать маленькие белые волки, вы приползете ко мне и будете умолять о объяснениях! Но я вам ничего не скажу!

Он исчез во вспышке света, оставив обитателей Цирка в полном недоумении.

– Знаете, – протянула Помни, нарушив тишину, – мне кажется, нам действительно нужно новое приключение. Просто чтобы отвлечь его, пока он окончательно не стер нас всех из-за своих галлюцинаций.

– Согласна, – вздохнула Рагата. – Королёр, ты как?

Старый король не ответил. Он продолжал чертить мелом на столе. Но если бы кто-то присмотрелся внимательнее, он бы увидел, что среди хаотичных линий и шахматных символов, в самом углу стола, было нарисовано маленькое, аккуратное радужное сердечко.

А из-под подола его тяжелой, пыльной мантии, всего на секунду, высунулся кончик пушистого, белоснежного хвоста, который тут же исчез, стоило Джексу повернуть голову.

Королёр слегка улыбнулся — едва заметно, одними уголками своего нарисованного рта. Он знал, что Кейн видит правду. И этого было достаточно. Скоро стены Цирка услышат первый плач тех, кто не должен был родиться в цифровом мире. И тогда шоу по-настоящему начнется.