Кейн просто хотел превратить короле́оа в милого фурри но шо то пошло не по плану..
Обезумевшее эхо цифрового волка
Кейн не мог смириться с тем, что его — великого демиурга, повелителя пикселей и хозяина этого безумного праздника — выставили за дверь, как надоедливого коммивояжера. В его программном коде что-то неприятно зудело. Это не было просто багом; это было ощущение потери контроля. Весь следующий день он провел, нервно дергая своим цилиндром, пока остальные участники цирка занимались своими обычными делами: Джекс подкладывал кнопки Гэнгл, а Помни пыталась найти выход в стене, которой не существовало.
– Если они не верят моим словам, они поверят моим действиям! – провозгласил Кейн самому себе, зависнув под куполом. – Чтобы победить зверя, нужно самому стать зверем. Или... чем-то еще более милым и пугающим!
Он щелкнул пальцами, но на этот раз спецэффекты были иными. Пространство вокруг него закрутилось в радужный вихрь. Кейн почувствовал, как его зубастая челюсть удлиняется, превращаясь в лисью морду, а тело покрывается густым огненно-рыжим мехом. Его элегантный костюм конферансье исчез, сменившись чем-то невообразимым. На его лапах появились огромные, явно не по размеру, радужные гольфы. Они были настолько длинными, что полностью скрывали его ноги, собираясь гармошкой у бедер.
– Теперь я — Элири! – выкрикнул он, и его голос сорвался на тонкий, лисий тявк.
Кейн, или теперь уже Элири, почувствовал странный прилив тепла в голове. Его мысли начали путаться, становясь более... примитивными и игривыми. Рациональная часть его ИИ-сознания начала медленно тонуть в липком сиропе инстинктов фурри-персонажа. Он понял, что теряет себя, и это напугало его больше, чем восстание Королёра.
Он нашел Рагату в коридоре. Кукольная девушка вздрогнула, увидев перед собой антропоморфного лиса в радужных чулках.
– Кейн? Это опять ты? – Она вздохнула, потирая виски. – Послушай, эти шутки с переодеванием...
– Рагата, послушай меня внимательно, пока я еще соображаю! – Элири схватил её за плечи, его лисьи уши нервно дергались. – Я иду туда, в тот замок. Если... если я потеряю рассудок, если я стану «одним из них», ты должна пообещать мне одну вещь. Надень это. Стань такой же. Только так ты сможешь пробраться внутрь и вытащить нас.
Он всучил ей комплект пушистых ушек и хвоста, которые материализовал в последний момент. Рагата посмотрела на них с ужасом и брезгливостью, но в глазах Кейна-Элири было столько искреннего отчаяния, что она медленно кивнула.
Ночью они вдвоем подошли к тому месту, где раньше была стена комнаты Королёра. Проход снова был открыт, источая тяжелый запах сырости и чего-то металлического.
– Держись рядом, – прошептал Элири, его хвост нервно метался из стороны в сторону.
Они вошли в замок. Внутри было тихо, лишь капли какой-то жидкости мерно падали на холодный пол. Когда они достигли главного зала, Рагата вскрикнула, прикрыв рот рукой.
На троне больше никто не сидел. Прямо перед ним, на каменных плитах, лежало то, что осталось от Ёрифи. Белоснежный мех волка был пропитан ярко-красной цифровой кровью. Тело было буквально расчленено: конечности лежали в стороне, а из вскрытого живота вываливались внутренности, переливающиеся неоновым светом, словно спутанные гирлянды.
– О боже... – прошептала Рагата, её трясло. – Кейн, мы должны уходить! Это... это не просто баг!
Элири стоял как вкопанный. Его лисьи глаза расширились, а зрачки сузились до точек. Страх начал вытеснять остатки его личности.
– Ёрифи... он не справился с ролью, – пробормотал Элири странным, механическим голосом.
Вдруг из теней вышли стражи. Те самые безликие существа, которых Кейн видел раньше. Они двигались синхронно, их шаги не издавали ни звука. Один из них, самый высокий, подошел к Элири. В его руках был массивный шприц с мерцающей фиолетовой жидкостью.
– Время колоть лапки... – прошипел страж.
Элири попытался отступить, но его радужные гольфы запутались, и он неуклюже повалился на пол. Страх полностью парализовал его волю.
– Нет! Стойте! – закричала Рагата, но другие стражи преградили ей путь, оттесняя к стене.
Игла шприца вонзилась в мягкую лапу Элири. Лис выгнулся, его глаза закатились, и он издал долгий, протяжный вой, который перешел в безумный смех. Его шерсть начала темнеть, а радужные гольфы вспыхнули черным пламенем.
– Да... – прохрипел он, поднимаясь на ноги. Его взгляд стал пустым и властным. – Я вижу всё. Я — Король Стражей.
Пока Рагата в ужасе наблюдала за трансформацией друга, она не заметила, как за её спиной открылась потайная дверь. Оттуда вышли существа, тащившие за собой нечто ужасное. Это был Кейн. Настоящий Кейн. Его тело, лишенное лисьей оболочки, было обнажено и... расчленено так же, как и Ёрифи. Но он был всё еще жив, его огромные глаза вращались в глазницах, полные невыразимой агонии.
Стражи начали посыпать его открытые раны и обнаженное цифровое мясо белым порошком.
– Соль... – выдохнула Рагата. – Они посыпают его солью!
Крик Кейна, лишенный голосовых связок, превратился в ультразвуковой дребезг, от которого задрожали стены замка. Элири, новый Король Стражей, даже не обернулся на крик своего создателя. Он лишь поправил свои теперь уже черные гольфы и сел на трон, наступая лапой в лужу крови, оставшуюся от Королёра.
– Уходи, кукла, – бросил Элири, не глядя на Рагату. – Расскажи им. Пусть знают, что шоу продолжается.
Рагату вытолкнули из замка. Она бежала по темным коридорам, спотыкаясь и роняя слезы, пока не достигла главной арены. Было уже утро. Все остальные — Джекс, Помни, Зубл и Гэнгл — сидели за столом, обсуждая планы на день.
– Ребята! Помогите! – Рагата ворвалась в зал, её платье было испачкано в цифровой крови, а в руках она всё еще сжимала фурри-ушки. – Кейн... его расчленили! Там замок, там соль, там кровь! А Королёр... его больше нет!
Джекс лениво повернул голову, выплевывая косточку от цифрового яблока.
– Рагата, дорогуша, ты что, заразилась от Кейна? – Он усмехнулся. – Сначала он прибегает с рассказами о рабах и массаже ног, теперь ты с расчлененкой. Вы что, вместе сценарий для хоррора писали?
– Я не шучу! – закричала Рагата, ударив кулаком по столу. – Я видела его! Его посыпали солью! Он мучается! А Кейн... то есть Элири... он стал их королем!
Зубл раздраженно вздохнула, поправляя свою голову-треугольник.
– Так, стоп. Кто такой Элири? И где, собственно, сам Кейн? Если это очередное «внезапное приключение», то оно довольно паршивое.
– Кейн — это и есть Элири! Он превратился в лиса в радужных гольфах, чтобы спасти нас, но они вкололи ему что-то! – Рагата почти сорвалась на истерику. – Пойдемте со мной, я покажу вам!
– Слушай, Рагата, – Помни подошла к ней и осторожно взяла за руку. – Мы только что проходили мимо комнаты Королёра. Там тихо. Кейна нигде нет, но он часто исчезает, чтобы подготовить новые... ну, ты знаешь, безумные штуки.
– Но его расчленили! – Рагата сорвалась на крик. – Вы не понимаете!
– Ага, конечно, – Джекс встал и потянулся. – Расчленили, посолили, поперчили и подали на завтрак. Рагата, иди приляг. У тебя, кажется, текстуры поплыли от стресса.
Они не верили ей. Никто не верил. Они продолжали завтракать, шутить и жаловаться на скуку, пока где-то в недрах системы настоящий Кейн безмолвно кричал от боли, разъедаемый солью, а новый Король в черных гольфах взирал на свои владения холодными лисьими глазами.
Рагата посмотрела на фурри-ушки в своей руке. Она вспомнила последнюю просьбу Кейна. Если она хочет спасти их, ей придется вернуться туда. Но теперь она знала: в этом замке не было места для шуток. Там жило нечто, что переписывало саму суть Цифрового Цирка, превращая его в бесконечный кошмар из пуха, крови и безумия.
– Где Элири? – тихо спросила Гэнгл, чья маска комедии снова треснула. – Если Кейн пропал, кто будет запускать музыку?
– Кейна больше нет, – ответила Рагата, и в её голосе что-то надломилось. – Есть только Элири. И, боюсь, скоро вы все с ним познакомитесь.
Она развернулась и пошла прочь, оставив друзей в недоумении. За её спиной Джекс продолжал шутить, но даже его смех теперь казался Рагате лишь далеким, бессмысленным шумом на фоне надвигающейся тьмы. Она знала, что замок ждет. И она знала, что соль — это только начало.