Харли Квинн
Ядовитый сад страсти
Готэмские ночи редко бывали тихими, но в теплицах заброшенного ботанического сада царила особая, зловещая тишина. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным ароматом экзотических цветов, гнили и химикатов. Харли Квинн сидела на поваленной мраморной статуе, вертя в руках пустой шприц-тюбик. Ее глаза блестели от возбуждения, которое уже не было вызвано только препаратом — теперь ее вела идея. Идея нового порядка, где она больше не была жертвой, а стала соучастницей своего господина в форме.
На полу, опутанная собственными лозами, которые внезапно отказались ей подчиняться, металась Памела Айсли. Плющ тяжело дышала, ее изумрудная кожа покрылась испариной, а зрачки были расширены так сильно, что радужка превратилась в тонкую зеленую кайму. Харли вколола ей двойную дозу того самого состава, который Джек использовал на ней.
– Что... что ты наделала, Харли? – голос Плюща сорвался на стон. Она пыталась дотянуться до своих растений, но ее пальцы лишь бессильно скребли по влажной земле. – Внутри... всё горит...
– О, Рыжая, тебе понравится! – Харли хихикнула, пританцовывая вокруг подруги. – Мой новый папочка знает толк в удовольствиях. Он скоро будет здесь. Я написала ему, что у меня есть для него особенный подарок. Вегетарианское блюдо!
В этот момент тяжелые двери теплицы со скрипом отворились. На пороге стоял Джек. Его силуэт в полицейском плаще казался монументальным на фоне темного неба. Он медленно вошел внутрь, вдыхая дурманящий аромат. Его взгляд сразу упал на распростертую на земле Памелу.
– Ты быстро учишься, Харли, – произнес Джек, снимая фуражку и бросая ее на верстак. – Решила разделить свое наказание с подругой?
– Она была такой скучной, офицер! – Харли подбежала к нему, ластясь, как кошка. – Постоянно твердила про свои растения. Я подумала, что ей нужно немного... удобрений. Ваших особенных удобрений.
Джек подошел к Плющу. Та попыталась отползти, но препарат уже лишил ее воли. Ее тело изгибалось, бедра непроизвольно дергались, а между ног уже расплывалось влажное пятно, пропитывающее тонкую ткань ее лиственного наряда. Джек грубо схватил ее за волосы, заставляя поднять голову.
– Ну здравствуй, Памела. Говорят, ты не любишь мужчин. Говорят, ты предпочитаешь фотосинтез. Посмотрим, как ты запоешь, когда в твоих жилах закипит настоящая жизнь.
– Пожалуйста... – Плющ вцепилась в его руки, но не для того, чтобы оттолкнуть, а чтобы притянуть ближе. – Сделай что-нибудь... я не могу... мне так жарко...
Джек усмехнулся и начал расстегивать ремень. Харли, видя это, немедленно опустилась на колени рядом с ним.
– Можно мне начать, сэр? Я хочу показать ей, как нужно встречать закон, – прошептала она, глядя на него снизу вверх преданными глазами.
– Действуй, – коротко бросил Джек.
Харли с жадностью набросилась на его член, когда он освободил его из-под форменных брюк. Она знала каждое движение, которое заставляло его рычать от удовольствия. Ее язык совершал быстрые, дразнящие круги вокруг головки, а затем она заглатывала его целиком, до самого основания, вызывая влажные, хлюпающие звуки. Плющ смотрела на это зрелище, и ее дыхание становилось всё более прерывистым. Она начала сама разрывать на себе одежду, обнажая грудь с напряженными сосками.
– Посмотри на нее, Рыжая, – прохрипел Джек, глядя на Плюща. – Скоро ты будешь делать то же самое.
Он мягко, но настойчиво отстранил Харли, которая недовольно надула губы, но тут же послушно отошла в сторону, продолжая ласкать себя через остатки костюма. Джек схватил Плюща за плечи и повалил на спину прямо среди ее любимых папоротников.
– Твоя очередь, Памела.
Он не стал размениваться на нежности. Его пальцы грубо вошли в ее лоно, которое уже было горячим и невероятно мокрым. Плющ вскрикнула, выгибаясь дугой. Ее тело, обычно холодное и отстраненное, сейчас пульсировало от жажды. Джек начал быстро и жестко дразнить ее клитор, доводя до исступления.
– Да... да! Еще! – Плющ впилась зубами в собственную губу, пока кровь не выступила на коже. – Я хочу чувствовать тебя внутри... Глубже!
Джек навис над ней, его мощное тело полностью перекрыло ей свет ламп теплицы. Он приподнял ее ноги, закидывая их себе на плечи, и одним мощным толчком вошел в нее. Плющ издала звук, похожий на вопль раненого зверя, переходящий в безумный смех. Ее узкое, тренированное тело сжалось вокруг него, словно экзотическая мухоловка, не желая отпускать добычу.
– О боже... – стонала она, пока Джек начал двигаться в быстром, сокрушительном темпе. – Ты... ты выжигаешь меня изнутри...
Джек не обращал внимания на ее слова. Он чувствовал, как препарат работает в ее теле: каждая мышца внутри нее сокращалась в бешеном ритме, создавая невероятное давление. Он ударял в нее снова и снова, заставляя ее голову мотаться по земле, а волосы путаться в корнях растений.
Харли в это время подползла сбоку. Она начала покрывать поцелуями шею и грудь Плюща, лаская ее соски языком, пока Джек вколачивал ее в землю. Это было безумное трио в самом сердце Готэма.
– Тебе нравится, Рыжая? – Харли смеялась, глядя в остекленевшие глаза подруги. – Видишь, какой он сильный? Он наш хозяин теперь!
Джек ускорился, чувствуя, что финал близок. Плющ была на грани: ее тело забилось в мелких судорогах, она начала бессвязно шептать названия растений на латыни, перемежая их грязными просьбами. Ее оргазм накрыл ее, как цунами — она закричала так громко, что в теплице задрожали стекла. Внутренние мышцы сжали Джека так сильно, что он едва не кончил мгновенно.
– Теперь принимай всё, – прорычал он, делая последние, самые глубокие толчки.
Он почувствовал, как его семя мощным потоком вырывается наружу, заполняя ее нутро. Плющ продолжала содрогаться, ее глаза закатились, а пальцы ног судорожно сжались. Джек не выходил из нее, прижимаясь всем весом, чувствуя, как их сердца бьются в унисон в этом химическом угаре.
Через несколько минут он медленно отстранился. Плющ лежала неподвижно, ее кожа была покрыта смесью пота и его соков. Она выглядела сломленной, но на ее губах играла странная, блаженная улыбка.
– Хорошая работа, Харли, – Джек вытер лоб рукой и начал приводить форму в порядок. – Теперь у нас есть целый сад для развлечений.
– Я знала, что вам понравится, папочка! – Харли подпрыгнула и чмокнула его в щеку. – Мы ведь повторим это завтра?
Джек посмотрел на двух самых опасных женщин города, лежащих у его ног в грязи и семени. Он поправил кобуру и надел фуражку, снова превращаясь в сурового офицера полиции.
– Завтра я принесу новую партию препарата, – холодно произнес он. – Приготовьтесь. Мы только начали очищать этот город... моим способом.
Он вышел из теплицы, оставив за собой аромат секса и разрушенной воли, который был сильнее любого запаха цветов в этом проклятом саду. Готэм продолжал тонуть в дожде, но для офицера Джека Миллера этот город наконец-то начал обретать правильные краски.