Харли Квинн
Падение рыцаря в маске
Дождь в Готэме сменился удушливым туманом, который просачивался даже сквозь щели в старых стеклах заброшенного ботанического сада. Внутри теплицы «Зеленый рай» атмосфера была еще более плотной. К запаху озона и гнили примешивался сладковатый, приторный аромат модифицированного токсина, который теперь стал постоянным спутником Харли и Плюща. Но сегодня в их тайном убежище появился новый гость.
На массивном дубовом столе, опутанная прочными, шипастыми лозами, лежала Барбара Гордон. Ее костюм Бэтгерл был в нескольких местах разорван, маска сорвана и отброшена в сторону, обнажая бледное лицо и копну рыжих волос, разметавшихся по дереву. Она тяжело дышала, пытаясь бороться с путами, но каждое движение лишь заставляло шипы глубже впиваться в кожу.
– Ой, посмотрите, кто к нам заглянул! – Харли кружила вокруг стола, напевая под нос незатейливый мотив. В ее руках поблескивал шприц-пистолет, заряженный ярко-розовой жидкостью. – Маленькая летучая мышка попалась в силки. Памела, дорогая, ты только посмотри, как она дрожит!
Плющ, чьи движения стали ленивыми и тягучими после вчерашней ночи с Джеком, стояла в тени огромного папоротника. Ее глаза все еще горели нездоровым блеском, а на шее виднелись багровые засосы.
– Она слишком напряжена, Харли, – промурлыкала Памела, подходя ближе и проводя ладонью по животу Барбары. – Ей нужно расслабиться. Нужно почувствовать то же самое, что чувствуем мы.
– Нет... не смейте... – голос Барбары сорвался. Она знала, что произошло с Харли, видела отчеты о странном поведении преступницы, но не ожидала, что станет следующей целью. – Вы не понимаете, что делаете... это не вы... это химия...
– О, мы всё прекрасно понимаем, рыженькая! – Харли резко сократила дистанцию и вогнала иглу прямо в бедро Бэтгерл, сквозь плотную ткань костюма. – Теперь ты поймешь, почему я больше не хочу возвращаться к Джокеру. У нас теперь есть настоящий закон!
Барбара вскрикнула, ее тело выгнулось дугой, а затем внезапно обмякло. Препарат Джека действовал беспощадно. Через несколько секунд зрачки девушки расширились, поглощая голубизну радужки. Дыхание стало частым и поверхностным, а на щеках проступил лихорадочный румянец.
– Ох... что... что это... – пробормотала Барбара, чувствуя, как по телу разливается невыносимый, зудящий жар. Каждое прикосновение лоз к ее коже теперь вызывало не боль, а электрический разряд удовольствия.
В этот момент двери теплицы медленно открылись. Офицер Джек Миллер вошел внутрь, не снимая плаща. Его тяжелые ботинки гулко стучали по плитке. Он окинул взглядом сцену и удовлетворенно кивнул.
– Вижу, вы подготовили почву, – произнес он, подходя к столу.
Харли тут же подскочила к нему, помогая снять плащ и прижимаясь к его груди.
– Папочка пришел! – восторженно прошептала она. – Смотрите, какую птичку мы поймали для правосудия.
Джек посмотрел на Барбару. Дочь комиссара Гордона, символ порядка и справедливости, сейчас металась на столе, ее пальцы судорожно сжимались, а губы беззвучно шептались. Он подошел вплотную и грубо схватил ее за подбородок.
– Ну что, Бэтгерл? – его голос был низким и властным. – Готова понести наказание за то, что мешала мне работать в этом городе?
– Пожалуйста... – Барбара посмотрела на него затуманенным взглядом. В ее глазах страх боролся с нарастающей похотью, которую диктовал препарат. – Мне так плохо... внутри всё горит... сделайте что-нибудь...
– Я сделаю, – Джек усмехнулся и расстегнул ремень. – Я вылечу тебя от твоей праведности.
Он кивнул Харли и Плющу. Те, словно по команде, начали срывать с Барбары остатки ее костюма. Плотный кевлар поддавался с трудом, но вскоре девушка осталась абсолютно обнаженной перед ними. Ее тело было совершенным, атлетичным, но сейчас оно было беззащитным и податливым.
– Начни с него, Барбара, – приказал Джек, освобождая свой член. – Покажи, как ты ценишь закон.
Харли и Плющ приподняли голову Барбары, заставляя ее смотреть на него. Под действием токсина воля девушки была парализована. Она видела перед собой не врага, а единственный источник облегчения своего жара. Она потянулась вперед, ее губы коснулись головки. Сначала она лишь осторожно лизнула его, но почувствовав вкус, начала действовать более смело.
– О да... вот так, – прохрипел Джек, запуская пальцы в ее рыжие волосы.
Барбара начала сосать, ее щеки втянулись, она старалась заглотить его как можно глубже. Звуки влажных чмоканий наполнили теплицу. Она двигала головой в рваном ритме, ее гортань сжималась вокруг него, вызывая у Джека волны острого наслаждения. Для нее сейчас не существовало ничего, кроме этого ощущения во рту и пульсации внизу живота.
– Хорошая девочка, – Джек грубо вытащил член из ее рта, оставляя на губах Барбары нить слюны. – Теперь перейдем к главному.
Он раздвинул ее ноги, которые все еще были придерживаемы лозами Плюща. Лоно Барбары было абсолютно мокрым, прозрачная смазка стекала по ее бедрам на дубовый стол. Джек не стал тратить время на ласки. Он вошел в нее одним мощным, сокрушительным толчком.
Барбара закричала, запрокинув голову. Это был крик не боли, а шокового, запредельного удовольствия, которое ее мозг не в силах был обработать. Внутренние мышцы Бэтгерл, крепкие и натренированные, сжали его ствол, словно в тисках.
– Боже... как же те