← Назад к обзору

Хелия

Зов утраченной крови

Металлический гусеничный транспортер Сопротивления мерно покачивался на каменистых ухабах, вздымая за собой клубы рыжей пыли. Внутри машины пахло машинным маслом, озоном от перегретых аккумуляторов и чем-то неуловимо чужим — стерильным, синтетическим, присущим исключительно цивилизации вестов.

Хелия сидела в самом темном углу грузового отсека, привалившись спиной к бронированной обшивке. Одно колено она подтянула к груди, положив на него руку в серебристой перчатке. Капюшон плаща был слегка сдвинут назад, позволяя чутким кошачьим ушкам непрерывно сканировать пространство. Любой резкий щелчок тумблера, гудение гидравлики или скрип амортизаторов заставляли их нервно вздрагивать.

– Перестань так напрягаться, – тихо прозвенел голос Эос. Бакуган Хаоса в виде маленькой белой сферы устроилась на плече девушки, едва заметно пульсируя теплым золотистым светом. – Металл этой повозки грубый, но прочный. Опасности поблизости нет.

– Дело не в опасности, – так же тихо, сдавленно прохрипела Хелия. Она коснулась шеи, где грубая ткань воротника задевала шрам. – Здесь слишком тесно. Железо глушит запахи земли. Я не чувствую ветра.

– К этому привыкаешь, поверь, – раздался голос Миры.

Лидер Сопротивления сидела напротив, на откидном сиденье, сосредоточенно перебирая пальцами по голографической клавиатуре своего портативного терминала. Линии данных в воздухе окрашивали ее лицо в неоново-голубой цвет. Она оторвалась от расчетов и с искренним любопытством посмотрела на Хелию.

– Наша планета, Вестал, почти целиком застроена подобными мегаструктурами, – продолжала Мира, мягко улыбнувшись. – Мы слишком долго полагались на машины и комфорт, забыв, каково это — прикасаться к дикой природе. Когда мой народ пришел на Новую Вестрою, большинство видело здесь лишь свободное пространство под колонии и развлечения. Никто не хотел слышать, что эта земля уже живая.

– Потому что захватчики никогда не слушают тех, кого пришли поработить, – отрезала Хелия. Ее серебряные глаза блеснули из-под челки недобрым блеском. – Они слышат только звон собственного оружия и крики умирающих.

Мира не стала спорить. В ее взгляде промелькнула тень вины — той самой тяжелой, неизбывной вины, которую несут благородные люди за преступления своих соплеменников.

В кабине пилота за прозрачной перегородкой Дан Кузо что-то шумно доказывал Эйсу. До слуха долетали лишь обрывки фраз: «Да я тебе говорю, Драго в тот момент выдал не меньше пятисот джи!», на что Эйс лишь раздраженно фыркал, требуя, чтобы земной боец не отвлекал его от сканирования маршрута.

– Шумные они у вас, – хрипло заметила Хелия, наблюдая за парнями.

– Дан просто полон жизни, – отозвалась Мира, захлопывая терминал. Голограмма с тихим писком растворилась в воздухе. – Иногда это утомляет, но именно его упрямство заставляет нас двигаться вперед, даже когда шансов почти нет. Он напоминает мне… солнце. Слишком яркое, обжигающее, но без него здесь было бы слишком темно.

– Солнце может ослепить в бою, – сухо парировала девушка-кошка.

Транспортер резко сбросил скорость, пневматика утробно зашипела, и машина плавно остановилась. Загудели тяжелые сервоприводы, открывая массивную аппарель в корме.

– Прибыли! – Дан первым выскочил в проем кабины, спрыгнув прямо в центр просторной пещеры. – Эй, народ, мы вернулись! И привели подкрепление!

Хелия плавно поднялась на ноги. Ни единого звука — сапоги из мягкой кожи коснулись рифленого пола без малейшего стука. Магия бесшумных шагов действовала автоматически, повинуясь годами выработанному инстинкту выживания.

Штаб Фронта освобождения скрывался в гигантском скальном массиве, надежно укрытом от сенсоров спутников вестов. Внутри грота повсюду высились стеллажи с оборудованием, стояли резервные генераторы, мерцали огромные экраны мониторов. Но внимание Хелии привлекли не машины.

В центре пещеры, возле развернутой трехмерной карты секторов, стояли двое.

Один — коренастый темноволосый парнишка в забавном летном шлеме и желтом жилете, который при виде вошедших подпрыгнул на месте, едва не выронив из рук гаечный ключ.

Второй — совсем юный мальчик с аккуратной стрижкой цвета морской волны, одетый в зеленый комбинезон. В его руках был зажат планшет, но пальцы замерли над сенсорами.

– Дан! Мира! Вы целы! – радостно воскликнул паренек в шлеме, бросаясь навстречу. – Мы засекли аномальный всплеск Хаоса в районе каньона и уже думали, что вас перехватил патруль Шедоу или Волта!

– Спокойно, Барон, все прошло успешно, – осадил его Эйс, небрежно бросив куртку на спинку кресла. – Мы разнесли передовой аванпост. И… у нас гостья.

Мальчик с волосами цвета морской волны медленно поднял голову. Его большие, выразительные карие глаза скользнули по фигуре Хелии, задержались на скрытом лимонном окрашивании длинных рыжих кос, на аккуратных ушках, нервно подрагивающих на макушке, и, наконец, опустились на татуировку королевского дома Нэко.

– Маручо, – негромко позвал его Дан, и в его голосе впервые за долгое время не было привычного мальчишеского бахвальства. Он подошел к другу и положил тяжелую ладонь ему на плечо. – Тебе стоит ее выслушать.

– Она… боец Хаоса? – неуверенно пробормотал мальчик, делая шаг вперед. – Но таких бакуганов нет в нашей базе данных. Кто ты?

Хелия сделала несколько неслышных шагов вперед, выйдя на свет проектора карты. Капюшон упал на плечи.

– Меня зовут Хелия Эмброуз, – ее надтреснутый голос, глухой и свистящий из-за поврежденного горла, эхом прокатился под сводами пещеры. Барон невольно ойкнул, прикрыв рот ладонью, а Маручо вздрогнул. – Я здесь не ради вашей войны, земной боец. Я здесь, потому что дала слово.

– Слово?.. – растерянно переспросил Маручо.

– Твой напарник жив, – без предисловий бросила она.

Воздух в командном центре словно застыл. Планшет с глухим стуком выпал из ослабевших пальцев мальчика и покатился по металлическому настилу. Маручо побледнел, его губы задрожали, а в уголках глаз мгновенно вскипели слезы.

– П-прейяс?.. – его голос сорвался на сиплый писк. – Ты… ты видела Прейяса?! Ты не врешь?! Он… он правда жив?!

Хелия опустилась на одно колено, чтобы оказаться на одном уровне с ребенком. Ее холодные серебряные глаза на мгновение потеплели, подернувшись пеленой горьких воспоминаний.

– Жив, – повторила она мягче, насколько позволяли разорванные связки. – Когда я почти умерла в каньонах этой планеты, захлебываясь собственной кровью, именно он нашел меня. Этот глупый, вечно болтающий шут таскал мне воду в скорлупе плодов и заставлял пить горькие отвары трав. Он нес несусветную чушь про свой далекий дом, про Землю… и про маленького гения, который плакал по ночам, когда они впервые встретились, но потом стал самым храбрым бойцом на свете.

Маручо всхлипнул, закрывая лицо рукавами комбинезона. Плечи мальчика мелко затряслись.

– Он помнит… Он говорил обо мне…

– Он никогда не замолкал о тебе, – с легкой, едва заметной тенью улыбки прохрипела Хелия. – Он называл тебя своим лучшим другом. А когда пришли весты… Прейяс закрыл собой меня и Эльфин. Он кричал, чтобы мы уходили. Его забрали. Заковали в гравитационные цепи и утащили, как трофей. Мой… мой брат забрал его.

– Эгеон, – подала голос Мира, подойдя ближе. – Мастер Акваса Вексов.

Маручо резко вытер слезы кулаком, задрав подбородок. В его заплаканных глазах вспыхнула такая отчаянная, яростная решимость, какой Хелия никак не ожидала увидеть в столь хрупком человеческом ребенке.

– Где он? – твердо спросил мальчик. – Где они его держат? Скажи мне, Хели! Я верну его! Даже если мне придется голыми руками пробить стены королевского дворца!

– Не спеши умирать, Маручо, – белая сфера на плече девушки раскрылась. Эос взмыла в воздух, расправив сверкающие серебром крылья. – Цитадель вестов — это осиное гнездо. Твой синий напарник в плену у монстра, который не знает пощады к слабым. Если мы пойдем напролом, от него останется лишь пыль.

– Эос права, – нахмурился Эйс, скрестив руки на груди. – Эгеон — не просто боец. Он появился из ниоткуда пару месяцев назад, но уже успел заработать репутацию самого безжалостного стратега среди Вексов. Ходят слухи, что принц Хайдрон боится его не меньше, чем Спектру. Его способность к мгновенному перемещению в пространстве делает его практически неуязвимым в дуэлях.

– Это не техника вестов, – холодно перебила Хелия, поднимаясь на ноги. – Это древняя магия нашего народа. Магия Нэко. Мы рождены повелителями иллюзий и теней. Мой брат развил эту силу до абсолюта, исказив ее скверной своей гордыни. Он может перемещаться на короткие дистанции за доли секунды, оставляя за собой лишь фантомные образы. А его бакуган, Нерей…

– Нерей — истинный бакуган Акваса, – мрачно добавила Эос. – Холодный, расчетливый, безупречный хищник глубин. В отличие от легкомысленного и доброго Прейяса, в Нерее нет сострадания. Они с Эгеоном — идеальная пара палачей.

– И как нам с ними драться? – спросил Дан, сжимая кулаки. – Если этот парень телепортируется, карты способностей просто не успеют сработать!

– Магия требует концентрации, – Хелия повернулась к Дану. – Любой прыжок оставляет след в пространстве — едва заметное колебание плотности воздуха и запах озона. Я знаю все его повадки. Мы делили одну кровь до того, как он осквернил ее предательством. Я смогу перехватить его. Но для этого мне нужно добраться до лабораторий города Бета.

Мира подошла к главному терминалу и нажала несколько сенсоров. Голографическая карта сменилась детализированной схемой огромного мегаполиса, накрытого полупрозрачным куполом.

– Город Бета, – указала она на мерцающую точку в центре. – Там установлен второй контроллер измерений. Разведка докладывала, что именно туда направлен исследовательский конвой с захваченными бакуганами Старой Вестрои. Эгеон лично курирует проект по изучению изменения стихий Прейяса. Если мы хотим спасти его — наносить удар нужно сейчас, пока его не перевезли в столицу к Хайдрону.

– Значит, план прежний! – Дан ударил кулаком в ладонь. – Прорываемся в город, взрываем контроллер измерений и вытаскиваем Прейяса!

– Не так быстро, Кузо, – осадил его Эйс. – Во-первых, город Бета укреплен втрое сильнее Альфы. Во-вторых, как только мы окажемся в зоне действия контроллера, наши бакуганы снова будут заблокированы в сферах. Мы не сможем сражаться в полную силу, пока не отключим реактор.

– А для этого нам нужен диверсант, – Мира медленно перевела взгляд на Хелию.

Девушка-кошка лишь усмехнулась — горько, почти неслышно.

– Вы хотите, чтобы я проникла внутрь до начала штурма.

– Твоя магия бесшумных шагов и способность скрывать внешность… сенсоры вестов настроены на тепловые и биологические сигнатуры людей и наших бакуганов. Но древнюю магию Нэко они засечь не смогут, – произнесла Мира с надеждой в голосе. – Ты сможешь пройти через вентиляционные шахты нижнего яруса и заложить деактиватор в энергосеть контроллера.

– А если меня перехватит брат? – тихо спросила Хелия, в упор глядя на лидера повстанцев.

– Тогда мы вступим в бой раньше времени и вытащим тебя, – твердо сказал Дан, сделав шаг вперед. – Мы своих не бросаем, Хели. Ты помогла нам в каньоне, хотя могла просто уйти. Теперь мы прикроем твою спину.

Хелия долго смотрела в его карие, горящие упрямством глаза. На планете Нэко подобные клятвы давали рыцари королевской гвардии перед тем, как сложить головы за трон. Но те рыцари пали от рук ее собственного брата. Честь, верность, долг — все эти слова казались ей пеплом.

Но эти дети… они действительно верили в то, что говорили.

– Прежде чем мы начнем, – Мира открыла металлический ящичек на верстаке и достала оттуда прибор из полированного белого сплава с серебристыми гранями и желтым светящимся экраном. – Тебе понадобится это.

Она протянула устройство Хелии.

– Гантлет? – нахмурилась принцесса, отступив на полшага. – Мне не нужны железки захватчиков. Я сражаюсь силой карт и своей волей.

– Это модифицированная модель, – терпеливо пояснила Мира. – Гантлет не просто усиливает бакугана. Он синхронизирует энергетические потоки и, что самое главное, экранирует тебя от радиации контроллера измерений. Если ты войдешь в зону без него, излучение башни просто сожжет твои внутренние резервы магии за несколько минут. Ты даже шаг сделать не сможешь.

Хелия заколебалась. Эос опустилась на запястье девушки, прикоснувшись крылом к холодному металлу прибора.

– Она говорит правду, Хели, – тихо заметила напарница. – Когда контроллер в каньоне включился на полную мощность, даже мне стало трудно дышать. Этот мир болен чужой технологией. Нам нужна броня, чтобы противостоять ей.

Хелия сжала губы, подавляя внутреннее отторжение, и протянула левую руку.

Мира осторожно защелкнула широкий браслет на ее предплечье. Металл тихо звякнул, подгоняясь под тонкую руку девушки. Экран вспыхнул ослепительно-белым, интерфейс мгновенно перестроился, окрасившись в серебристо-желтые тона стихии Хаоса.

– Невероятно… – прошептал стоявший рядом Барон, глядя на экран своего сканера. – Биометрическая совместимость сто процентов с первой попытки! Она направляет энергию прямо через собственное тело!

– Похоже, эта штука признала хозяйку, – хмыкнул Дан. – Ну что, принцесса, покажешь мастер-класс?

– Не называй меня так, – бросила Хелия, сжимая пальцы в перчатке. Механизм сидел как влитой, странным образом не сковывая движений. – Показывайте карты секторов. Если мы идем на Бету, у нас нет права на ошибку.

***

Глубоко в недрах мегаполиса Гамма, за сотни миль от убежища повстанцев, царила совсем иная атмосфера.

Тронный зал временного дворца вестов утопал в холодном полумраке, рассекаемом лишь синими голографическими колоннами и светом далеких звезд сквозь гигантский купол из бронестекла. Здесь не пахло гарью или пылью — в воздухе витал тяжелый, сладковатый аромат благовоний, смешанный с запахом озона от работающих систем жизнеобеспечения.

В центре зала, паря в полуметре над полом в антигравитационной капсуле, находилась прозрачная сфера. Внутри нее, опутанный светящимися синими нитями парализующего поля, висел Прейяс. Его чешуя потускнела, дыхание было редким и тяжелым, но глаза упрямо горели тусклым зеленым огнем.

– Ну давай… добавь еще пару вольт, синемордый… – едва слышно, сбивчиво пробормотал бакуган, с трудом ворочая пересохшим языком. – Моя бабушка на Вестрое… и то щекотала сильнее…

Перед капсулой стоял юноша.

Черный длинный плащ с глубокими сапфировыми вставками мягко ниспадал до самого пола. Высокий, гибкий, с идеальной осанкой хищника, он равнодушно наблюдал за мучениями пленника. Его рыжие волосы были коротко острижены, а на месте, где должны были находиться кошачьи уши, мерцала едва заметная рябь высококлассной маскировочной иллюзии, делавшая его неотличимым от аристократов-вестов.

Только глаза выдавали его истинную сущность. Черные, бездонные, как космическая пустота, лишенные даже намека на белок или радужку.

Эгеон Эмброуз.

– Твое упрямство начинает утомлять, червь, – его голос звучал бархатисто, мягко, но от этого холода мороз продирал по коже. – Ты обладаешь уникальной генетической структурой, способной мутировать под воздействием полярных стихий. Ты должен был отдать эту силу мне добровольно. Ради чего ты терпишь боль? Ради того сопливого человеческого детеныша? Или ради моей никчемной сестры?

Прейяс с трудом приоткрыл один глаз, оскалившись в слабой усмешке:

– Хели… надерет тебе зад, предатель… Она в сто раз… сильнее тебя… Потому что у нее… есть сердце… А ты просто кусок мороженого… без мозгов…

Глаза Эгеона опасно сузились. Он небрежно поднял руку, унизанную кольцами-концентраторами. Силовые нити внутри капсулы вспыхнули ярче, сжимаясь вокруг бакугана. Прейяс глухо взвыл сквозь сжатые зубы, но не издал больше ни звука.

– Сердце — это атавизм, ведущий к вымиранию, – ровно произнес юноша. – Наш народ цеплялся за свои замшелые традиции, за сказки о чести и мире. И где они теперь? Сгнили под руинами столицы. Сила принадлежит тем, кто готов перешагнуть через трупы слабых. Я подарил нашему роду бессмертие в рядах величайшей империи Вселенной. А Хелия… Хелия предпочла сдохнуть в пыли.

– Не переоценивай ее гибель, Эгеон, – раздался тяжелый, глубокий голос из тени за его спиной.

Из темноты медленно выплыла массивная сфера, переливающаяся черным и лазурным. Щелчок — и на свет явился Нерей. Бакуган Акваса, чье тело напоминало закованного в темную чешую морского левиафана с четырьмя костяными клинками за спиной. Его холодные желтые фасеточные глаза смотрели на хозяина без подобострастия — лишь с ледяным уважением равного.

– Что ты имеешь в виду? – не оборачиваясь, спросил Эгеон.

– Только что поступил отчет из Альфа-сектора, – Нерей опустился на уровень плеча юноши. – Повстанцы атаковали конвой. Орудия базы уничтожены. Но свидетели говорят о постороннем бойце.

Эгеон медленно повернул голову. Чернота его глаз дрогнула.

– Продолжай.

– Женщина. Истинный бакуган Хаоса невероятной мощи, использующий техники древней школы света. Но главное не это. Офицер патруля перед потерей сознания зафиксировал бойца, двигавшегося сквозь ряды обороны без тепловой сигнатуры. Скрытая походка. Рыжие волосы. И… уши народа Нэко.

В тронном зале повисла мертвая тишина.

Только тихо гудел генератор поля, удерживающий Прейяса.

Пальцы Эгеона на механическом гантлете Акваса сжались с такой силой, что металлические пластины заскрипели. Лицо юноши на мгновение исказилось гримасой неприкрытой, дикой ярости — той самой вспыльчивой натуры, которую он так старательно прятал под маской ледяного аристократа.

– Выжила, – прошипел он сквозь зубы. – Девчонка выжила. Я перерезал ей глотку собственным клинком! Я видел, как ее кровь заливала камни святилища!

– Древняя магия крови непредсказуема, – спокойно констатировал Нерей. – Ты оставил ее тело в точке пространственного разлома. Она упала в Вестрою задолго до нашего прибытия. И теперь она примкнула к Сопротивлению.

Эгеон резко развернулся. Его плащ взметнулся, словно вороново крыло.

– Она пришла за ним, – он указал пальцем на полубессознательного Прейяса. – Жалкая дура. Она не изменилась ни на йоту. Все то же глупое, сентиментальное сострадание к мусору.

Внезапно гнев на его лице сменился тонкой, ядовитой улыбкой. Он провел пальцем по собственной шее, в точности повторяя линию того смертельного удара, который нанес сестре много месяцев назад.

– Отлично. Просто великолепно. Мне не придется тратить время на поиски ее могилы. Она сама приползет ко мне в руки.

– Что прикажешь делать? – осведомился Нерей. – Принц Хайдрон требует доставить образец в столицу к утреннему смотру.

– Передайте Хайдрону, что исследования требуют полевых испытаний, – холодно усмехнулся Эгеон. – Мы меняем маршрут. Мы не поедем в столицу. Конвой направляется в город Бета. Туда, где контроллер измерений работает на максимальной мощности.

Он подошел к капсуле вплотную, заглянув в мутные глаза бакугана Акваса:

– Слышишь меня, шут? Твоя спасительница идет за тобой. И я позабочусь о том, чтобы на этот раз ее смерть была окончательной. Я заставлю ее смотреть, как ты превратишься в бездушный кристалл данных, а затем оторву ей голову и украшу ею трон моего нового мира.

Телепортационная вспышка цвета глубокого индиго на долю секунды ослепила комнату — и Эгеон исчез, оставив после себя лишь слабый запах озона и зловещее эхо собственного смеха.

***

Ночь над Новой Вестроей была тихой и обманчиво мирной.

В небесах медленно плыли две луны — огромная серебристая и меньшая, отливающая тусклой зеленью. Их свет заливал бескрайние просторы каменистых плато, превращая руины древних бакуган-святилищ в призрачные монументы ушедшей эпохи.

Хелия сидела на краю высокой скалы над скрытым входом в штаб Сопротивления. Ночной ветер трепал ее рыжие пряди, бросая длинные локоны на бледное лицо. Кошачьи ушки были прижаты назад — она слушала ночь. Вдали, за десятки миль отсюда, ритмично пульсировал горизонт: контроллер измерений города Бета посылал свои ядовитые импульсы в небеса, уродуя природные потоки стихий.

– Не спится? – тихие, но уверенные шаги за спиной заставили ее слегка повернуть голову.

Это был Дан. Парень подошел к краю обрыва и плюхнулся прямо на пыльные камни рядом с ней, свесив ноги в пустоту. Он был без своей обычной яркой куртки, в одной простой футболке, но на запястье тускло поблескивал красный гантлет Пайруса.

– Мой народ спит чутко, – негромко ответила Хелия, ее голос дребезжал легкой сипотой. – А перед битвой мы не спим вовсе. Мы точим когти и слушаем зов предков.

– Звучит жутковато, но круто, – Дан широко улыбнулся, глядя на звезды. – Знаешь, когда мы с ребятами на Земле только начали играть в Бакуган, это была просто игра. Карты, броски, очки… Мы думали, что это классное развлечение. А потом оказалось, что за этими сферами стоят целые миры. Настоящие, живые существа, которые умеют чувствовать, любить и ненавидеть.

Он сжал кулак, в котором мгновенно вспыхнула маленькая алая сфера Драго. Дракон раскрылся, выпустив струйку дыма из крошечных ноздрей:

– Дан прав, Хели. Наша связь с напарниками — это не просто тактика боя. Это нечто большее. Когда весты вторглись сюда, они разорвали эту связь между бакуганами и их домом. Они обратили свободу в рабство.

– Я знаю, что такое рабство, Драгоноид, – Хелия опустила взгляд на свои колени. Рука машинально коснулась правых ребер, где под белой тканью жилета спала древняя королевская вязь. – И знаю, что такое предательство. Когда тот, кому ты доверял свою жизнь, переступает через тебя ради иллюзии власти… мир рушится навсегда. Ты перестаешь верить даже собственному дыханию.

– Поэтому ты закрылась от всех? – тихо спросил Дан. Его улыбка погасла, уступив место предельной серьезности. – Маручо рассказал мне, как ты говорила о Прейясе. Ты ведь заботилась о нем. Ты любила его, как семью.

– Семья приносит слабость, – жестко отрезала девушка, но ее ушки нервно дернулись, выдавая внутреннюю бурю. – Эгеон всегда говорил мне это. Он говорил, что моя жалость к простолюдинам, моя любовь к диким зверям и древним духам погубит наш дом. И он оказался прав. Я не смогла поднять клинок против него, когда он привел убийц во дворец. Я колебалась. И за эти секунды сомнения заплатили все. Мать, отец, наши стражи… Их кровь на моих руках.

Она резко повернулась к Дану, и в ее серебряных глазах, освещенных мертвенным светом лун, блеснули непролитые слезы:

– Я не боец вашего Сопротивления, Кузо. Я не герой, который хочет освободить планету. Я просто чудовище, которое не успело умереть. Моя цель — вытащить Прейяса, вернуть его мальчику, которому он принадлежит… и разорвать глотку моему брату. Даже если для этого мне придется сгореть вместе с ним в том чертовом городе.

Дан не отвел взгляда. Он смотрел прямо в ее пылающие серебром глаза — открыто, упрямо, без тени страха или осуждения.

– Ты ошибаешься, Хели, – произнес он негромко, но с такой сокрушительной убежденностью, что слова звенели подобно стали. – Чудовища не помнят имен тех, кто поил их горькими травами в бреду. Чудовища не бросаются на роту вестов ради незнакомых им чужаков. И уж точно они не носят в сердце столько боли за других.

Он поднялся на ноги, отряхнув ладони о штаны, и протянул ей руку:

– Твой брат выбрал тьму, потому что испугался быть слабым. Он трус, Хели. Самый обыкновенный, жалкий трус в красивых доспехах. А ты здесь. Израненная, потерявшая всё, но ты продолжаешь стоять на ногах. Это не слабость. Это и есть настоящая сила.

Хелия замерла. Никто и никогда на ее родной планете не говорил с ней так. Там она была принцессой — символом, священным сосудом древней магии, недосягаемой и неприкасаемой. Ее почитали, ей повиновались, но никто не видел в ней просто девчонку, которой было страшно до ледяного онемения в груди.

На плече тихо щелкнула Эос:

– Человек говорит дело, Хели. Хватит хоронить себя раньше времени. Свет Хаоса не скорбит по пеплу — он зажигает новое пламя.

Хелия медленно выдохнула. Тяжелый ком в горле, давивший на голосовые связки последние месяцы, словно стал чуть меньше. Боль не ушла, но она перестала быть ядом. Теперь она стала топливом.

Она проигнорировала протянутую руку Дана — гордость принцессы Нэко все еще текла в ее жилах — но легко, одним грациозным кошачьим движением вскочила на ноги сама.

Новый белый гантлет на ее предплечье мягко мигнул, отвечая на всплеск ее решимости.

– Завтра на рассвете мы выступаем на Бету, – ее голос прозвучал твердо, а хрипота лишь придавала ему опасную, хищную глубину. – Я пойду первой по нижним коммуникациям. Отключу защитный контур реактора за три минуты до вашего появления. Если опоздаете хотя бы на секунду — я взорву этот чертов контроллер вместе со всей башней.

– Мы не опоздаем, – Дан широко ухмыльнулся своей фирменной, бесшабашной улыбкой. – Попробуй только не дождаться нас, кошачья принцесса!

Хелия натянула капюшон на рыжие волосы, скрывая вспыхнувший в глазах серебристый огонь.

– Посмотрим, кто кого будет ждать, мальчик Пайруса.

Она развернулась и бесшумно скользнула в темноту спуска к штабу. Впереди лежали стальные лабиринты города Бета, где среди механического холода ее ждал тот, с кем она разделила первое дыхание в этой жизни.

И на этот раз ее клинок не дрогнет.