← Назад к обзору

хх

Шепот в крови

Сырость подземелий Клана Теней пробирала до костей, но вампиры не чувствовали холода так, как люди. Для них холод был естественным состоянием, отсутствием жизни, которое они заполняли чужой кровью. Однако Ёнхун чувствовал нечто иное. В его груди, там, где когда-то билось живое сердце, теперь поселился странный, пульсирующий резонанс. Это не была боль, скорее — навязчивое присутствие чужого сознания, которое то вспыхивало яростью, то затихало, превращаясь в глухое, тоскливое рычание.

Джуён был близко. Ёнхун чувствовал его шаги задолго до того, как тяжелый сапог Принца касался первой ступени винтовой лестницы.

Дверь распахнулась без предупреждения. Джуён вошел, принося с собой запах ночного дождя и дорогого табака — привычка, которую он сохранил с тех времен, когда еще ценил человеческие слабости. Его взгляд был острым, как бритва, и он сразу же впился в Ёнхуна, который сидел на полу, обхватив колени руками.

– Вставай, – коротко бросил Джуён. – У нас мало времени. Хэрин не станет ждать, пока ты решишь, что готов принять свою природу.

Ёнхун медленно поднялся, ощущая, как затекают мышцы. Его тело всё еще адаптировалось к изменениям. Он чувствовал себя слишком тяжелым и одновременно пугающе легким.

– Куда мы идем? – голос Ёнхуна прозвучал хрипло.

– На тренировочную площадку, – Джуён подошел ближе, и Ёнхун невольно вздрогнул от того, как резко усилилась их ментальная связь. В голове пронеслись обрывки мыслей Джуёна: «слишком слабый», «почему он так смотрит?», «нужно защитить».

Последняя мысль была самой громкой, и она явно злила Принца.

– Не смей читать мои мысли, новообращенный, – прорычал Джуён, хватая его за плечо и толкая к выходу. – Это Запечатление — ошибка природы, а не приглашение в мою голову.

– Я не делаю это специально, – тихо ответил Ёнхун, следуя за ним по темным коридорам. – Это как шум прибоя. Я не могу просто закрыть уши и перестать его слышать. Ты злишься, потому что тебе страшно, Джуён.

Джуён резко остановился и развернулся, прижимая Ёнхуна к холодной каменной стене. Его лицо было в дюйме от лица младшего, глаза горели опасным алым светом.

– Мне не страшно, – прошипел он. – Страх — это то, что ты почувствуешь, когда дикие разорвут твою глотку, потому что ты не смог выпустить когти. Если ты еще раз заговоришь о моих чувствах, я вырву тебе язык, связь или нет.

Ёнхун смотрел на него, не мигая. Он видел каждую пору на бледной коже Джуёна, чувствовал жар, исходящий от его тела, несмотря на общую холодность ауры. Связь шептала ему, что эта агрессия — всего лишь щит.

– Ты не сделаешь этого, – прошептал Ёнхун. – Тебе будет больно так же, как и мне.

Джуён выругался сквозь зубы и отпустил его, с силой ударив кулаком в стену рядом с головой Ёнхуна. Камень треснул.

– Идем. Живо.

***

Тренировочная площадка представляла собой открытую террасу, нависшую над пропастью. Внизу ревела горная река, а над головой раскинулось беззвездное небо, затянутое тучами. Бора уже была там. Она сидела на парапете, изящно покачивая ногой в туфле на шпильке, и вертела в руках длинный тонкий стилет.

– О, явились, – она спрыгнула на пол, и звук её каблуков эхом разнесся по площадке. – Я уж думала, вы там решили поубивать друг друга в порыве страсти. Джуён-и, ты выглядишь так, будто съел лимон.

– Заткнись, Бора, – Джуён прошел в центр круга и скинул тяжелый кожаный плащ, оставаясь в одной черной рубашке с закатанными рукавами. – Мы будем учить его основам. Хэрин хочет, чтобы он мог постоять за себя до приезда Донхёка.

Бора подошла к Ёнхуну и критически осмотрела его.

– Красивый, – мурлыкнула она, протягивая руку и проводя пальцем по его щеке. – Но слишком мягкий. В Клане Теней таких едят на завтрак. Послушай, милашка, твой брат сейчас у Лунных, и поверь, Донхёк — не самый добрый учитель. Если хочешь снова увидеть Чанмина, тебе придется научиться быть монстром.

Слова о брате подействовали на Ёнхуна как удар током. Его взгляд изменился, стал более сосредоточенным.

– Что я должен делать? – спросил он, глядя прямо на Джуёна.

– Нападай на меня, – Джуён встал в боевую стойку. Его движения были лениво-грациозными, как у пантеры перед прыжком. – Используй свои инстинкты. Не думай как человек. Человек мертв. Ты — хищник.

Ёнхун неуверенно шагнул вперед. Он никогда не дрался, даже будучи человеком. Его жизнь была наполнена книгами, морем и заботой о брате. Насилие казалось ему чем-то чужеродным.

Он сделал выпад, пытаясь схватить Джуёна за руку, но Принц исчез с того места, где стоял мгновение назад. В следующую секунду Ёнхун почувствовал сильный удар в спину, который сбил его с ног. Он проехался лицом по жесткому камню.

– Слишком медленно, – раздался холодный голос Джуёна над его ухом. – Ты полагаешься на зрение. Вампиры видят не глазами, а движением воздуха, запахом пота, биением... хотя у нас его нет, ты должен чувствовать ток энергии.

Ёнхун поднялся, вытирая кровь с разбитой губы. Вкус собственной крови вызвал в нем странный зуд в деснах. Клыки непроизвольно удлинились.

– Снова, – приказал Джуён.

Следующий час превратился в бесконечный цикл падений и боли. Джуён не щадил его. Он бил жестко, прицельно, заставляя Ёнхуна двигаться быстрее, реагировать острее. Бора наблюдала за этим с растущим беспокойством. Она видела то, чего, возможно, не замечал сам Джуён: каждый раз, когда Ёнхун падал, лицо Принца на мгновение искажалось от фантомной боли. Запечатление работало в обе стороны, и Джуён буквально избивал самого себя через связь с парнем.

– Хватит! – наконец крикнула Бора, когда Ёнхун в очередной раз не смог подняться, тяжело дыша и содрогаясь всем телом. – Ты его убьешь, Джуён! Или сам свалишься от отдачи. Посмотри на свои руки, они же дрожат.

Джуён замер. Он действительно тяжело дышал, а его ладони, сжатые в кулаки, мелко подрагивали. Связь между ними сейчас была похожа на натянутую струну, которая вот-вот лопнет. Он чувствовал изнеможение Ёнхуна как свое собственное.

– Он должен... он должен быть готов, – выдавил Джуён, не глядя на Бору.

Ёнхун приподнялся на локтях. Его одежда была разорвана, кожа покрыта ссадинами, которые уже начали медленно затягиваться. Он посмотрел на Джуёна, и в его глазах не было злости. Только понимание.

– Ты делаешь это, потому что боишься, что Хэрин убьет меня, если я буду слаб, – тихо произнес Ёнхун. – Ты пытаешься спасти меня через боль.

– Я пытаюсь сделать из тебя вампира, а не мешок с костями! – сорвался на крик Джуён. Он в два шага преодолел расстояние между ними, рывком поднял Ёнхуна за шиворот и встряхнул. – Пойми ты, идиот! Здесь нет правил. Если ты не сможешь убить, убьют тебя. И меня вместе с тобой! Ты — моя петля на шее, Ёнхун. Моя слабость.

– Тогда научи меня не быть слабостью, – Ёнхун внезапно схватил Джуёна за запястья. Его хватка была неожиданно крепкой. – Но не так. Покажи мне, как ты это делаешь. Покажи мне свою силу, а не гнев.

Их глаза встретились. В этот момент тучи над замком наконец разошлись, и холодный свет луны залил террасу. Джуён почувствовал, как его сопротивление рушится. Запечатление требовало не только физической близости, но и эмоционального слияния.

– Ладно, – голос Джуёна стал низким, почти нежным, что напугало его самого. – Закрой глаза.

Ёнхун послушно закрыл глаза.

– Не слушай мир вокруг, – прошептал Джуён, подходя к нему со спины и кладя руки ему на плечи. – Слушай меня. Слушай, как течет кровь в твоих жилах. Почувствуй связь между нами. Она — не петля. Она — мост.

Ёнхун сделал глубокий вдох. Он почувствовал, как сознание Джуёна раскрывается перед ним, на этот раз добровольно. Это было похоже на погружение в ледяную воду, которая внезапно оказывалась теплой. Он увидел мир глазами Джуёна: обостренные чувства, тени, которые казались живыми, и яркое, ослепительное сияние самого себя — Ёнхуна — в центре этого мрачного мира.

– Я вижу, – прошептал Ёнхун.

– Теперь двигайся вместе со мной, – скомандовал Джуён.

Они начали двигаться в странном, смертоносном танце. Джуён направлял его, предугадывая каждое движение. Теперь это не было избиением. Это было сонастройкой. Бора, наблюдавшая со стороны, затаила дыхание. Она никогда не видела ничего подобного. Два вампира двигались как одно целое, их ауры переплетались, создавая вокруг них вихрь силы.

Внезапно Джуён остановился, резко притянув Ёнхуна к себе. Ёнхун оказался прижат спиной к его груди, чувствуя кожей холодный металл пуговиц его рубашки.

– Кто-то идет, – напряженно произнес Джуён.

Через мгновение на террасу вошел страж клана. Он выглядел напуганным.

– Принц Джуён, Королева требует вас в главный зал. Посланники Клана Луны прибыли. Они привезли... подарок.

Джуён почувствовал, как Ёнхун в его руках напрягся.

– Чанмин, – выдохнул новообращенный.

***

Главный зал был освещен сотнями свечей, но всё равно казался мрачным. Ли Хэрин сидела на своем троне, её лицо было непроницаемой маской. Напротив неё, в центре зала, стоял Ли Донхёк. Король Клана Луны выглядел вызывающе: на нем был расшитый золотом камзол, а на губах играла дерзкая, опасная улыбка.

Рядом с ним стоял юноша. Он был ниже Ёнхуна, с острыми чертами лица и глазами, в которых горел непокорный огонь. Чанмин.

Как только Джуён и Ёнхун вошли в зал, братья замерли.

– Ёнхун-хён! – Чанмин дернулся вперед, но Донхёк положил руку ему на плечо, удерживая на месте.

– Тише, малец, – усмехнулся Король Луны. – Мы здесь для переговоров, а не для семейных объятий.

Ёнхун хотел броситься к брату, но Джуён крепко держал его за локоть.

– Стой, – негромко предупредил Принц. – Это ловушка.

Хэрин подалась вперед, её глаза сузились.

– Донхёк, ты пришел в мой дом без приглашения, притащив с собой этого... – она брезгливо кивнула на Чанмина. – Какова твоя цена?

– Моя цена — выживание, Хэрин, – Донхёк стал серьезным. – Дикие вампиры объединились. У них появился лидер. Кто-то, кто не просто ведет их, а координирует атаки. Мои восточные аванпосты уничтожены. Твои северные границы тоже под угрозой. Нам нужно объединить силы.

– И для этого ты привел брата нашего нового приобретения? – Хэрин указала на Ёнхуна.

– Я привел его, чтобы показать серьезность своих намерений, – Донхёк посмотрел на Джуёна. – И чтобы увидеть своими глазами легенду. Говорят, в твоем клане произошло Запечатление. Принц и новообращенный... Весьма поэтично. И весьма опасно.

Джуён почувствовал, как по залу прошла волна напряжения. Вампиры клана Теней, стоявшие вдоль стен, начали перешептываться. Запечатление считалось признаком слабости для лидера, ведь оно означало, что у него появилась ахиллесова пята.

– Мои личные дела тебя не касаются, Донхёк, – голос Джуёна был подобен раскату грома. – Говори дело, или убирайся.

Донхёк рассмеялся, обнажая острые клыки.

– Дело простое. Мы заключаем пакт. Чанмин остается у меня как гарант вашей лояльности, Ёнхун остается у вас. Мы обмениваемся информацией и проводим совместную зачистку северных лесов. Если мы не сделаем этого до следующего полнолуния, от наших кланов останутся только воспоминания.

– Нет! – крикнул Ёнхун, вырываясь из хватки Джуёна. – Чанмин должен остаться со мной!

– Хён, всё в порядке, – внезапно произнес Чанмин. Его голос дрожал, но он старался держаться уверенно. – Этот... Король обещал, что не тронет меня, если я буду полезен. Мы должны помочь им, иначе всё было зря. Наша мать... она обратила нас не просто так. Она знала, что это случится.

Джуён почувствовал резкий прилив эмоций от Ёнхуна: отчаяние, страх, но под ними — стальную решимость. Связь между ними пульсировала, передавая Джуёну решимость Ёнхуна действовать.

– Хэрин, – Джуён обратился к своей Королеве. – Донхёк прав в одном. Дикие — это угроза, которую мы не можем игнорировать. Но я не доверяю Клану Луны.

– Никто не просит тебя о доверии, Принц, – Хэрин медленно поднялась. – Мы заключим перемирие. Но на моих условиях. Донхёк, ты оставишь здесь своего лучшего воина в качестве заложника, пока мы не закончим зачистку. И Чанмин будет приходить сюда каждую неделю. Моему новообращенному нужен стимул, чтобы учиться быстрее.

Донхёк на мгновение задумался, затем кивнул.

– Идет. Бора, надеюсь, ты не против составить мне компанию на время переговоров? – он подмигнул девушке, на что та лишь фыркнула и закатила глаза.

Когда официальная часть была закончена и Донхёк с Чанмином начали выходить из зала под присмотром стражи, Ёнхун стоял неподвижно, глядя в спину брата.

Джуён подошел к нему сзади и положил руку на затылок, слегка сжимая пальцы. Это было властное, но в то же время успокаивающее движение.

– Мы вернем его, – тихо сказал Джуён. – Но теперь ты понимаешь? Мир, в который ты попал, не прощает слабости. Ты должен стать сильнее всех этих вампиров вместе взятых. Ради него. Ради себя.

Ёнхун обернулся. Его лицо было бледным, в глазах стояли слезы, которые вампиры проливали крайне редко.

– А ради тебя? – спросил он.

Джуён замер. Он чувствовал, как через связь к нему перетекает нежность Ёнхуна, его потребность в защите и... что-то еще, более глубокое, что пугало Принца сильнее, чем армия диких вампиров.

– Я сам о себе позабочусь, – отрезал Джуён, но руку не убрал. – Идем. У нас много работы.

***

Позже той же ночью, когда замок погрузился в относительную тишину, Джуён сидел в своих покоях, глядя на огонь в камине. Он чувствовал, что Ёнхун не спит. Он чувствовал его печаль, его тоску по брату и... тепло, которое осталось после их совместной тренировки.

Внезапно в дверь тихо постучали. Джуён не нужно было спрашивать, кто это. Он чувствовал его присутствие каждой клеткой своего тела.

– Войди, – сказал он.

Ёнхун вошел, кутаясь в тонкую рубашку. Он выглядел таким хрупким в этом огромном, холодном замке.

– Я не могу уснуть, – прошептал он. – В моей голове слишком много... тебя.

Джуён встал и подошел к нему. В полумраке комнаты его глаза казались мягче, чем обычно.

– Это пройдет, – соврал он. – Со временем ты научишься ставить барьеры.

– Я не хочу ставить барьеры, – Ёнхун сделал шаг навстречу, сокращая расстояние. – Когда я чувствую тебя, мне не так страшно. Ты — как огонь, Джуён. Обжигаешь, но без тебя я просто замерзну.

Он протянул руку и коснулся ладони Джуёна. На этот раз Принц не отпрянул. Он переплел свои пальцы с пальцами Ёнхуна, чувствуя, как их общая энергия резонирует, создавая вокруг них кокон тишины и покоя.

– Ты не понимаешь, во что ввязываешься, – прошептал Джуён, склоняясь к его лицу. – Хэрин уничтожит нас, если увидит, что я привязался к тебе слишком сильно.

– Пусть попробует, – ответил Ёнхун с неожиданной твердостью.

Джуён не выдержал. Он приник к губам Ёнхуна в поцелуе, который был больше похож на битву. В нем была вся его ярость, вся его вековая усталость и внезапно вспыхнувшая страсть. Ёнхун ответил с такой же силой, притягивая Джуёна к себе, словно пытаясь слиться с ним воедино.

Связь между ними вспыхнула ослепительным светом. В этот момент они не были Принцем и новообращенным, не были Тенями или инструментами в чужой игре. Они были двумя душами, скованными древним заклятием, которое теперь превращалось в нечто гораздо более могущественное.

Где-то в лесах выли дикие вампиры, готовясь к атаке. В замке Луны Донхёк строил планы предательства. Но здесь, в тишине комнаты, Джуён впервые за сотни лет почувствовал, что он больше не одинок. И это было самым опасным из всего, что могло с ним случиться.