← Назад к обзору

хх

Шепот в костяных стенах

Тишина в покоях Джуёна была обманчивой. Она не приносила покоя, а лишь подчеркивала каждый звук: треск догорающих поленьев в камине, отдаленный вой ветра в бойницах и, самое громкое — оглушительный ритм чужого присутствия. Запечатление работало как невидимая нить, натянутая до предела. Джуён чувствовал, как под кожей Ёнхуна перекатывается страх, смешанный с отчаянной, почти болезненной нежностью.

Джуён отстранился первым, хотя это стоило ему колоссальных усилий. Его дыхание было прерывистым, а глаза, обычно холодные и стальные, теперь мерцали опасным багрянцем. Он смотрел на Ёнхуна, чьи губы припухли, а взгляд был затуманен шоком от внезапного слияния их сознаний.

– Уходи, – голос Джуёна прозвучал как скрежет металла по камню. – Если ты останешься здесь до рассвета, я не смогу гарантировать, что от тебя что-то останется к утру.

Ёнхун покачнулся, прижимая ладонь к груди, прямо над тем местом, где когда-то билось сердце. Он чувствовал жар, исходящий от Джуёна, и этот жар манил его сильнее, чем жажда крови.

– Ты боишься не меня, – тихо сказал Ёнхун, делая шаг назад, но не сводя глаз с Принца. – Ты боишься того, что я заставляю тебя чувствовать. Ты веками строил эту ледяную крепость вокруг себя, а я просто вошел в нее без стука.

– Ты не вошел, – Джуён резко развернулся к окну, сжимая подоконник так, что камень начал крошиться под его пальцами. – Тебя втащило туда проклятие. И если ты думаешь, что этот поцелуй что-то меняет в расстановке сил в этом замке, ты ошибаешься. Завтра ты пойдешь на охоту с Борой. Если не убьешь первого же дикого, я сам вышвырну тебя за ворота.

Ёнхун ничего не ответил. Он лишь на мгновение прикрыл глаза, посылая через связь волну тихой, печальной покорности, от которой у Джуёна свело челюсти. Когда дверь за новообращенным закрылась, Принц Теней позволил себе ударить по стене, оставляя в ней глубокую вмятину.

***

На следующее утро замок Теней напоминал растревоженный улей. Прибытие Донхёка и новости о нашествии диких заставили даже самых ленивых вампиров чистить оружие. Внутренний двор был залит серым светом предрассветных сумерек.

Бора стояла у конюшен, проверяя крепления на своих высоких сапогах. На ней был облегающий кожаный костюм, а за спиной крепились два коротких меча. Она выглядела как само воплощение изящной смерти.

– Ну что, наш спящий красавец готов проснуться? – язвительно спросила она, когда Ёнхун подошел к ней.

Он выглядел бледнее обычного, под глазами залегли тени. Прошлой ночью он почти не спал, пытаясь отгородиться от эха чужих мыслей, которые преследовали его.

– Я готов, – коротко ответил он.

– Не ври мне, – Бора подошла вплотную и поправила ему воротник куртки. – От тебя пахнет Джуёном так сильно, что у меня зубы сводит. Вы что, всю ночь практиковали «обмен энергией»?

Ёнхун вспыхнул, и это не укрылось от проницательного взгляда вампирши. Она звонко рассмеялась, запрокинув голову.

– О, святые клыки! Наш ледяной Принц наконец-то растаял. Послушай, Ёнхун, я дружу с ним дольше, чем ты живешь на этом свете. Он — сложный человек... был им когда-то. Хэрин вытравила из него всё человеческое, превратив в идеальное оружие. Если ты его сломаешь, она уничтожит тебя. Но если ты его спасешь... возможно, у этого мира появится шанс.

– Я не собираюсь его ломать, – Ёнхун посмотрел в сторону главной башни, где, как он чувствовал, Джуён наблюдал за ними из тени балкона. – Я просто хочу, чтобы он перестал ненавидеть себя за то, что он жив.

– Удачи с этим, – хмыкнула Бора и вскочила в седло вороного коня. – А теперь по коням. Дикие сами себя не перебьют.

Они выехали за ворота, направляясь к северным лесам. Чем дальше они уезжали от замка, тем тише становился голос Джуёна в голове Ёнхуна, превращаясь в едва уловимый гул на задворках сознания. Но на смену ему пришло другое чувство — липкий, холодный страх, который витал в воздухе.

Лес был мертв. Деревья стояли голыми скелетами, а земля была усыпана костями лесных зверей. Дикие вампиры не пили аккуратно — они разрывали жертву в клочья, поддаваясь первобытному голоду.

– Чувствуешь? – Бора резко натянула поводья.

Ёнхун принюхался. Запах гнили и застарелой крови ударил в нос. Его инстинкты, которые Джуён так яростно пытался пробудить, внезапно отозвались острой болью в висках.

– Их много, – прошептал он. – Прямо перед нами. В овраге.

– Хороший мальчик, – Бора обнажила мечи. – Слушай внимательно. Дикие — это не вампиры. Это животные. У них нет стратегии, только голод. Целься в шею или сердце. И не давай им окружить себя.

В этот момент из густого кустарника вырвалось нечто. Это существо когда-то было мужчиной, но теперь его кожа серой коркой обтягивала кости, глаза вытекли, оставив лишь пустые глазницы, а челюсть была неестественно вывихнута, обнажая ряды острых зубов.

Дикий прыгнул на Ёнхуна с невероятной скоростью. Ёнхун замер на долю секунды, парализованный ужасом, но в его голове внезапно прозвучал резкий, приказной голос Джуёна: «Влево! Сейчас!»

Тело Ёнхуна среагировало быстрее, чем он успел подумать. Он уклонился, и когти дикого лишь чиркнули по его плечу. Перекатившись через голову, Ёнхун вскочил и, поддавшись внезапному импульсу, выхватил кинжал, который Джуён дал ему перед уходом.

Бора уже была в гуще схватки, её мечи выписывали в воздухе кровавые дуги. Ёнхун же столкнулся со своим противником лицом к лицу. Дикий зарычал, и этот звук был полон такой невыносимой муки, что Ёнхун на мгновение заколебался.

– Убей его, или он сожрет твоего брата следующим! – снова прозвучал голос Джуёна, на этот раз с такой силой, будто Принц стоял прямо за спиной.

Ёнхун закричал, вкладывая в этот крик всю свою боль и ярость, и вогнал кинжал точно под подбородок твари. Дикий обмяк, рассыпаясь серым пеплом.

Ёнхун тяжело дышал, глядя на свои руки. Он убил. Он стал тем, кого боялся.

– Неплохо для первого раза, – Бора подошла к нему, вытирая мечи о траву. Вокруг нее лежало еще трое поверженных врагов. – Но это была лишь разведка. Нам нужно возвращаться. Донхёк прислал вестника — они нашли логово.

***

Вечер в замке Теней прошел в напряженном ожидании. Ли Донхёк расхаживал по залу совещаний, размахивая картой.

– Они собираются у Черного Пика, – говорил он, тыча пальцем в точку на карте. – Их там сотни. Если мы не ударим сейчас, завтра они будут у твоих стен, Хэрин.

Королева Теней сидела неподвижно, её пальцы перебирали четки.

– Джуён, что скажешь ты? – спросила она, не глядя на Принца.

Джуён стоял в углу, скрестив руки на груди. Его взгляд был прикован к Ёнхуну, который сидел в стороне, бледный и молчаливый.

– Мои разведчики подтверждают слова Донхёка, – холодно ответил Джуён. – Но нападать в лоб — самоубийство. Нам нужна диверсия. Кто-то должен выманить их вожака.

– И у меня есть идеальная кандидатура, – Донхёк хитро прищурился, глядя на Чанмина, который стоял рядом под охраной. – Чанмин обладает редким даром для новообращенного — его кровь пахнет так сладко, что даже я с трудом сдерживаюсь. Дикие пойдут на этот запах как осы на мед.

– Нет! – Ёнхун вскочил со своего места. – Ты не используешь моего брата как приманку!

– Сядь, Ёнхун, – властно произнесла Хэрин. – Это логичный план.

– Это не план, это смертный приговор! – Ёнхун бросился к столу, но Джуён перехватил его, обхватив за талию и удерживая на месте.

– Пусти меня! – Ёнхун отчаянно боролся, и через связь Джуён почувствовал такую волну горя, что у него самого потемнело в глазах.

– Успокойся, – прошептал Джуён ему на ухо, прижимая к себе. – Я не дам ему погибнуть. Слышишь? Я пойду с ним.

Зал погрузился в тишину. Хэрин медленно подняла голову, её глаза опасно сузились.

– Ты, Принц Теней, пойдешь в логово диких ради какого-то мальчишки?

– Я пойду, чтобы обеспечить успех операции, Моя Королева, – Джуён не отвел взгляда. – Если вожак падет, остальные разбегутся. Я — лучший кандидат для устранения цели. А Чанмин... он будет под моей защитой.

Донхёк довольно усмехнулся.

– Ну что ж, решено. Выступаем в полночь.

***

Перед выходом Джуён нашел Ёнхуна на том самом балконе, где они тренировались. Ночь была холодной, и мелкий снег начал припорошить камни.

Ёнхун стоял, глядя вдаль, его плечи мелко дрожали.

– Почему ты это делаешь? – спросил он, не оборачиваясь. – Ты ведь ненавидишь нас. Мы для тебя — лишь проблема.

Джуён подошел ближе, останавливаясь в шаге от него. Он чувствовал, как связь между ними вибрирует от напряжения.

– Я делаю это, потому что если с твоим братом что-то случится, ты сломаешься, – честно ответил Джуён. – А если ты сломаешься, я почувствую это так, будто ломают меня самого. Я не альтруист, Ёнхун. Я просто пытаюсь сохранить свою целостность.

Ёнхун обернулся. В его глазах отражался свет луны.

– Ты снова врешь. Ты идешь туда, потому что тебе не всё равно.

Джуён хотел возразить, хотел снова надеть маску холодного Принца, но Ёнхун сделал то, чего он не ожидал. Он подошел и прижался лбом к плечу Джуёна, просто стоя так и впитывая его силу.

– Вернись живым, – прошептал Ёнхун. – И верни Чанмина. Если ты это сделаешь... я сделаю всё, что ты попросишь. Стану идеальным вампиром, идеальным оружием. Только вернись.

Джуён почувствовал, как внутри него что-то окончательно рухнуло. Он поднял руку и осторожно, почти боясь спугнуть момент, погладил Ёнхуна по волосам.

– Я вернусь, – пообещал он. – Связь не даст мне уйти слишком далеко.

***

Битва у Черного Пика была кровавым хаосом. Дикие вампиры нападали волнами, не зная страха и боли. Кланы Теней и Луны сражались плечом к плечу, забыв о вековой вражде перед лицом общего врага.

Джуён и Чанмин пробирались к центру логова. Чанмин держался на удивление стойко. В его руках был короткий меч, и он орудовал им с яростью, которая удивила даже Джуёна.

– Они близко! – крикнул Чанмин, указывая на вход в пещеру, откуда исходила аура невыносимой мощи.

Из тени вышел Вожак. Он не был похож на остальных диких. Он сохранил человеческий облик, но его кожа была черной, как уголь, а из спины росли костяные наросты, похожие на крылья.

– Принц Джуён, – прохрипело существо. – Хэрин послала своего любимчика на убой?

– Хэрин послала меня закончить твое жалкое существование, – Джуён обнажил свой длинный меч, лезвие которого вспыхнуло темным пламенем.

Схватка была молниеносной. Вожак двигался с невероятной скоростью, но Джуён был быстрее. Он использовал связь с Ёнхуном как дополнительный источник энергии — он чувствовал молитвы парня, его надежду, и это давало ему силы, о которых он и не подозревал.

В какой-то момент Вожак отбросил Джуёна мощным ударом и бросился на Чанмина.

– Нет! – Джуён рванулся вперед, но не успевал.

В этот момент в его сознании вспыхнул образ Ёнхуна. Он почувствовал, как Ёнхун, находясь в милях отсюда, передает ему свою волю, свою жизнь. Джуён буквально растворился в пространстве, переместившись в точку перед Чанмином в долю секунды. Это была магия высшего порядка, доступная только тем, чьи души связаны.

Меч Джуёна пронзил сердце Вожака, и тот с диким воплем рассыпался в прах.

Остальные дикие, потеряв связь с лидером, впали в панику и начали разбегаться. Битва была выиграна.

***

Когда Джуён и Чанмин вернулись в замок, их встречали как героев. Но Джуёну было плевать на почести. Он искал глазами только одного человека.

Ёнхун стоял у ворот, его лицо было залито слезами радости. Когда он увидел брата, живого и невредимого, он упал на колени, закрыв лицо руками.

Чанмин подбежал к нему, обнимая и что-то быстро говоря, но Ёнхун смотрел поверх его плеча на Джуёна.

Джуён стоял в нескольких метрах, покрытый кровью и пеплом, изможденный, но живой. Он просто кивнул, и в этом жесте было сказано больше, чем в любых словах.

Позже, когда Чанмина увели в лазарет, а Донхёк и Хэрин ушли обсуждать условия постоянного мира, Джуён и Ёнхун остались одни в пустом коридоре.

– Ты спас его, – прошептал Ёнхун, подходя к Джуёну.

– Я сдержал обещание, – ответил Принц.

Ёнхун взял его за руку, и на этот раз Джуён не просто не отстранился — он притянул парня к себе, утыкаясь носом в его шею.

– Запечатление — это не проклятие, – прошептал Ёнхун, гладя Джуёна по спине. – Это наш шанс быть чем-то большим, чем просто монстрами.

Джуён закрыл глаза, слушая тишину в своей голове, которая впервые за столетия была наполнена не тьмой, а светом чужой души.

– Возможно, – согласился он. – Но если ты еще раз заставишь меня так рисковать, я точно вырву тебе язык.

Ёнхун тихо рассмеялся, и этот звук стал для Джуёна самой прекрасной музыкой, которую он когда-либо слышал. Они стояли в тени замка, два существа, созданные для ночи, но нашедшие друг в друге свой собственный рассвет.

Впереди были трудные времена — Хэрин не простит слабости, Донхёк обязательно попытается предать, а дикие вампиры могли вернуться. Но теперь, чувствуя тепло друг друга через невидимую нить Запечатления, они знали: что бы ни случилось, они больше не будут встречать тьму в одиночку.

Связь, которая началась как принуждение, превратилась в выбор. И этот выбор был самым могущественным заклятием из всех существующих.