← Назад к обзору

«Кофе на двоих»

Мелодия стали и аромат жжёного сахара

Утро субботы встретило Мироку Сугияму непривычным волнением. Она стояла перед зеркалом в своей комнате в общежитии 1-А, в десятый раз перевязывая свои тёмные хвосты. Её алые глаза, обычно спокойные, сейчас метались, изучая каждое пятнышко на лице.

– Успокойся, Мироку, – прошептала она себе, сжимая в руках небольшой стальной шарик, который под её воздействием то сплющивался в блин, то превращался в крошечного ёжика. – Это просто прогулка. Просто кофе. С Хитоши.

Но обмануть себя не получалось. После инцидента с Тогой и того момента в больнице, когда Хитоши буквально вырвал её из комы, их отношения перешли ту невидимую черту, за которой «просто дружба» рассыпалась, как ржавое железо.

Она выбрала простое платье тёмно-вишнёвого цвета и чёрную джинсовку. На шее поблёскивал кулон — маленькая стальная пластинка, которую она сама выковала с помощью причуды, придав ей форму кошачьей головы.

Когда она спустилась в гостиную, там уже дежурил «комитет по поддержке». Мина Ашидо, развалившись на диване, многозначительно поигрывала бровями, а Урарака пыталась сделать вид, что очень увлечена чтением учебника, перевёрнутого вверх ногами.

– О-о-о, Сугияма-тян! – Мина вскочила, мгновенно оказавшись рядом. – Выглядишь потрясающе! Алые глаза и вишнёвое платье — это просто убийственное комбо. Шинсо-кун точно не устоит.

– Мина-тян, пожалуйста, – Мироку залилась краской, пряча лицо в воротнике куртки. – Мы просто идём пробовать новый сорт кофе.

– Конечно-конечно, – хихикнула Хагакуре, чьи невидимые руки одобрительно похлопали Мироку по плечу. – Кофе — это лучший повод для первого свидания. Не забудь принести нам подробный отчёт!

Мироку поспешила к выходу, пока расспросы не стали ещё более каверзными. У ворот академии Юэй уже стояла знакомая высокая фигура. Хитоши Шинсо, одетый в тёмные брюки и простую серую толстовку, прислонился к колонне, листая что-то в телефоне. Его фиолетовые волосы были в привычном беспорядке, а под глазами всё ещё залегали тени, но когда он поднял голову и увидел Мироку, его лицо смягчилось.

– Привет, – сказал он, пряча телефон в карман. – Ты… вовремя.

– Привет, Хитоши-кун, – Мироку подошла ближе, чувствуя, как её причуда откликается на его близость. Металл забора за его спиной едва уловимо завибрировал. – Долго ждал?

– Пять минут. Но Айзава-сенсей успел прочитать мне лекцию о том, что если мы опоздаем к комендантскому часу, он заставит нас тренироваться с Эктоплазмом до утра.

– Он может, – Мироку улыбнулась, и её страх начал медленно таять. – Куда пойдём сначала?

– Я провёл небольшое исследование, – Хитоши неловко кашлянул, отводя взгляд. – В паре кварталов отсюда открылась новая кофейня. Говорят, там лучший эспрессо в городе и какие-то невероятные пончики с лавандой.

– Пончики? – глаза Мироку засияли. – Ты помнишь, что я люблю сладости?

– Трудно забыть, как ты пыталась съесть целую коробку моти после тренировки, – Хитоши усмехнулся и, помедлив секунду, протянул ей руку. – Идём?

Мироку осторожно вложила свою ладонь в его. Его пальцы были прохладными, но хватка — уверенной и тёплой. В тот момент, когда их кожа соприкоснулась, она почувствовала тот самый ментальный отклик, который теперь стал их общим секретом. Она ощутила его лёгкое смущение и глубокую, спокойную нежность, которая окутала её, как одеяло.

Город жил своей субботней жизнью. Люди спешили по делам, про-герои патрулировали улицы, а двое подростков шли по тротуару, стараясь не задевать прохожих. Мироку чувствовала себя так, будто она находится в коконе. Весь мир вокруг казался декорацией, а единственной реальностью был Хитоши.

Кофейня «Кошачья лапка» оказалась уютным местом с приглушённым светом и запахом свежемолотых зёрен. На подоконниках спали настоящие коты, а стены были украшены рисунками хвостатых обитателей.

– Это… это идеальное место, – прошептала Мироку, оглядываясь.

– Я знал, что тебе понравится, – Хитоши выбрал столик в самом углу, подальше от шумной витрины.

Они заказали две огромные чашки кофе — чёрный без сахара для него и карамельный латте с горой взбитых сливок для неё, а также те самые лавандовые пончики.

– Знаешь, – начала Мироку, помешивая ложечкой пенку, – я до сих пор иногда не верю, что всё это по-настоящему. Что я не сижу одна в своей старой школе, прячась от Аяки в библиотеке.

Хитоши помрачнел при упоминании её прошлого, его пальцы непроизвольно сжали чашку.

– Этой школы больше нет, Мироку. И тех людей тоже. Если кто-то из них попробует приблизиться к тебе, я…

– Я знаю, – она перебила его, накрыв его руку своей. – Ты спас меня. Не только тогда, в больнице, но и гораздо раньше. Ты дал мне повод не ненавидеть свою причуду.

– Твоя причуда — это часть тебя, – Хитоши посмотрел ей прямо в глаза, и его фиолетовый взгляд был серьёзным. – Она не злодейская. Металл может ранить, но он же может и защищать. А твоё исцеление… оно спасло мне жизнь не меньше раз, чем я тебе.

– Но цена… – Мироку опустила взгляд. – Кровь. Я всё ещё боюсь, что однажды это зайдёт слишком далеко. Что я стану зависимой.

Хитоши вздохнул и, неожиданно для неё, поднёс её руку к своим губам, запечатлев короткий поцелуй на кончиках пальцев.

– Мы уже зависимы друг от друга, Сугияма. И в этом нет ничего плохого. Это выбор, который мы сделали сами.

Мироку почувствовала, как в горле встаёт ком от счастья. Чтобы скрыть смущение, она откусила большой кусок пончика, и капля глазури тут же приземлилась ей на кончик носа.

– У тебя тут… – Хитоши усмехнулся, потянувшись через стол с салфеткой. – Герой геройского курса, а с пончиком справиться не можешь.

– Это тактическое отступление глазури! – пробормотала она, чувствуя, как он осторожно вытирает её лицо.

После кофейни они долго бродили по парку. Хитоши рассказывал о своих тренировках с Айзавой и о том, как он учится использовать захватную ленту. Мироку слушала, затаив дыхание, иногда останавливаясь, чтобы рассмотреть какую-нибудь интересную металлическую конструкцию в парке.

– Смотри, – она указала на старый кованый фонарь. – У него очень красивый узор, но внутри металл начал уставать.

Она коснулась холодного чугуна, и Хитоши увидел, как под её пальцами металл начал медленно меняться. Ржавчина исчезла, трещины затянулись, а узор стал чётким и изящным. Фонарь словно помолодел на десяток лет.

– Ты делаешь это так естественно, – заметил Хитоши. – Будто шепчешься с ним.

– Я и правда шепчусь, – призналась Мироку. – Металл чувствует всё. Он помнит руки мастера, который его создал, и помнит каждый удар непогоды. Я просто… напоминаю ему, каким он должен быть.

– Напомни об этом и себе, когда в следующий раз начнёшь сомневаться, – Хитоши обнял её за плечи, притягивая к себе.

Они остановились у моста через небольшой пруд. Солнце начало медленно опускаться, окрашивая небо в нежно-розовые и золотистые тона. Отражение заката в воде напоминало Мироку цвет её собственных глаз, но теперь этот цвет не пугал её.

– Хитоши-кун? – тихо позвала она.

– М-м?

– Спасибо за сегодня. Это… это был лучший день в моей жизни.

– Мы только начали, Мироку, – он повернул её к себе, глядя на неё сверху вниз. – Будет ещё много таких дней. С кофе, пончиками и прогулками. Я не отпущу тебя.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Он медленно наклонился, давая ей возможность отстраниться, если она захочет. Но Мироку только крепче сжала пальцами его толстовку. Когда его губы коснулись её, мир вокруг окончательно затих. Это не было похоже на тот отчаянный поцелуй в больнице. Сейчас в этом было спокойствие, уверенность и обещание будущего.

Металлическая цепочка на шее Мироку нагрелась, откликаясь на её чувства. Она ощущала, как его сердце бьётся в такт с её собственным, и в этой ментальной связи, которая теперь прочно объединяла их души, не осталось места для страха или боли. Только свет, такой же яркий, как закат над Юэй.

– Знаешь, – прошептал Хитоши, отстранившись и прислонившись лбом к её лбу. – Айзава-сенсей убьёт меня, если узнает, что я потратил время прогулки на разговоры, а не на «анализ окружения».

– Тогда давай скажем ему, что мы проводили глубокое исследование психологического состояния потенциальных союзников, – Мироку хихикнула, вытирая слезинку счастья.

– Звучит как план, – он взял её за руку, переплетая их пальцы. – Пойдём? Нам ещё нужно зайти в тот магазинчик со сладостями, про который говорила Урарака. Я обещал ей принести что-нибудь, если она перестанет за нами следить.

– Она всё-таки следила? – Мироку удивлённо оглянулась.

– Я видел розовое пятно за кустами в парке, – Хитоши усмехнулся. – Но я решил не подавать виду. Пусть радуется.

Они шли обратно к академии, и длинные тени ложились на дорогу. Мироку Сугияма, девушка, которая когда-то считала себя монстром, теперь знала: её причуда — это не только кровь и сталь. Это способность чувствовать мир так глубоко, как никто другой. И рядом с ней был человек, который не побоялся разделить с ней эту глубину.

На пороге общежития Хитоши задержал её на мгновение.

– Мироку.

– Да?

– Твои глаза… сегодня они светятся ярче любых звёзд.

Он быстро поцеловал её в щеку и развернулся, направляясь к своему корпусу, оставив Мироку стоять на крыльце с глупой, счастливой улыбкой.

Она вошла внутрь, где её тут же атаковали подруги, но их голоса казались далёким шумом. В её ладони лежал маленький стальной цветок, который она неосознанно создала из обломка проволоки в кармане во время прогулки. Он был идеальным — хрупким на вид, но несокрушимым внутри. Совсем как их любовь.

Этой ночью Мироку спала без кошмаров. Ей снился запах горького кофе, лавандовых пончиков и тихий голос Хитоши, обещающий, что завтра будет ещё лучше. И впервые за долгие годы она верила в это всем сердцем.