← Назад к обзору

Компания с Пикми

Джинсовка на меху и химия чувств

***

Утро встретило Яну непривычной тишиной в голове. Обычно её мысли с самого пробуждения были похожи на клубок колючей проволоки: раздражение на будильник, недовольство погодой, предвкушение очередного нудного дня в школе. Но сегодня всё было иначе. Тишину нарушал лишь тихий, едва уловимый запах. Запах чужого парфюма, терпкого, с древесными нотками, и чего-то сладкого, как тот самый горячий шоколад.

На стуле у кровати висела джинсовая куртка Дениса. Тяжелая, на белом искусственном меху, она казалась инородным объектом в её минималистичной, почти стерильной комнате. Яна села на кровати и долго смотрела на неё. Это была не просто вещь. Это было доказательство. Доказательство того, что вчерашний вечер ей не приснился. Что Денис, её вечный антагонист, источник девяноста процентов её головной боли, может быть… другим.

«Прости».

«Я знаю».

«В тебе есть огонь».

Эти фразы крутились в голове, вытесняя привычную злость. Она встала, подошла к стулу и осторожно, словно боясь обжечься, коснулась пальцами грубой джинсовой ткани. Вчера она так отчаянно куталась в эту куртку, ища спасения от холода и унижения. А сейчас, в тепле своей комнаты, она чувствовала, как это тепло исходит от самой вещи. Тепло его тела.

Нужно было её вернуть. Эта мысль вызывала странную смесь тревоги и… предвкушения. Как это будет? Что она скажет? Что скажет он? Вернётся ли он к своим идиотским шуточкам, сделав вид, что ничего не было? Или вчерашний вечер что-то изменил?

Яна открыла шкаф. Её рука привычно потянулась к чёрному свитеру, но замерла на полпути. Она оглядела свой гардероб – тёмные джинсы, серые худи, чёрные водолазки. Броня. Она всегда носила броню. Но сегодня… сегодня ей почему-то не хотелось прятаться. Её взгляд упал на тёмно-синий свитер крупной вязки. Он был мягче и уютнее обычных вещей, и она почти никогда его не носила, считая слишком «нежным». Не раздумывая больше ни секунды, она сняла его с вешалки.

Аккуратно сложив куртку Дениса, Яна положила её в большой бумажный пакет, чтобы та не помялась. Смотреть на пустой стул стало немного грустно.

Школьный коридор гудел, как растревоженный улей. Звонок на первый урок ещё не прозвенел, и ученики сновали туда-сюда, смеялись, делились новостями. Яна шла по этому бурлящему потоку, чувствуя себя наблюдателем со стороны. В руках она крепко сжимала пакет. Каждый раз, когда в толпе мелькала знакомая фигура в светлом свитере и джинсах, её сердце делало кульбит. Она искала его. Специально. И от этого было не по себе.

И вот она его увидела. Он стоял у окна вместе с Сашей. Денис что-то оживлённо рассказывал, жестикулируя, но даже с расстояния было видно, что с ним что-то не так. Он выглядел уставшим.

Яна замедлила шаг, не решаясь подойти. Она стала невольной слушательницей их разговора.

– Денис, у тебя чё-то голос хрипловатый, – с беспокойством в голосе заметил Саша, приглядываясь к другу. – Ты не заболел?

Денис отмахнулся, но сделал это как-то вяло.

– О чём ты? Я здоров как бык! – его голос действительно был ниже и сипловатее обычного. Он попытался улыбнуться своей фирменной нахальной улыбкой, но получилось не очень убедительно.

– Ну-ну, – не поверил Саша. – И круги под глазами тоже от того, что ты здоров? Выглядишь так, будто всю ночь вагоны разгружал.

– Ой, ну это… – Денис потёр переносицу, уклоняясь от прямого взгляда друга. – Уснуть долго не мог.

Саша понимающе хмыкнул, и в его глазах зажглись лукавые огоньки.

– А почему? Думал о чём-то? – он сделал многозначительную паузу. – Или скорее… о ком-то?

– Нет, ты что! – слишком быстро и громко ответил Денис, и эта поспешность выдала его с головой. – Просто… голова болела. Погода.

Яна поняла, что дальше стоять и подслушивать – глупо. Сделав глубокий вдох, она решительно шагнула к ним.

– Привет.

Оба парня обернулись. Саша смущённо улыбнулся и кивнул. А Денис… Он замер на полуслове, и на мгновение вся его напускная бравада испарилась. Он смотрел на неё – на её лицо, на синий свитер, на пакет в её руках, – и в его взгляде было то же самое серьёзное выражение, что и вчера вечером.

– Привет, – хрипло ответил он.

Наступила неловкая пауза. Яна чувствовала на себе взгляды десятков любопытных глаз. Их с Денисом «война» была достоянием общественности, и любое отклонение от привычного сценария вызывало ажиотаж.

– Я… это, – она протянула ему пакет. – Спасибо.

Денис взял пакет, заглянул внутрь.

– Не за что, – он поднял на неё глаза. – Не замёрзла вчера?

– Нет. Спасибо.

Ещё одна пауза. Они стояли друг напротив друга, и казалось, весь школьный шум отошёл на второй план. Саша деликатно сделал шаг в сторону, делая вид, что разглядывает расписание на стене.

– Голос у тебя сел, – заметила Яна, сама не зная, зачем это сказала.

– Да это… – начал было он своё «я здоров как бык», но встретившись с её внимательным взглядом, осёкся. – Простыл, наверное.

«Из-за меня», – пронеслось у неё в голове. Он ведь стоял вчера на холоде в одном свитере. Чувство вины неприятно кольнуло где-то в груди.

– Тебе бы чаю горячего с лимоном, – тихо посоветовала она.

Денис усмехнулся, и в этой усмешке уже проглядывало что-то знакомое, но без прежней язвительности.

– Снежная Королева беспокоится о моём здоровье? Мир точно рушится.

– Просто не хочу, чтобы ты заразил всю школу, – нашлась Яна, чувствуя, как щёки начинают гореть. Она вернулась на привычную территорию сарказма, и стало немного легче.

– Не волнуйся, твой ледяной дворец это не затронет, – подхватил он игру.

Но они оба понимали, что это лишь игра. Что-то неуловимо изменилось. Их перепалка больше не была похожа на обмен ударами. Теперь это было… похоже на танец.

В этот момент мимо них, показательно громко цокая каблучками, прошла Настя под руку с Артёмом. Она бросила на Яну взгляд, полный ледяного презрения, задержала его на пакете в руках Дениса, и её губы скривились в брезгливой усмешке.

– О, курточку вернула, – пропела она так, чтобы слышали все вокруг. – А я уж думала, решила себе оставить. Тебе бы пошло, Яночка. Хоть что-то не чёрное в твоём гардеробе появилось бы.

Артём рядом с ней недовольно нахмурился, глядя на Дениса.

– Ты ей свою куртку давал? После того, как она вчера…

– После того, как ты вчера повёл себя как слепой идиот? Да, давал, – не дал ему договорить Денис. Его голос снова стал резким и холодным. Вся мягкость, что была в нём секунду назад, исчезла. – У тебя с этим проблемы, Тёма?

Артём стушевался под его напором. Спорить с Денисом, когда тот был зол по-настоящему, решались немногие.

– Да нет, просто…

– Вот и отлично, – отрезал Денис. Затем он повернулся к Яне, и его взгляд снова смягчился. – Увидимся на химии.

Он кивнул ей и, подхватив Сашу, пошёл в сторону кабинета.

Настя проводила их ядовитым взглядом, а потом снова впилась глазами в Яну.

– Не думай, что ты особенная, – прошипела она так, чтобы слышала только Яна. – Он со всеми такой. Поиграет и бросит.

– В отличие от тебя, я в его игры не играю, – холодно ответила Яна и, не дожидаясь ответа, пошла прочь.

Но слова Насти задели. Не потому, что она им верила. А потому, что они озвучивали её собственный страх.

***

– Рассказывай! – Варя подсела к Яне на подоконник во время перемены, заговорщицки понизив голос. – Я всё видела. Ты. Денис. Куртка. Никаких криков и проклятий. Что происходит?

Яна пожала плечами, глядя в окно на серый школьный двор.

– Ничего не происходит. Я просто вернула ему вещь.

– «Просто вернула вещь»? – передразнила её Варя. – Ян, я тебя сто лет знаю. Ты на него так смотрела… И он на тебя! Как будто вы не заклятые враги, а… я даже не знаю. Что было вчера после того, как ты ушла из кафе?

Яна вздохнула. От Вари ничего не скроешь. Да и не хотелось, если честно. Ей нужно было с кем-то поговорить.

– Он вышел за мной, – тихо начала она. – Накинул на меня свою куртку. Извинился.

Варя ахнула, прикрыв рот рукой.

– Денис. Извинился. Повтори, я, кажется, ослышалась.

– И я о том же, – Яна слабо улыбнулась. – Сказал, что перегнул палку. А потом… проводил до дома.

– Ого, – только и смогла вымолвить Варя. Она смотрела на подругу с изумлением и радостью. – Так вот почему Саша сказал, что Денис сегодня сам не свой. Всю ночь не спал, оказывается. Думал, значит.

– Он сказал, что у него голова болела, – возразила Яна, хотя сама в это не верила.

– Ну конечно, «голова», – фыркнула Варя. – Ян, это же очевидно! Ты ему нравишься! Все его подколы, все эти шутки – это же классический приём «дёрни за косичку», только на максималках.

– Бред, – отрезала Яна, но сердце предательски ёкнуло. – Я его бешу. Он сам говорил, что я стерва.

– Он сказал, что в тебе есть огонь, – вдруг тихо поправила Варя, глядя куда-то в сторону.

Яна удивлённо посмотрела на неё.

– Откуда ты?..

– Я выходила следом за Денисом, – призналась Варя, немного покраснев. – Ну, я волновалась за тебя. И не хотела оставлять тебя одну. Но увидела, что он уже с тобой, и… не стала мешать. Я слышала, что он сказал.

Они помолчали. Варя взяла Яну за руку.

– Мне кажется, это здорово. Он увидел тебя настоящую. Не Снежную Королеву, которую ты всем показываешь, а… просто тебя.

– А если это всё игра? – с сомнением произнесла Яна. – Что, если Настя права?

– Настя? – Варя нахмурилась. – А она-то тут при чём?

– Она сказала, что он поиграет и бросит.

– Ой, да не слушай ты её! – возмутилась Варя. – Она просто в ярости, что её чары на него не действуют, а ты ему, оказывается, небезразлична. Она вчера специально тот коктейль на тебя опрокинула, я видела! Она просто змея, которая завидует всем, у кого есть хоть что-то настоящее.

Слова Вари были как бальзам на душу. Она всегда умела найти нужные аргументы, чтобы разогнать тучи.

– Может, ты и права, – вздохнула Яна.

– Я всегда права, – с улыбкой заявила Варя. – А теперь пойдём, скоро звонок на химию. Кстати, о химии… – она мечтательно улыбнулась. – Саша вчера был такой милый, когда согласился помочь Насте… Хотя он явно хотел помочь мне.

Яна посмотрела на подругу и улыбнулась уже искренне. Вот уж у кого точно была «химия чувств», так это у этих двоих. Только они, два скромника, никак не могли сделать первый шаг.

***

Кабинет химии пах озоном и какими-то реактивами. Валентина Петровна, строгая, но справедливая учительница, которую все за глаза звали Валькирией, уже стояла у доски.

– Итак, класс, сегодня у нас практическая работа, – объявила она, обводя всех своим стальным взглядом. – Будем получать ацетилен и изучать его свойства. Работать будете в парах. Пары я уже составила, список на доске. Без пререканий.

По классу пронёсся гул. Все тут же уставились на доску. Яна пробежала глазами по списку, и её сердце пропустило удар.

*«Яковлева – Романов»*.

Она медленно повернула голову. Денис, сидевший через два ряда от неё, тоже смотрел на доску. Он поймал её взгляд и криво усмехнулся, словно говоря: «Ну вот, опять».

Настя, которой в пару достался какой-то тихий отличник, недовольно скривилась. Она явно рассчитывала на что-то другое.

– Итак, занимаем места согласно списку и приступаем к работе, – скомандовала Валькирия.

Яна собрала свои вещи и пересела за свободную парту, предназначенную для лабораторных. Через минуту рядом с ней тяжело опустился Денис. Он бросил на стол учебник и тетрадь.

– Судьба, не иначе, – прохрипел он.

– Похоже на злую шутку, – пробормотала Яна, открывая методичку.

Они работали молча. Яна читала инструкцию, а Денис собирал несложный прибор. Его движения были какими-то медленными, неловкими. Он то и дело морщился и тёр виски.

– Дай сюда, – не выдержала Яна, когда он в третий раз не смог правильно вставить газоотводную трубку в пробку.

Она взяла у него из рук детали, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Его кожа была горячей. По-настоящему горячей.

Она быстро собрала прибор и посмотрела на него. Он сидел, откинувшись на спинку стула и прикрыв глаза. Бледный, с тёмными кругами под глазами, он совсем не был похож на себя.

– У тебя жар, – констатировала она.

– Нет у меня никакого жара, – не открывая глаз, пробормотал он. – Просто не выспался.

– Ты весь горишь. Иди к медсестре.

– Я сказал, всё в порядке, – он открыл глаза, и в них блеснуло раздражение. – Давай просто сделаем эту дурацкую работу и всё.

Яна поджала губы, но спорить не стала. Она взяла на себя основную часть работы: отмеряла реактивы, следила за реакцией. Денис лишь записывал наблюдения в тетрадь, и его почерк, обычно размашистый и уверенный, был кривым и неровным.

– Осторожнее! – вдруг воскликнул он, когда она подносила горящую спичку к концу газоотводной трубки.

Ацетилен вспыхнул и начал гореть ярким, коптящим пламенем.

– Я знаю, что делаю, – спокойно ответила она. – Это свойство горения. Надо записать.

Он молча кивнул и снова принялся строчить в тетради.

На соседней парте Настя показательно громко хихикала над какой-то шуткой своего напарника, то и дело бросая взгляды в их сторону. Она явно пыталась привлечь внимание Дениса, но тот её в упор не замечал. Он был полностью погружён в свою борьбу с плохим самочувствием.

Когда работа была почти закончена, Валентина Петровна начала ходить по рядам, проверяя результаты. Подойдя к их парте, она заглянула в тетрадь Дениса.

– Романов, что это за каракули? Вы в первом классе?

Денис вздрогнул и выпрямился.

– Простите, Валентина Петровна, я…

– Что «я»? – нахмурилась учительница. Она присмотрелась к нему. – А ну-ка, дай лоб.

Она приложила тыльную сторону ладони к его лбу.

– Да ты горишь! Почему на уроке сидишь? Марш к медсестре, немедленно! И чтобы без тебя я тебя в школе сегодня больше не видела. Лечиться!

Денис хотел было возразить, но одного взгляда Валькирии хватило, чтобы он понял тщетность этой затеи. Он тяжело вздохнул и начал собирать вещи.

– Яковлева, молодец, что справилась практически одна, – кивнула ей учительница. – Пять. Романову поставлю оценку, когда вернётся со справкой.

Денис поднялся, качнулся и схватился за край стола.

– Я провожу, – вдруг сказала Яна, тоже вставая.

Все в классе уставились на неё. Настя смотрела с откровенной ненавистью. Денис – с удивлением.

– Валентина Петровна, можно? Он еле на ногах стоит.

Учительница секунду смотрела на неё, потом на Дениса, и её суровое лицо неуловимо смягчилось.

– Иди, Яковлева. Проводи. И зайди потом в учительскую, возьми у меня ключи от лаборантской, приберёшь там реактивы.

– Хорошо.

Яна подхватила Дениса под руку. Он был тяжёлым и горячим, и опирался на неё сильнее, чем, наверное, хотел бы признавать.

– Я и сам могу, – пробормотал он, когда они вышли в пустой коридор.

– Ага, я вижу, – ответила она, помогая ему идти. – Молчи и иди.

Они шли по гулкому коридору к медицинскому кабинету. Его рука лежала на её плече, и она чувствовала жар его тела даже через два свитера. Это было странно – вести под руку своего главного «врага», чувствуя за него ответственность.

Медсестра, полная добродушная женщина, только ахнула, увидев Дениса. Она быстро измерила ему температуру.

– 38 и 7! Батенька, да у вас сильный жар! Как вы вообще на ногах стоите? Так, звоню родителям, пусть забирают. А ты, – она посмотрела на Яну, – спасибо, что привела. Можешь идти на урок.

Яна кивнула. Денис сидел на кушетке, осунувшийся и какой-то беззащитный.

– Спасибо, – тихо сказал он, когда она уже собиралась уходить. Его взгляд был благодарным, без тени иронии.

– Лечись, Романов, – ответила она, стараясь, чтобы её голос звучал как можно более ровно. – Школа без твоих шуток станет слишком скучным местом.

Она не была уверена, но ей показалось, что в ответ он улыбнулся.

***

Остаток дня прошёл как в тумане. Яна убралась в лаборантской, машинально ответила на вопросы Вари, проигнорировала несколько ядовитых замечаний от Насти. Все её мысли были там, в медкабинете. С ним.

Когда уроки закончились, она не пошла сразу домой. Вместо этого её ноги сами принесли её к аптеке. Немного посомневавшись, она вошла внутрь и купила упаковку противопростудного чая с лимоном и имбирём, леденцы от боли в горле и большой лимон.

«Зачем я это делаю?» – спрашивала она себя, идя по улице в сторону его дома. Она знала его адрес – они жили в соседних кварталах.

«Потому что он заболел из-за меня».

Это было логичное объяснение. Но не совсем честное. Правда была в том, что ей хотелось его увидеть. Хотелось убедиться, что он в порядке. Хотелось, может быть, ещё раз увидеть тот его взгляд – серьёзный, тёплый, настоящий.

Она остановилась у его подъезда, не решаясь войти. Что она скажет? «Привет, я принесла тебе лекарства»? Это будет выглядеть глупо и навязчиво.

Пока она стояла в нерешительности, из подъезда вышел Саша. Он увидел её и удивлённо остановился.

– Яна? Привет. Ты к Денису?

Яна покраснела и судорожно спрятала пакет за спину.

– Нет! Я… я просто мимо проходила.

Саша понимающе улыбнулся.

– Понятно. Он дома. Мать его забрала, спит сейчас. Температура высокая.

– Ясно, – Яна переминалась с ноги на ногу. – Ну, я пойду тогда.

– Подожди, – остановил её Саша. Он был тихим, но очень наблюдательным. – Это ему? – он кивнул на пакет, который она так и не убрала.

Яна вздохнула и кивнула.

– Передашь? – попросила она. – Только… не говори, что от меня. Скажи, просто… друг передал.

Саша взял пакет, заглянул внутрь и снова улыбнулся, на этот раз шире.

– Хорошо. Передам. «Друг». Он будет рад.

– Спасибо, Саша.

– Не за что, – он вдруг стал серьёзным. – Ян, спасибо тебе. Что помогла ему сегодня. Он упрямый как осёл, никогда не признается, что ему плохо. Если бы не ты, он бы так и сидел до последнего урока.

– Любой бы на моём месте так поступил, – пробормотала она.

– Нет, – покачал головой Саша. – Не любой.

Он попрощался и скрылся в подъезде.

Яна пошла домой. На улице начинало темнеть, зажигались фонари. Ветер был холодным, но ей не было холодно. Внутри разливалось странное, тёплое чувство. Смесь беспокойства, смущения и робкой надежды.

Когда она уже подходила к своему дому, завибрировал телефон. Сообщение. От неизвестного номера.

*«Спасибо за лекарства, Снежная Королева. Похоже, твой лед и правда начал таять. ;)»*

Яна остановилась как вкопанная. Саша. Этот болтун всё-таки сказал ему. Она почувствовала, как щёки заливает краска. Но это была не злость.

Она смотрела на смайлик в конце сообщения, и на её губах против воли появилась улыбка. Настоящая, искренняя улыбка.

Она быстро напечатала ответ:

*«Лечись давай, шутник. Иначе я сама приду и буду тебя лечить. А методы у меня суровые».*

Отправив сообщение, она убрала телефон в карман. Джинсовка на меху и химия чувств. Кажется, эта практическая работа была куда сложнее, чем получение ацетилена. И куда интереснее. И впервые за долгое время Яне было интересно, что же будет завтра.