← Назад к обзору

Компания с Пикми

Уравнение с двумя неизвестными

***

Прошла неделя. Семь дней, за которые промозглый октябрь успел окончательно вступить в свои права, умыв город холодными дождями. Семь дней, за которые температура Дениса Романова вернулась к нормальным 36,6, а атмосфера в их компании – нет. Она тоже изменилась, как погода за окном: стала менее грозовой, но всё ещё полной неопределённости и невысказанных ожиданий.

Денис вернулся в школу в понедельник, бодрый и, на первый взгляд, совершенно прежний. Он снова сыпал шутками направо и налево, доводил учителей до белого каления своей ленью и обаянием и вёл себя так, будто недельного отсутствия и не было. Но что-то неуловимо изменилось. Его радар, казалось, был постоянно настроен на одну-единственную цель – Яну. Однако теперь его «атаки» потеряли ядовитое жало.

– Яковлева, ты сегодня такая сосредоточенная на физике, будто пытаешься силой мысли левитировать учебник, – заметил он на перемене, когда она, нахмурившись, читала параграф. – Не переусердствуй, а то улетишь вместе с ним в стратосферу. Нам тебя будет не хватать.

Раньше после такой фразы она бы испепелила его взглядом и отрезала что-нибудь про уровень его умственного развития. Но сейчас… сейчас она подняла на него глаза, и в их глубине не было привычного льда.

– Не волнуйся, Романов. Если и улечу, то прихвачу тебя с собой в качестве балласта, – спокойно парировала она, и уголок её губ едва заметно дрогнул.

Денис усмехнулся. Это была ничья. И эта ничья ощущалась как маленькая победа.

Настя, наблюдавшая за этой сценой, недовольно поджала губы. Все её попытки вклиниться в их странное перемирие терпели крах. Денис её просто не замечал. Он отвечал на её кокетливые вопросы односложно, не глядя, и тут же снова поворачивался к Яне или Саше. Это выводило её из себя. Её главный козырь – умение быть милой и беспомощной – перестал работать на самого популярного парня, и это било по её самолюбию сильнее любого оскорбления.

Сегодня был четверг. Последний урок, история, тянулся бесконечно. За окном уже сгущались ранние сумерки. Когда наконец прозвенел спасительный звонок, класс с гулом выдохнул и начал собираться.

– Так, Романов, Александров, не расходиться! – прогремел голос историка, Игоря Семёновича. – Сегодня ваше дежурство. Чтобы к моему приходу доска сияла, а все стулья стояли на партах. И не забудьте полить фикус, он этого ждёт всю неделю.

Денис картинно застонал, запрокинув голову.

– Игорь Семёнович, ну какой фикус? У меня свидание с диваном и сериалом!

– Фикус, Романов, в отличие от твоего дивана, живое существо и требует заботы, – невозмутимо ответил учитель, собирая свои бумаги. – Так что проявите сознательность.

Он вышел, оставив их с Сашей в пустеющем кабинете. Варя, собиравшая рюкзак, бросила на Сашу сочувствующий взгляд.

– Вам помочь?

– Нет, что ты, мы быстро, – смущённо улыбнулся Саша, и его щёки тронул лёгкий румянец. – Иди домой, и так устала.

– Ну ладно, – Варя улыбнулась ему в ответ так тепло, что, казалось, в кабинете стало светлее. – Тогда до завтра!

Она махнула Яне, которая уже ждала её у двери, и они вышли. Яна на прощание бросила короткий, почти незаметный взгляд на Дениса. Он поймал его и чуть заметно кивнул.

Дверь за девочками закрылась. В кабинете остались только они вдвоём. Наступила тишина, нарушаемая лишь шумом ветра за окном и отдалёнными звуками из школьного коридора.

– М-да, вот и повеселились, – протянул Денис, глядя на сиротливо стоящее у доски ведро с водой. – Ладно, давай разделим обязанности. Я беру на себя интеллектуальный труд – стираю с доски следы нашего невежества. А ты… займись флорой. Вон тот зелёный мученик ждёт своего спасителя.

Саша усмехнулся и, взяв лейку, пошёл к подоконнику, где в большом горшке действительно страдал огромный фикус с поникшими листьями. Денис же схватил тряпку, намочил её и с преувеличенным усердием принялся тереть доску. Вода грязными ручьями стекала вниз.

Некоторое время они работали молча. Саша аккуратно поливал цветы, а Денис воевал с доской, которая никак не хотела становиться идеально чистой. Солнце, пробиваясь сквозь тучи, бросало на пол длинные косые лучи, в которых танцевали пылинки. Атмосфера была мирной и какой-то задумчивой.

– Слушай, – первым нарушил тишину Саша, вытирая пыль с подоконника. – А ты… серьёзно?

Денис, отжимавший тряпку, замер.

– В каком смысле?

– Ну… насчёт Яны.

Денис медленно повернулся. Его лицо было серьёзным, без тени привычной насмешки.

– А что, не похоже?

– Непривычно, – честно ответил Саша, присаживаясь на край парты. – Вы же… как кошка с собакой. Всю жизнь. А тут вдруг… ты ей куртку, она тебе лекарства. Ты перестал её подкалывать по-злому. Она перестала на тебя шипеть. Что-то я пропустил?

Денис вздохнул и бросил мокрую тряпку обратно в ведро. Он опёрся спиной о доску, скрестив руки на груди.

– Я идиот, Саш. Вот что ты пропустил.

Саша удивлённо поднял брови. Слышать такое от всегда уверенного в себе Дениса было в новинку.

– Это почему ещё?

– Потому что я несколько лет занимался какой-то хернёй, – Денис провёл рукой по волосам. – Я думал, это весело. Дёргать её, выводить из себя… Мне нравилась её реакция. Она не такая, как все. Не хихикает глупо, не строит глазки. Она… настоящая. Злится – так злится по-настоящему, аж искры летят. И я, как придурок, думал, что это единственный способ быть к ней ближе. Заставить её хоть как-то на меня реагировать.

Он замолчал, глядя в окно на темнеющее небо.

– А потом… тот вечер в кафе. Я видел, как она держалась. Как её бесила эта Настя со своим спектаклем, как её бесил Артём, который ничего не видит. Я сидел и подливал масла в огонь, потому что привык так делать. А потом Настя облила её этим своим розовым пойлом… И я увидел её лицо. Там не было злости, Саш. Там была такая… пустота. Как будто в ней что-то сломалось. И я понял, что это я её доломал. Своими идиотскими шутками про Снежную Королеву. Я нажал на все больные точки, а Настя просто этим воспользовалась.

Он помолчал. Саша слушал очень внимательно, не перебивая.

– Когда я вышел за ней на улицу, – продолжил Денис тише, – она стояла там одна, на холоде, вся липкая, и пыталась оттереть это пятно. И мне так стыдно стало. Как никогда в жизни. Я понял, что за своей маской шутника я просто трус. Боялся показать, что она мне… небезразлична. Что она мне нравится. Давно. Вот и строил из себя клоуна.

Он горько усмехнулся.

– Так что да. Я серьёзно. Только теперь я понятия не имею, что с этим делать. Я неделю хожу и подбираю слова, чтобы не ляпнуть очередную глупость. Пытаюсь шутить так, чтобы она улыбнулась, а не захотела меня убить. Это, знаешь ли, сложнее, чем квантовая физика.

Саша смотрел на друга с сочувствием и пониманием.

– А мне кажется, у тебя получается, – тихо сказал он. – Она… смотрит на тебя по-другому. И Варя говорит, что она тоже… ну… думает о тебе.

Денис резко поднял голову.

– Правда?

– Ага. Варя сказала, что она была очень удивлена, когда ты за ней вышел. И когда извинился. И… она хранила твою куртку в своей комнате на стуле, а не запихнула в шкаф. И свитер тот синий надела… она его почти не носит.

Каждая деталь, озвученная Сашей, была для Дениса как глоток свежего воздуха. Он, оказывается, не один в этой новой, непонятной реальности. Она тоже делает шаги навстречу. Маленькие, осторожные, почти невидимые. Но делает.

– Спасибо, друг, – искренне сказал Денис. На душе стало легче. Разговор с Сашей всегда всё расставлял по местам.

Он уже хотел было снова взяться за уборку, но решил, что сейчас идеальный момент для ответного удара.

– Ладно, с моим уравнением всё более-менее понятно, – он хитро прищурился. – А что насчёт твоего?

Саша тут же напрягся.

– Какого ещё уравнения?

– Ой, не прикидывайся, – хмыкнул Денис. – Уравнения имени Саши и Вари. Долго ещё будешь на неё смотреть, как на восьмое чудо света, и молчать? Я думал, у меня запущенный случай, но ты, брат, вообще клиника.

Саша покраснел до корней волос и отвёл взгляд.

– Да ну тебя… Ничего я не смотрю.

– Конечно, – саркастически протянул Денис. – Ты просто случайно оказываешься там же, где и она. Случайно садишься рядом. Случайно краснеешь, когда она тебе улыбается. Саш, это видит даже наш фикус. Она же тебе нравится, это очевидно.

– Ну, нравится, – пробормотал Саша, теребя край своей толстовки. – И что? Я ей точно не интересен. Я… тихий. Скучный. Не то что ты. Я даже двух слов связать не могу, когда она рядом.

Денис подошёл и сел на парту напротив него.

– Во-первых, ты не скучный. Ты нормальный, верный друг, и ты самый умный парень в нашем классе. А во-вторых, ты видел, как ОНА на тебя смотрит? – Денис выразительно поднял палец. – Она, когда тебе улыбается, буквально светится. Она всегда тебя защищает, если кто-то пытается тебя задеть. Она помнит, какой чай ты любишь и что ты терпеть не можешь оливки. Думаешь, она это про всех помнит?

Саша слушал, и на его лице отражалась целая гамма чувств: неверие, удивление и робкая надежда.

– Ты думаешь?..

– Я не думаю, я знаю, – уверенно заявил Денис. – Просто вы оба – два скромника, которые боятся сделать первый шаг. Тебе нужно просто… что-то сделать. Пригласи её куда-нибудь. В кино. Или просто погулять. Вдвоём.

– А что я ей скажу? – в голосе Саши звучала паника. – «Привет, Варя, я тут подумал, что смотрю на тебя уже год, не хочешь сходить со мной в кино, чтобы я там два часа молчал и потел от ужаса»?

Денис расхохотался.

– Ну, можно и так, для шоковой терапии! – он хлопнул друга по плечу. – Да нет, конечно. Просто подойди и скажи: «Варя, привет. Вышел новый фильм, хочу сходить. Не составишь компанию?». Всё! Просто и гениально.

– А если она откажет?

– Не откажет, – твёрдо сказал Денис. – А даже если и откажет, что маловероятно, ты хотя бы попробуешь. Поверь мне, лучше рискнуть и выглядеть идиотом, чем потом годами жалеть, что ничего не сделал. Я вот жалею.

Эта фраза, сказанная с неожиданной серьёзностью, подействовала на Сашу сильнее любых уговоров. Он посмотрел на Дениса, потом на свои руки, потом снова на Дениса.

– Ты прав, наверное, – тихо произнёс он.

– Я всегда прав, – вернул себе обычную маску Денис, но тут же добавил уже мягче: – Просто сделай это. Завтра. Не откладывай.

В этот момент дверь кабинета со скрипом отворилась. На пороге стояли Настя и Артём.

– Ой, а мы тут… тетрадку забыли, – пропела Настя, хотя было очевидно, что это лишь предлог. Её взгляд тут же впился в Дениса. – А вы тут что, секретничаете?

– Дежурим, Настя, дежурим, – с подчёркнутым терпением ответил Денис. – Выполняем свой гражданский долг. В отличие от некоторых.

– Я смотрю, вы сдружились, – Настя обвела их презрительным взглядом. – Романов, ты теперь защитник всех тихих и убогих? Сначала Яна, теперь Саша…

– Замолчи, – голос Дениса стал ледяным. Он сделал шаг вперёд, и Настя невольно отступила. – Ещё одно слово про моих друзей, и твой следующий милкшейк окажется у тебя на голове. И это будет не случайно. Поняла?

Артём, как всегда, тут же напрягся, выступая вперёд.

– Эй, ты чего на неё наезжаешь?

– А ты чего лезешь не в своё дело? – огрызнулся Денис, не удостоив его взглядом. Всё его внимание было приковано к Насте. – Тетрадку свою ищите и проваливайте. Воздух испортился, как вы вошли.

Настя, побагровев от злости и унижения, схватила с первой попавшейся парты какую-то тетрадь, даже не посмотрев, чья она.

– Пойдём, Артём. Не будем мешать этим двум… неудачникам.

Она развернулась и, громко хлопнув дверью, ушла. Артём бросил на Дениса злобный взгляд и последовал за ней.

В кабинете снова воцарилась тишина. Но теперь она была другой – напряжённой.

– Спасибо, – глухо сказал Саша. Ему всегда было не по себе, когда его пытались унизить, и он никогда не знал, как на это реагировать.

– Забей, – отмахнулся Денис, но злость ещё не ушла. – Она просто ядом брызжет, потому что мир перестал вращаться вокруг неё. Надо было всё-таки её проучить тогда, в кафе.

Они быстро закончили уборку. Расставили стулья по партам, вынесли мусор. Денис в последний раз оглядел кабинет. Чистая доска, политые цветы, ровные ряды парт. Порядок. Хоть где-то в этом мире был порядок.

Они вышли из школы на крыльцо. Холодный вечерний воздух ударил в лицо. Улицы были почти пусты, горели фонари, размывая свои отражения в мокром асфальте.

– Так что, завтра? – спросил Денис, засунув руки в карманы куртки.

Саша посмотрел на него. В его взгляде больше не было страха, только решимость. Он кивнул.

– Завтра.

– Вот и отлично, – одобрительно хмыкнул Денис.

Они пошли по улице, расходясь в разные стороны у перекрёстка.

– Эй, Саш! – крикнул Денис ему вдогонку.

Саша обернулся.

– Я тоже, наверное, завтра, – сказал Денис и улыбнулся. Уже не нахально и не язвительно. А просто так, как улыбается человек, который наконец-то понял что-то очень важное.

Саша улыбнулся в ответ и кивнул.

Денис шёл домой, вдыхая холодный, чистый воздух. Впервые за долгое время в его голове не было хаоса. Была цель. И было странное, почти забытое чувство – предвкушение завтрашнего дня. Уравнение с двумя неизвестными. Возможно, решить его было не так уж и сложно. Нужно было просто перестать бояться и написать первый шаг решения. Прямо на доске. Или, может быть, просто сказать: «Яна, привет…».