← Назад к обзору

Кори

Адреналин, кожа и запах жжёной резины

Лос-Анджелес плавился от жары, даже когда солнце начинало клониться к горизонту. В репетиционном боксе Slipknot климат-контроль работал на износ, но напряжение между присутствующими было куда ощутимее, чем духота на улице. Кори сидел на диване, делая вид, что полностью поглощен правкой текста новой песни, но его взгляд то и дело соскальзывал к дверям.

Прошла неделя с той ночной поездки. Неделя, в течение которой они с Крис обменялись лишь парой колких замечаний и одним долгим, слишком красноречивым взглядом в коридоре. Кори чувствовал, как внутри него что-то изменилось. Сарказм больше не служил надежной броней; теперь это была лишь тонкая вуаль, сквозь которую просвечивало нечто голодное и неспокойное.

– Да ладно тебе, Шон! Она обещала! – Голос Сида Уилсона ворвался в его раздумья, как звук сирены.

Клоун, методично протирающий свои перкуссионные бочки, лишь хмыкнул, не отрываясь от занятия.

– Сид, если ты свернешь себе шею, я не буду объяснять твоей маме, почему ты решил поиграть в каскадера с моей племянницей. Крис неуправляема, ты же знаешь.

– Я буду осторожен! Как пушистый котенок! – Сид подпрыгнул на месте, активно жестикулируя. – Я уже неделю ее уламываю. Она сказала: «Если Сид не заткнется до пятницы, я прокачу его так, что он забудет, как пользоваться вертушками». Сегодня пятница!

Кори почувствовал, как ручка в его руке едва не хрустнула. Он поднял голову, стараясь придать лицу выражение крайней скуки.

– Уилсон, у тебя инстинкт самосохранения атрофировался вместе с чувством стиля? – бросил Тейлор, прищурившись. – Ты в курсе, что она ездит так, будто у нее в запасе еще девять жизней, в отличие от тебя?

– О, мистер Тейлор снова включил режим «папочки», – Сид ехидно осклабился. – Что, Кори, боишься, что я займу твое место на заднем сиденье? Не переживай, я не буду обнимать ее так нежно, как ты.

Кори резко встал, и блокнот полетел на столик.

– Ты несешь чушь. Мне плевать, хоть в кювет с ней улети. Просто не хочется искать нового диджея в разгар записи.

В этот момент снаружи послышался знакомый, низкий рокот двигателя. Это не был просто звук мотора — это был вызов. Через минуту дверь распахнулась, и в студию вошла Крис.

В помещении мгновенно стало тесно. Если в прошлый раз она выглядела как дерзкий байкер, то сегодня она выглядела как ходячая провокация. На ней была экстремально короткая черная кожаная юбка, которая едва прикрывала бедра, подчеркивая бесконечную длину ног. Тонкий черный топ оставлял открытой полоску живота, а на плечи был небрежно накинут черный пиджак, который казался слишком строгим для этого ансамбля, но лишь добавлял образу остроты. В руках она крутила свой неизменный тонированный шлем.

– Ну что, смертник, ты готов? – Она даже не взглянула на Кори, сразу направив всё внимание на Сида.

Сид на мгновение потерял дар речи, оглядывая ее наряд.

– Вау... Крис... Ты решила, что если мы разобьемся, то патологоанатом должен быть в восторге от увиденного?

Крис усмехнулась, поправляя воротник пиджака. Ее глаза блеснули опасным огоньком.

– Если мы разобьемся, Сид, от нас останется только мокрое место на асфальте. Так что какая разница, во что я одета? Либо едем сейчас, либо я уезжаю одна.

– Едем! Конечно, едем! – Сид подхватил свою куртку и бросился к выходу, едва не споткнувшись о кабель.

Кори стоял, прислонившись к стене, и чувствовал, как внутри закипает глухая, неконтролируемая ярость. Он видел, как короткая юбка приподнимается, когда она делает шаг, видел уверенность в каждом ее движении. И больше всего его бесило то, что сейчас не он будет чувствовать ее тепло.

– Шон, ты это видел? – Кори повернулся к Крэхану, который подозрительно молчал. – Она в юбке. На мотоцикле. Ты серьезно это позволяешь?

Шон наконец поднял глаза, и в них читалась плохо скрываемая ирония.

– Кори, она взрослая девочка. И, честно говоря, я больше беспокоюсь за психику Сида, чем за ее гардероб. А ты чего так разнервничался? У тебя жилка на шее дергается.

– Мне просто... это непрофессионально! – выпалил Кори, понимая, насколько жалко это звучит.

– Да-да, конечно, – Шон снова вернулся к своим барабанам. – Иди проветрись, Тейлор. Твой «профессионализм» уже воняет на всю студию.

Кори не заставил себя ждать. Он вылетел на парковку именно в тот момент, когда Крис уже сидела на байке, а Сид, выглядящий одновременно испуганным и восторженным, устраивался позади.

– Эй! – крикнул Кори, подходя ближе.

Крис медленно повернула голову. Она уже надела шлем, и сквозь тонированный визор ее глаз не было видно, но Кори кожей чувствовал ее насмешку. Она подняла визор.

– Что еще, Тейлор? Забыл прочитать лекцию о правилах дорожного движения?

– Ты в этом собралась ехать? – Он указал на ее юбку. – Ты же понимаешь, что это... это просто глупо. Один порыв ветра, и...

– И что? Весь город увидит мои трусики? – Она рассмеялась, и этот звук был острее бритвы. – Не переживай, Кори. Смотри на дорогу, а не на мои бедра, и всё будет в порядке. Хотя, подожди... ты же не едешь.

– Крис, давай уже! Газуй! – подбодрил ее Сид, вцепляясь в края сиденья.

– Держись крепче, диджей. Постарайся не намочить штаны, – бросила она и с грохотом опустила визор.

Мотоцикл взревел, выплевывая облако выхлопных газов, и сорвался с места, оставляя на асфальте черную полосу. Кори стоял и смотрел им вслед, пока рев двигателя не затих вдали.

– Черт бы тебя побрал, Крэхан, – прошептал он в пустоту.

Следующий час был для Кори пыткой. Он пытался вернуться к работе, пытался обсуждать с Джимом партию гитары, но мысли постоянно возвращались к черному Yamaha и его наезднице. Он представлял, как Сид держится за ее талию — пусть даже из страха, — и это вызывало у него желание что-нибудь сломать.

Когда через сорок минут на парковке снова раздался звук мотора, Кори оказался у двери первым.

Байк затормозил с визгом. Сид буквально сполз с заднего сиденья и рухнул на колени, целуя грязный асфальт.

– Я жив! Боже, я жив! – вопил он, срывая с себя шлем. – Она маньячка! Она настоящая маньячка! Мы летели между рядами на такой скорости, что у меня перед глазами пронеслась вся дискография Slipknot!

Крис заглушила двигатель и грациозно слезла с мотоцикла. Пиджак немного сполз с ее плеч, а юбка, как и предсказывал Кори, едва прикрывала то, что должна была. Она выглядела абсолютно спокойной, лишь легкий румянец на щеках и блеск в глазах выдавали возбуждение от езды.

– Слабак, – бросила она Сиду, проходя мимо. – Больше не просись.

Она столкнулась с Кори в дверях. Он преградил ей путь, глядя сверху вниз.

– Довольна? – его голос был тихим и вибрирующим от сдерживаемого гнева. – Чуть не довела парня до инфаркта.

Крис остановилась, вызывающе вскинув подбородок.

– Он сам просил. Я лишь показала ему, что такое настоящая езда. В чем проблема, Кори? Или ты злишься, что я сегодня не надела твои любимые рваные джинсы?

– Я злюсь, потому что ты ведешь себя как капризный ребенок, который жаждет внимания! – Он сделал шаг вперед, вжимая ее в дверной косяк. – Зачем этот наряд? Зачем этот цирк?

Крис не отвела взгляда. Она медленно положила руку ему на грудь, прямо над сердцем, которое колотилось как сумасшедшее.

– А ты почему так внимательно рассматривал мой наряд, Тейлор? – прошептала она, и ее дыхание коснулось его губ. – Неужели великий Кори Тейлор не может сосредоточиться на музыке, когда я рядом?

– Ты... ты просто невыносима, – он перехватил ее руку, сжимая запястье, но не отпуская.

– Ты уже это говорил, – она усмехнулась. – Придумай что-нибудь пооригинальнее. Например, признай, что ты весь этот час сидел и представлял, как мои ноги обхватывают не сиденье байка, а...

– Заткнись! – Кори оборвал ее, накрывая ее губы своими.

Это был не тот поцелуй, что на смотровой площадке. В нем было больше злости, больше собственничества. Он прижал ее к стене, чувствуя холодную кожу ее юбки под своими ладонями и жар ее тела. Крис ответила с той же яростью, запуская пальцы в его волосы и притягивая ближе, словно пытаясь слиться с ним в одно целое.

Где-то на заднем плане Сид продолжал что-то бессвязно кричать Шону о «неминуемой смерти» и «ангелах на колесах», но для этих двоих мир сузился до пространства в несколько дюймов между ними.

Крис отстранилась первой, тяжело дыша. Ее помада была смазана, а взгляд стал затуманенным.

– Знаешь, Тейлор... – она поправила пиджак на плече. – Твой сарказм мне нравился больше. Он не такой... честный.

– Честность — это то, что тебе нужно больше всего, – ответил он, не выпуская ее из кольца своих рук. – Переоденься. Мы едем ужинать. И на этот раз за рулем буду я.

Крис выгнула бровь, возвращая себе привычный дерзкий вид.

– На твоем старом корыте? Ну уж нет. Если хочешь меня куда-то везти — бери мой байк. Но предупреждаю: если поцарапаешь краску, я скормлю тебя Шону.

Кори усмехнулся, чувствуя, как тяжесть в груди наконец-то сменяется чем-то похожим на азарт.

– Идет. Но юбку все-таки смени. Я не хочу, чтобы официанты забывали приносить мне меню, засматриваясь на твои ноги.

Крис рассмеялась — на этот раз искренне и тепло. Она хлопнула его по плечу и направилась в сторону гримерки.

– Ладно, Тейлор. Твоя взяла. Но только на один вечер.

Кори смотрел ей вслед, понимая, что проиграл эту битву еще в тот момент, когда она впервые вошла в эту студию. Но, глядя на то, как она идет, покачивая бедрами в этой чертовой кожаной юбке, он осознавал: это было самое приятное поражение в его жизни.

– Эй, Кори! – окликнул его Сид, уже немного пришедший в себя. – Ты куда это собрался с ключами от ее Yamaha?

– Пойду проверю, действительно ли там новая прошивка двигателя, Уилсон, – бросил Кори через плечо, не оборачиваясь. – И постарайся не умереть от зависти до нашего возвращения.

Шон, наблюдавший за всем этим из глубины студии, лишь покачал головой и негромко произнес:

– Пятьсот баксов, Джеймс. Они все-таки не вернутся через полчаса.

– Я и не спорил, Шон, – отозвался Рут, настраивая гитару. – Я и не спорил.