← Назад к обзору

Кори

Тень на асфальте и запах дождя

Ночной Лос-Анджелес дышал тяжелым, влажным зноем. Гроза, которая собиралась над городом весь вечер, так и не разразилась, оставив после себя лишь душное марево и низкие свинцовые облака, подсвеченные снизу неоновым маревом мегаполиса. В студии звукозаписи время словно остановилось. Часы на стене показывали половину второго ночи, но работа над новым треком шла так туго, что казалось, будто музыканты продираются сквозь густой кисель.

– Всё, я больше не выдам ни одной вменяемой ноты, – прохрипел Кори, отбрасывая наушники на пульт. Его голос сел, а в горле словно поселился колючий еж. – Мои связки горят, как после глотка серной кислоты.

Джеймс Рут, растянувшийся на диване с гитарой на животе, лениво кивнул.

– Согласен. Мы топчемся на месте уже три часа. Смысл мучить инструменты, если драйв ушел вместе с последним заказом пиццы?

Шон Крэхан, который всё это время сосредоточенно изучал графики на мониторе, тяжело вздохнул и захлопнул крышку ноутбука.

– Ладно, сворачиваемся. Завтра на свежую голову доделаем бридж. Собирайте вещи.

Но когда группа, устало переругиваясь и позвякивая чехлами, вышла на парковку, их ждал неприятный сюрприз. Машина Сида, на которой они все приехали, сиротливо стояла со спущенным колесом, а вызванное такси выдавало издевательское сообщение: «Свободных машин нет, примерное время ожидания — 60 минут».

– Час? В этом районе? – Сид нервно огляделся по сторонам, поправляя маску на затылке. – Да нас тут быстрее пришьют местные банды, чем мы дождемся этот гребаный минивэн.

– И как назло, ни одной живой души, – проворчал Мик Томпсон, скрестив руки на груди. – Шон, сделай что-нибудь. Ты же у нас мастер решать проблемы.

Клоун задумчиво потер подбородок, глядя на экран телефона. Его взгляд на мгновение метнулся к Кори, который стоял чуть в стороне, прислонившись к бетонной колонне и безуспешно пытаясь закурить на ветру. Тейлор выглядел выжатым до предела, но в его глазах всё еще тлели искры того беспокойного огня, который вспыхивал всякий раз, когда речь заходила о семье Крэханов.

– Есть одна идея, – медленно произнес Шон. – Но боюсь, Кори она не понравится.

– Если ты хочешь вызвать эвакуатор, чтобы мы поехали в кузове, то мне уже всё равно, – отозвался Кори, наконец-то справившись с зажигалкой.

– Хуже. Я позвоню Крис.

Тейлор поперхнулся дымом и разразился кашлем.

– Ты издеваешься? Сейчас два часа ночи! Она либо спит, либо... либо гоняет где-нибудь в Оранжевом округе с тем своим механиком. Оставь девчонку в покое.

– Крис никогда не спит в это время, – усмехнулся Шон, уже набирая номер. – И она единственная, кто может забрать нас всех сразу.

Кори хотел было возразить, но Шон уже прижал трубку к уху. Остальные замерли в ожидании. Через пару гудков из динамика донесся сонный, но всё такой же дерзкий голос, который заставил сердце Тейлора пропустить удар.

– Дядя Шон, если ты звонишь, чтобы поздравить меня с днем взятия Бастилии, то ты опоздал на пару веков, – пробормотала Крис.

– Нам нужна карета, золушка, – ответил Крэхан, улыбаясь. – Мы застряли на студии. Машина Сида сдохла, таксисты нас боятся. Выручишь стариков?

На том конце провода воцарилось молчание. Кори затаил дыхание.

– Тейлор с вами? – спросила она тише.

– Куда же мы без нашего золотого голоса. Стоит тут, ворчит и портит экологию сигаретами.

– Пятнадцать минут, – отрезала Крис и повесила трубку.

Шон убрал телефон в карман и победно посмотрел на группу.

– Слышали? Пятьнадцать минут. Можете пока допить остатки кофе.

Время потянулось томительно медленно. Кори мерил шагами узкую полоску асфальта перед входом, чувствуя, как внутри нарастает странное предвкушение. После того вечера, когда он вел её мотоцикл, они почти не разговаривали. Он чувствовал, что перешел какую-то невидимую черту, и Крис, судя по всему, тоже это осознавала. Она стала еще более колючей, еще более неуловимой, словно испугалась той искренности, что промелькнула между ними на смотровой площадке.

Ровно через четырнадцать минут тишину ночной улицы разорвал не рев мотоцикла, а низкий, утробный рокот мощного двигателя. Из-за поворота, мягко шурша шинами по влажному асфальту, выплыла черная Audi RS7. Машина выглядела как хищная тень: тонировка вкруг, включая лобовое стекло, черные диски и полное отсутствие хрома. Она плавно остановилась прямо перед группой, обдав их жаром разогретого мотора.

Переднее стекло медленно опустилось, и из темноты салона на них взглянули глаза Крис. Она была в простой серой толстовке с капюшоном, накинутым на голову, но даже в этом домашнем образе от неё веяло той самой опасной энергией, которая так притягивала Кори.

– Ну что, бродячий цирк, загружайтесь, – бросила она, нажимая кнопку разблокировки дверей. – Сид, если ты наследишь в салоне своими кедами, я высажу тебя на ходу.

– О боже, RS7! Спортивный выхлоп! – Сид чуть ли не прыгал от восторга. – Крис, ты грабишь банки в свободное время? Откуда у тебя эта крошка?

– Тетя Шантель подарила на совершеннолетие, а я немного... доработала её под себя, – она коротко глянула на Шона, который уже забирался на переднее сиденье.

Кори оказался на заднем диване, зажатый между Джеймсом и Миком. Места было на удивление много, но ему казалось, что салон автомобиля пропитан её запахом — смесью дорогого парфюма, бензина и кожаной обивки.

– Привет, Тейлор, – не оборачиваясь, произнесла Крис, когда машина тронулась. – Выглядишь паршиво. Опять пытался перекричать собственные демоны?

– Твоими молитвами, Крис, – отозвался он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Не знал, что ты пересела на четыре колеса. Решила, что так безопаснее для твоей юбки?

Он увидел в зеркале заднего вида, как её глаза на мгновение сузились.

– На двух колесах я летаю, Кори. А на четырех — охочусь. Почувствуй разницу.

Она резко нажала на газ, и всех сидящих в машине буквально вжало в спинки кресел. Audi сорвалась с места с такой мощью, что у Сида вырвался восторженный вопль. Крис вела машину так же, как и байк: агрессивно, на грани фола, мастерски проскакивая на мигающий желтый и лавируя в редком потоке машин.

– Ты можешь ехать чуть спокойнее? – подал голос Мик, который обычно не отличался пугливостью. – Мы не на треке.

– Тебе страшно, Мик? – Крис на мгновение повернула голову к нему, и на её губах играла та самая дерзкая улыбка. – Могу высадить тебя на следующем перекрестке. Тут как раз неподалеку круглосуточная закусочная, там много интересных личностей.

– Оставь его, Крис, – мягко сказал Шон. – Просто довези нас до отеля в один кусок.

Она фыркнула, но скорость немного сбавила. В салоне воцарилась относительная тишина, нарушаемая лишь негромким урчанием мотора и приглушенным битом, доносившимся из динамиков.

Кори смотрел в окно на пролетающие огни города, но всё его внимание было приковано к Крис. Он видел её профиль в тусклом свете приборной панели, видел, как её пальцы уверенно сжимают руль. Она была в своей стихии — ночной город, скорость и полный контроль над ситуацией.

– Знаешь, Тейлор, – вдруг заговорила она, когда они остановились на светофоре. – Я видела твое новое интервью. Ты там рассуждал о том, что рок-звезды стареют и становятся скучными. Это ты про себя?

– Это я про тех, кто перестает искать остроту в жизни, – ответил он, подаваясь чуть вперед, так что его лицо оказалось почти на уровне её плеча. – Но, кажется, мне это не грозит. Пока рядом есть такие... раздражающие факторы, как ты.

– Раздражающие факторы? – Крис обернулась, и их взгляды встретились в тесном пространстве салона. – А я думала, я твое вдохновение. Разве не про меня та песня, которую вы сегодня мучили пять часов?

В машине повисла гробовая тишина. Сид перестал ерзать, а Шон подозрительно внимательно начал изучать свои ногти.

– С чего ты взяла? – Кори прищурился.

– У меня хороший слух, Кори. И дядя Шон иногда забывает закрывать файлы в облаке, – она подмигнула Клоуну. – «Черный рокот», «глаза цвета шторма»... Это либо про мой байк, либо ты совсем растерял фантазию.

Кори почувствовал, как к лицу приливает жар. Он не ожидал, что она так быстро раскусит его метафоры.

– Ты слишком много о себе воображаешь, Крэхан, – бросил он, откидываясь назад. – Иногда песня — это просто песня.

– А поцелуй — это просто поцелуй? – парировала она, и светофор сменился на зеленый. Машина снова рванула вперед.

Остаток пути прошел в напряженном молчании. Когда Audi подкатила к входу в отель, где жила группа, все поспешили выйти, чувствуя, что воздух в салоне стал слишком наэлектризованным.

– Спасибо, Крис, ты спасла наши задницы, – Сид помахал ей рукой и первым скрылся в дверях лобби.

Джеймс и Мик последовали за ним, коротко поблагодарив. Шон задержался у пассажирской двери.

– Зайдешь на кофе, мелкая?

– В другой раз, дядя Шон. Завтра рано вставать, нужно доехать до сервиса. Кое-кто, – она красноречиво посмотрела на Кори, – слишком сильно перегрел мои колодки в прошлый раз.

Шон усмехнулся, похлопал племянницу по плечу и направился к входу. Кори остался один у открытого окна машины.

– Ты всё еще злишься на меня? – спросил он, глядя ей прямо в глаза.

Крис сняла капюшон, и её светлые волосы рассыпались по плечам. В свете фонарей она выглядела уставшей, но всё такой же прекрасной в своей дикости.

– Я не злюсь, Кори. Я просто не понимаю, во что ты играешь. Сарказм, поцелуи, песни... Ты фронтмен мировой группы, у тебя тысячи фанаток. Зачем тебе племянница твоего босса, у которой характер хуже, чем у всех твоих бывших вместе взятых?

– Может, потому что мне плевать на тысячи фанаток, – тихо произнес Кори. – А твой характер — это единственное, что заставляет меня чувствовать себя по-настоящему живым в этом гребаном пластиковом мире.

Крис долго смотрела на него, и на мгновение её защитная маска дала трещину. Она выглядела почти уязвимой.

– Ты сумасшедший, Тейлор.

– Мы все здесь сумасшедшие, Крис. Ты сама это сказала.

Она вздохнула и нажала на кнопку подъема стекла.

– Иди спать, Кори. Тебе нужно беречь голос. Он тебе еще пригодится, чтобы петь свои «просто песни».

Стекло почти поднялось, когда Кори успел просунуть пальцы в щель, заставляя механизм остановиться.

– Завтра в семь вечера. Я заеду за тобой. И никаких байков, никаких Audi. Просто я и ты.

Крис молчала несколько секунд, глядя на его пальцы, а потом медленно опустила стекло обратно.

– Если ты опоздаешь хоть на минуту, я уеду в Лас-Вегас с первым встречным дальнобойщиком.

– Я буду вовремя, – улыбнулся Кори.

– И надень что-нибудь приличное! – крикнула она уже вслед, когда он развернулся к дверям отеля. – Твоя косуха уже пахнет как склад старой резины!

Кори не оборачиваясь поднял руку в прощальном жесте. Он слышал, как Audi с пробуксовкой сорвалась с места и умчалась в ночь, оставляя после себя эхо мощного двигателя и аромат её духов.

В лобби его ждал Шон, прислонившись к стойке регистрации.

– Знаешь, Кори, – сказал Клоун, когда Тейлор подошел к лифту. – Если ты разобьешь ей сердце, я не посмотрю на то, что мы вместе прошли через ад. Я лично закопаю тебя под сценой на следующем фестивале.

Кори нажал кнопку вызова и посмотрел на друга. В его взгляде не было и тени привычного сарказма.

– Я знаю, Шон. Но дело в том, что она — единственная, кто может разбить сердце мне. И, кажется, она уже начала это делать.

Лифт звякнул, открывая двери. Кори вошел внутрь, чувствуя, как адреналин в крови медленно сменяется странным, незнакомым доселе спокойствием. Ночной Лос-Анджелес за окном продолжал сиять миллионами огней, но для него сейчас существовал лишь один свет — свет фар черной Audi, уносящейся в темноту.

Этой ночью он так и не смог уснуть. Он сидел у окна, курил и набрасывал в блокноте новые строки. Те самые, которые больше нельзя было назвать «просто песней». Теперь это была его правда, со вкусом бензина, ночного ветра и губ девушки, которая не боялась скорости.

А в другом конце города Крис Крэхан гнала свою машину по пустому хайвею, выжимая из мотора всё возможное. Она пыталась убежать от собственных мыслей, от того, как дрожали её руки, когда Кори коснулся её запястья. Она знала, что завтрашний вечер изменит всё. И, несмотря на весь свой напускной цинизм, она ждала семи вечера так, как никогда не ждала самого крутого поворота на гоночном треке.

Потому что Кори Тейлор был тем самым поворотом, на котором невозможно было не сорваться в занос. И она была готова к этому падению.