← Назад к обзору

Королева для монархов

Биология страсти и тени

Юми Окумура всегда считала себя мастером маскировки. Она умела растворяться в толпе, становиться невидимой, как пыль на старой книжной полке. Но последние недели превратились в настоящий кошмар для её самообладания. Сон Джинву и Сон Сухо — эти двое мужчин, называвших себя братьями, — ворвались в её жизнь, словно два урагана разной природы: один холодный и бездонный, как сама вечность, другой — порывистый и обжигающий, как молодое пламя.

Они преследовали её взглядами. Они заполняли собой всё доступное пространство. Даже когда их не было рядом, Юми чувствовала на себе тяжесть их незримого присутствия. Её тени, обычно послушные и тихие, теперь постоянно дергались, словно пытаясь дотянуться до теней «братьев Сон».

Но окончательный удар по её хрупкому спокойствию нанес профессор биологии.

– Итак, класс, – объявил старый мистер Пак, протирая очки, – переходим к самой важной теме семестра: «Репродуктивные стратегии и биология размножения млекопитающих». Это будет парный проект. Я уже распределил вас, чтобы избежать... предвзятости.

Юми затаила дыхание, сжимая в кармане толстовки кусок персиковой жвачки. «Пожалуйста, только не они, – молила она про себя. – Пусть это будет кто угодно, хоть тот придурок Кенджи».

– Окумура Юми, – голос профессора прозвучал как смертный приговор, – вы будете работать в тройке. Поскольку у нас нечетное количество студентов... Вашими партнерами станут Сон Джинву и Сон Сухо.

В аудитории воцарилась гробовая тишина, которая через мгновение взорвалась яростным шепотом завистливых однокурсниц. Юми почувствовала, как кровь отлила от её лица. Она медленно повернула голову и встретилась взглядом с Сухо. Тот сидел, вальяжно откинувшись на спинку стула, и на его губах играла предвкушающая, почти хищная улыбка.

Джинву же, сидевший чуть поодаль, просто слегка склонил голову набок. Его темные глаза, казалось, видели её насквозь — видели, как бешено колотилось её сердце под мешковатой тканью, как дрожали её пальцы.

– Вот я и попала... – прошептала Юми, утыкаясь лбом в холодную поверхность парты.

Весь остаток дня она провела в попытках придумать план побега. Она всерьез подумывала о том, чтобы сказаться больной, перевестись в другой колледж или вовсе уехать из страны. Но она знала: от них не убежать. Если эти двое — те, за кого она их принимала, границы государств для них не значили ровным счетом ничего.

– Надо сбежать, пока не поймали, – пробормотала она себе под нос, быстро складывая учебники в рюкзак сразу после последней пары.

Она почти добежала до выхода из корпуса, когда путь ей преградила длинная, неестественно густая тень. Юми резко затормозила, едва не врезавшись в широкую грудь.

– Куда-то торопишься, Юми? – голос Сухо раздался прямо над её ухом.

Он стоял слева, прислонившись к колонне. Его аура сегодня была особенно тяжелой, властной.

– У меня... дела, – она попыталась обойти его, но справа возник Джинву.

Он возник из ниоткуда, словно соткался из самого воздуха. Его присутствие подействовало на Юми как транквилизатор: ноги стали ватными, а во рту пересохло.

– Профессор Пак сказал, что проект требует глубокого погружения в тему, – негромко произнес Джинву, делая шаг к ней. – Мы решили, что библиотека — слишком шумное место для обсуждения вопросов... размножения.

– Мы поедем к нам, – Сухо бесцеремонно подхватил её под локоть. – У нас отличная библиотека и полная конфиденциальность.

Юми хотела возмутиться, хотела вырваться, но фиолетовое пламя на её плече вдруг отозвалось жарким пульсом. Её собственное тело предавало её, жаждая близости этих двоих.

Через двадцать минут она уже сидела в роскошном кожаном кресле в их пентхаусе. Это место не было похоже на обычное жилище богатых студентов. Здесь пахло старой кожей, холодным камнем и чем-то потусторонним. Огромные панорамные окна открывали вид на вечерний город, но внутри царил полумрак.

– Итак, – Юми постаралась придать голосу твердость, открывая ноутбук. – Нам нужно подготовить презентацию. Стратегии выживания видов, выбор партнера, генетическое разнообразие...

– Биология — это не только сухие факты в учебнике, Юми, – Сухо подошел к ней сзади и положил руки на спинку кресла, наклоняясь так низко, что она почувствовала его дыхание на своей шее. – Это инстинкты. Это зов крови.

– Сухо прав, – Джинву сидел напротив, медленно потягивая что-то из бокала. Жидкость внутри была темной, почти черной. – В природе сильнейшие самцы всегда заявляют права на то, что им дорого. И они не делятся.

– Но мы с Сухо... – Джинву сделал паузу, и его глаза на мгновение вспыхнули сиреневым светом, – мы исключение из правил. Мы — два начала одного целого.

Юми почувствовала, как по коже поползли мурашки. Она понимала, что разговор давно вышел за рамки учебного проекта.

– Вы... вы пугаете меня, – честно призналась она, сжимая края своей толстовки.

– Разве? – Сухо нежно коснулся кончиками пальцев её уха, задевая одну из многочисленных сережек. – Твой пульс говорит об обратном. Твои тени танцуют от радости, когда мы рядом. Почему ты так отчаянно пытаешься спрятаться?

Он осторожно потянул за шнурок её капюшона, заставляя её поднять голову.

– Эта толстовка... – прошептал Сухо, – она скрывает столько красоты. Зачем ты прячешь то, что создано для восхищения?

– Это не ваше дело, – огрызнулась Юми, но голос её дрогнул.

Джинву встал и подошел к ней. Он двигался с грацией хищника, который никуда не торопится, потому что добыча уже загнана в угол.

– Ты боишься, что если мы увидим тебя настоящую, то не сможем остановиться? – Джинву протянул руку и коснулся её подбородка, заставляя смотреть ему в глаза. – Ты права. Мы не остановимся.

Он мягко, но властно потянул за край её безразмерной кофты. Юми замерла, не в силах пошевелиться. В этот момент она была похожа на птицу перед змеей. Сухо помог отцу, и через секунду тяжелая ткань упала на пол, оставляя Юми в одной тонкой майке на бретельках.

В полумраке комнаты её фарфоровая кожа казалась светящейся. Пышные формы, которые она так долго скрывала, теперь были открыты их взглядам. Шрам на спине, белесый и неровный, выглядел как знак отличия, как печать выжившей.

Сухо издал низкий, гортанный звук, похожий на рычание.

– Прекрасна... – выдохнул он, проводя ладонью по её лопатке, прямо по татуировке фиолетового цветка. – Ты даже не представляешь, как долго я хотел это сделать.

Юми вздрогнула от его прикосновения. Оно было горячим, почти обжигающим. Но тут же с другой стороны её коснулась прохладная рука Джинву. Его пальцы очертили контур шрама на её спине.

– Этот след... – голос Джинву стал еще тише. – Он напоминает о том, что смерть пыталась забрать тебя. Но она проиграла. Теперь ты принадлежишь тому, кто повелевает смертью.

– Я... я не вещь, – Юми попыталась отстраниться, но Сухо обнял её сзади, прижимая к себе.

– Нет, ты не вещь, – прошептал Сухо ей в макушку, вдыхая аромат персиков, исходящий от её волос. – Ты — наше сокровище. Наша единственная слабость за последние полвека.

Юми почувствовала, как её сопротивление окончательно тает. Это было безумие. Она находилась в квартире с двумя сверхъестественными существами, которые явно собирались перейти от теории биологии к практике. И самое страшное — она этого хотела.

– Вы ведь... не просто люди, верно? – она облизнула губы, и блеск металла на её языке заставил глаза Джинву потемнеть от желания.

– Мы — те, кто стоит за гранью, – ответил Джинву, сокращая расстояние между их губами до миллиметра. – И сегодня мы покажем тебе, что такое настоящая жизнь.

Он поцеловал её — глубоко, властно, забирая всё её дыхание. Это не был поцелуй обычного парня из колледжа. В нем чувствовалась мощь океана и безмолвие космоса. Юми застонала, её руки сами собой потянулись к его плечам, вплетаясь пальцами в его темные волосы.

В то же время Сухо не оставлял её шею и плечи без внимания. Его поцелуи были жадными, нетерпеливыми. Он покусывал её кожу, оставляя метки, которые завтра напомнят ей о том, что этот вечер не был сном.

– Практика по размножению, – прошептал Сухо между поцелуями, его голос вибрировал от смеха и страсти. – Кажется, профессор Пак был прав. Это самый важный проект в нашей жизни.

Юми чувствовала, как её сознание плывет. Тени в комнате ожили, они сплетались в причудливые узоры, отгораживая их от всего мира. Она была в центре этого шторма, и впервые за пять лет после аварии она чувствовала себя по-настоящему живой.

Джинву отстранился на секунду, его взгляд был затуманен древним, первобытным голодом.

– Ты всё еще хочешь сбежать, Юми? – спросил он, и в его голосе слышалась насмешка, смешанная с нежностью.

Юми посмотрела на него, затем на Сухо, который ласково перебирал её пальцы, словно проверяя их на прочность. Она чувствовала их силу, их бессмертие и ту безграничную преданность, которую они предлагали ей взамен на её свободу.

– Уже поздно бежать, – выдохнула она, сама притягивая Джинву за воротник рубашки для нового поцелуя. – Вы ведь всё равно меня поймаете.

– Обязательно, – пообещал Сухо, подхватывая её на руки и направляясь в сторону спальни, где тени уже приготовили для них ложе, достойное королевы.

В ту ночь биология перестала быть наукой. Она стала искусством, танцем теней и пламени, в котором фарфоровая кожа Юми стала холстом для двух Монархов. И пока город за окном жил своей суетливой жизнью, в пентхаусе Сон Джинву время снова замерло, подчиняясь воле любви, которая была сильнее самой смерти.

Наутро проект по биологии так и остался нетронутым в ноутбуке, но Юми Окумура знала: она только что выучила самый важный урок в своей жизни. Она больше не была «серой мышкой». Она стала центром вселенной для двух существ, ради которых мир готов был пасть на колени. И, глядя в зеркало на фиолетовое пламя на своем плече, которое теперь казалось ярче, чем когда-либо, она впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему.

Борьба за её сердце только начиналась, но Юми больше не боялась. Ведь когда тебя любят боги, даже тени становятся твоими союзниками.