← Назад к обзору

Королева для монархов

Шёпот вечности и метки монархов

Солнечный луч, пробившийся сквозь тяжелые бархатные шторы пентхауса, казался Юми чем-то инородным и слишком наглым. Она медленно открыла глаза, и первое, что почувствовала — это не свет, а невыносимую, всепоглощающую тяжесть. Но это не была тяжесть камня или металла. Это была тяжесть двух тел, которые зажали её в тиски, превращая огромную кровать в уютную, но тесную клетку.

Слева, закинув мощную руку ей на талию, спал Джинву. Его лицо в кои-то веки выглядело умиротворенным, лишенным той вековой усталости, которую он обычно скрывал за маской безразличия. Справа к ней прижимался Сухо, уткнувшись носом в её плечо и собственнически переплетя свои ноги с её ногами.

Юми попыталась пошевелиться, но тут же тихо охнула. Низ живота отозвался тянущей, острой болью, а кожа на бедрах и ключицах буквально горела. Она осторожно высвободила одну руку и поднесла её к лицу, прикрывая глаза.

– Мама, роди меня обратно... – едва слышно прошептала она в ладони, чувствуя, как лицо заливает густая краска.

Воспоминания о прошлой ночи обрушились на неё лавиной. Это не было похоже ни на что из того, что она могла себе представить. Это не было просто «занятием любовью». Это было столкновение стихий. Она помнила, как тени Джинву сплетались с искрами силы Сухо, как пространство вокруг них вибрировало, не выдерживая напора их страсти. Она помнила их руки, их губы, их голоса, шептавшие клятвы на языках, которых она не знала, но которые понимала каждой клеткой своего существа.

Она осторожно отодвинула край одеяла и тут же зажмурилась. На её фарфоровой коже не осталось живого места. Синие, багровые и золотистые отметины — следы губ и зубов — покрывали её плечи, грудь и внутреннюю сторону бедер. Они выглядели как созвездия, выжженные на её теле.

– О боже... Как я завтра пойду на занятия? – Юми снова закрыла лицо руками, чувствуя себя одновременно и самой счастливой, и самой опозоренной девушкой в мире.

– Завтра — это понятие растяжимое, – раздался над её ухом низкий, вибрирующий голос Джинву.

Юми вздрогнула. Она не заметила, как он проснулся. Теневой Монарх приподнялся на локте, глядя на неё сверху вниз. Его глаза, всё еще подернутые дымкой сна, светились мягким фиолетовым светом.

– Ты уже проснулась, маленькая искорка? – Джинву протянул руку и аккуратно убрал ладони от её лица, заставляя её встретиться с ним взглядом.

– Я... я не могу пошевелиться, – пролепетала Юми, чувствуя, как сердце начинает привычный бешеный ритм. – Вы меня просто сломали.

– Мы тебя не сломали, – Сухо тоже подал голос, его рука на её талии сжалась чуть крепче. – Мы тебя пометили. Чтобы ни один смертный, ни один дух и ни один бог даже не посмел подумать, что ты можешь принадлежать кому-то другому.

Сухо приподнялся и поцеловал её в плечо, прямо в центр одного из свежих «засосов». Юми вскрикнула от неожиданности и слабой боли, перемешанной с удовольствием.

– Сухо, прекрати, ей больно, – негромко осадил сына Джинву, но в его голосе не было строгости, лишь собственническое удовлетворение.

Джинву провел ладонью по её животу, и Юми почувствовала, как от его руки исходит приятная прохлада. Боль внизу живота начала медленно отступать, сменяясь странным онемением.

– Ты использовал магию исцеления? – спросила она, глядя на него снизу вверх.

– Немного, – Джинву улыбнулся, и эта улыбка была такой обезоруживающей, что Юми на мгновение забыла о своем смущении. – Я не хочу, чтобы ты страдала. Но я хочу, чтобы ты помнила каждую секунду.

– Помнить? – Юми нервно хмыкнула, пытаясь натянуть одеяло повыше. – Да я это до конца жизни не забуду. Вы хоть понимаете, что натворили? Проект по биологии... мы даже не открыли презентацию!

Сухо весело рассмеялся, его смех заполнил комнату светом.

– Юми, ты серьезно сейчас думаешь о презентации? После того как два Монарха едва не разнесли этот дом, пытаясь доказать тебе свою любовь?

– Это была не просто любовь, – Юми насупилась, хотя в глубине души ей было приятно. – Это было какое-то... ритуальное жертвоприношение моей репутации. Как я теперь надену толстовку? Вы мне всё горло искусали!

Джинву мягко перехватил её подбородок, заставляя посмотреть на него. Его взгляд стал серьезным, почти торжественным.

– Юми, послушай меня. Ты больше не «серая мышка». Ты — часть нашей семьи. Нашей вечности. Тени, которые ты видишь, теперь будут подчиняться и тебе.

Юми замерла. Она посмотрела на угол комнаты, где тени обычно просто сгущались. Теперь же они казались живыми. Они лениво шевелились, словно верные псы, ожидающие команды. Одна из теней — маленькая, похожая на котенка — отделилась от стены и робко приблизилась к кровати, ткнувшись «носом» в руку Юми.

– О... – Юми протянула пальцы, и тень замурлыкала, растворяясь в её коже. – Это... это пугает.

– Это защищает, – поправил её Сухо. – Теперь, где бы ты ни была, мы будем знать. Если кто-то обидит тебя, он не просто столкнется с твоими навыками рукопашного боя. Он столкнется с гневом Теневого Монарха и его наследника.

Юми вздохнула, чувствуя, как страх перед будущим смешивается с невероятным чувством безопасности. Она посмотрела на Джинву, затем на Сухо. Два самых могущественных существа на планете смотрели на неё так, будто она была единственным сокровищем в их бесконечной жизни.

– Вы ведь не отпустите меня, да? – спросила она, уже зная ответ.

– Никогда, – одновременно ответили отец и сын.

– Шестьдесят лет мы ждали, – Джинву притянул её к себе, укладывая её голову на свою грудь. – Мы видели, как рождаются и умирают империи. Но мы никогда не видели такого пламени, как в тебе.

– Ладно, – Юми закрыла глаза, вслушиваясь в мерный стук сердца Джинву, который звучал как удары древнего барабана. – Но если я провалю экзамен по биологии, это будет на вашей совести.

– Я куплю этот колледж, если профессор Пак посмеет поставить тебе «неуд», – лениво отозвался Сухо, снова начиная покрывать поцелуями её шею.

– Не смей! – Юми попыталась отпихнуть его, но её силы были на исходе. – Я хочу сдать его сама.

– Хорошо, – Джинву погладил её по волосам. – Ты сдашь его. Но сначала — завтрак. Тебе нужно восстановить силы. Ингритт уже готовит что-то особенное.

– Ингритт? – Юми приподняла бровь. – Тот самый рыцарь из теней? Он умеет готовить?

– Он мастер во всем, что касается служения своей королеве, – улыбнулся Джинву.

Юми почувствовала, как её снова накрывает волна смущения, но в то же время она ощутила странную гордость. Она была их королевой. И хотя её тело всё еще ныло от последствий их страсти, она знала, что не променяла бы эту ночь ни на что на свете.

– Только... – она замялась, глядя на Сухо. – Пообещайте, что в следующий раз вы будете чуть... осторожнее?

Сухо хитро прищурился, обмениваясь взглядом с отцом.

– Мы постараемся, Юми. Но ничего не гарантируем. Когда дело касается тебя, сдерживать монаршую мощь — задача почти невыполнимая.

Юми только вздохнула и крепче зажмурилась, чувствуя, как её снова затягивает в этот водоворот нежности, силы и бесконечной преданности. Она была их пламенем, их персиковым ароматом в мире теней, и отныне её жизнь принадлежала вечности.

Спустя час, когда Юми, завернутая в огромный шелковый халат Джинву, сидела за столом и пыталась дрожащими руками держать вилку, она поймала свое отражение в зеркале. Её глаза сияли, а татуировка на плече, казалось, стала объемной, пульсируя фиолетовым светом.

– Ну что, проект по биологии продолжается? – весело спросил Сухо, ставя перед ней тарелку с нарезанными персиками.

Юми посмотрела на него, затем на Джинву, который спокойно читал утреннюю газету, словно и не он вчера разрушал законы физики в этой комнате.

– Продолжается, – кивнула она, откусывая кусочек сладкого плода. – Но чур, следующую главу пишу я.

– Как скажешь, госпожа, – Джинву опустил газету и подмигнул ей, и в этот момент Юми поняла: её «серая» жизнь официально закончилась, уступив место истории, которую будут помнить даже тогда, когда само время превратится в тень.