← Назад к обзору

Королева для монархов

Ледяное пламя в летний полдень

Июльский зной накрыл город тяжелым, липким одеялом. Воздух дрожал над раскаленным асфальтом, а небо казалось выцветшим от бесконечного солнца. Каникулы, которых Юми ждала как спасения, наконец наступили, принеся с собой долгожданную передышку от учебников, косых взглядов однокурсниц и, что самое важное, от постоянного, почти удушающего внимания двух Сон.

Джинву и Сухо ушли рано утром. У них возникли какие-то «семейные дела», связанные с их конгломератом, а на деле — скорее всего, с какими-то теневыми разломами или проверкой своих верных легионов. Юми не вникала. Главное было то, что она осталась одна в своей небольшой, но уютной квартире.

Она чувствовала себя так, словно после долгого плавания в штормовом океане наконец выбралась на тихий берег. Ей не нужно было следить за каждым своим жестом, не нужно было контролировать пульс, который предательски ускорялся всякий раз, когда Джинву касался её волос, или когда Сухо шептал ей на ухо очередную дерзость.

Юми сбросила надоевшую за год мешковатую одежду. Сегодня не было смысла прятаться. В квартире работал кондиционер, но даже он едва справлялся. Девушка натянула короткие домашние шорты из мягкого хлопка и тонкий черный топик на лямках, который едва доходил до талии. Её кожа, всё еще хранившая едва заметные, бледнеющие следы их недавних «уроков биологии», жадно впитывала прохладный воздух.

Достав из морозилки огромную ванночку персикового сорбета, Юми устроилась на диване прямо под потоком холодного воздуха. Она включила музыку в наушниках, закрыла глаза и поднесла ложку со льдом к губам.

– Свобода, – прошептала она, ощущая, как сладость тает на языке. – Только я, мороженое и тишина.

Она наслаждалась этим моментом покоя около часа. Тишину нарушил резкий вибросигнал телефона. Юми лениво потянулась к гаджету, лежащему на кофейном столике. На экране высветилось уведомление из мессенджера.

Групповой чат, который Сухо создал неделю назад, назывался лаконично и властно: «Shadow's Heart». Юми сначала хотела выйти из него, но быстро поняла, что это бесполезно — её добавят снова через секунду.

– Что поделываешь, искорка? – сообщение от Сухо сопровождалось смайликом в виде лисьей мордочки.

Юми вздохнула, слизывая каплю подтаявшего сорбета с верхней губы. Ей было слишком лень печатать длинный ответ. Жара разморила её, сделала податливой и немного легкомысленной. Она переключила камеру на фронтальную, откинула голову на спинку дивана и сделала быстрый снимок.

Фотография получилась... живой. Юми сидела, расслабленно раскинувшись на подушках. Волосы разметались по плечам, бретелька топика чуть сползла, открывая вид на изящную ключицу и край татуировки с фиолетовым пламенем. В одной руке она держала ложку, а губы были испачканы розовым сорбетом. Её глаза, обычно настороженные, на фото казались томными и сонными от жары.

Она нажала «отправить», даже не потрудившись наложить фильтры, и отложила телефон, возвращаясь к своему десерту.

Прошло ровно три секунды.

Телефон взорвался каскадом уведомлений. Юми вздрогнула, едва не выронив ложку.

– Юми... – первым пришло сообщение от Сухо. – Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделала?

– Юми, надень что-нибудь немедленно, – это был уже Джинву. Его текст казался холодным, но Юми почти физически почувствовала, как за этими буквами скрывается сдерживаемая буря.

– Мне жарко, – напечатала она, слегка улыбаясь. – И я у себя дома. Здесь только я и тени.

– Тени видят слишком много, – тут же ответил Джинву. – Берилл только что попытался материализоваться в твоей гостиной, чтобы «подать тебе салфетку». Я едва успел затащить его обратно.

Юми рассмеялась, представляя, как могущественный рыцарь в доспехах неловко пытается ухаживать за ней в её крошечной квартире.

– Отец прав, – встрял Сухо. – Это фото — преступление против нашего рассудка. Я сижу на скучном совете директоров, и поверь, сейчас мне очень хочется сжечь этот стол и оказаться у тебя. Твои губы... на них персик?

– Сорбет, – коротко ответила Юми, забавляясь их реакцией. – Очень вкусный. Холодный. Хотите?

В чате повисла пауза. Юми видела, как в строке статуса поочередно появлялось «Джинву печатает...» и «Сухо печатает...».

– Мы скоро будем, – пришло сообщение от Джинву.

– Стой! – Юми быстро застучала по экрану. – Вы же сказали, что у вас дела до вечера! Дайте мне отдохнуть!

– Дела подождут, – отрезал Сухо. – Ты прислала вызов, Юми. И Монархи на него ответят.

Она не успела ничего возразить. Воздух в центре комнаты внезапно потяжелел и начал сгущаться. Пространство дрогнуло, словно по нему прошла рябь, и из чистой, первородной тьмы шагнули двое.

Джинву выглядел так, будто только что сошел со страниц журнала для миллиардеров, но его галстук был ослаблен, а в глазах клубился фиолетовый туман. Сухо же стоял рядом, тяжело дыша, его пальцы нервно подергивались, а аура силы была настолько плотной, что стакан с водой на столе жалобно звякнул.

Юми замерла с ложкой во рту, глядя на них широко распахнутыми глазами.

– Вы... вы с ума сошли? – она медленно проглотила холодный сорбет. – Я же пошутила!

– С такими вещами не шутят, Юми, – Джинву медленно двинулся к дивану. Его шаги были бесшумными, как у хищника. – Ты прислала нам изображение, которое кричит о том, как тебе одиноко и жарко. Мы просто не могли проигнорировать такую просьбу о помощи.

– Я не просила о помощи! – возмутилась она, пытаясь прикрыться подушкой, но Сухо ловко выхватил её из её рук и отбросил в сторону.

– Слишком поздно, – Сухо опустился на колени перед диваном, оказываясь на уровне её лица. Его взгляд был прикован к её губам. – Твое фото вызвало пожар, который не потушить никаким льдом.

Он протянул руку и осторожно коснулся пальцем её нижней губы, стирая остаток розового сорбета.

– Персик, – прошептал он, и его голос сорвался на низкий рык. – Мой любимый вкус.

Юми почувствовала, как по телу пробежала волна жара, которая не имела никакого отношения к погоде на улице. Она посмотрела на Джинву. Тот стоял над ними, сложив руки на груди. Его взгляд скользил по её открытым ногам, по тонкой ткани топика, под которой отчетливо билось её сердце.

– Ты выглядишь чудесно, когда не прячешься за своими огромными кофтами, – негромко произнес Джинву. – Но Сухо прав. Это зрелище слишком... провокационное для того, чтобы мы оставались в офисе.

– Вы просто два ревнивых собственника, – Юми попыталась сесть поудобнее, но Сухо накрыл её колени своими ладонями, лишая возможности двигаться.

– Мы — Монархи, – поправил её Сухо, подаваясь вперед. – И когда наше сокровище демонстрирует себя в таком виде, мы обязаны убедиться, что оно принадлежит только нам.

– Я принадлежу сама себе, – слабо возразила она, хотя её пальцы уже непроизвольно запутались в волосах Сухо.

– Конечно, – Джинву присел рядом с ней на диван, и его прохладная рука легла ей на затылок, притягивая ближе. – Но сегодня ты будешь принадлежать нам чуточку больше, чем обычно.

Он наклонился и прикоснулся губами к её шее, прямо там, где пульсировала жилка. Юми выдохнула, чувствуя, как всё её сопротивление рассыпается в прах.

– Жарко... – прошептала она, закрывая глаза.

– Мы исправим это, – пообещал Сухо, его губы нашли её губы, всё еще холодные от мороженого, но мгновенно ставшие горячими от его напора.

Поцелуй был жадным, нетерпеливым. Сухо целовал её так, словно не видел вечность, хотя они расстались всего несколько часов назад. Джинву в это время не оставлял её плечи, его губы бережно, но властно очерчивали контур татуировки, заставляя фиолетовое пламя на её коже пульсировать в такт их дыханию.

– Знаешь, – прошептал Джинву ей в ухо, когда Сухо на секунду отстранился, чтобы перевести дух, – я подумываю о том, чтобы запретить тебе пользоваться телефоном, когда нас нет рядом.

– Это... это диктатура, – Юми попыталась улыбнуться, но её голос дрожал от возбуждения.

– Это забота о моем душевном спокойствии, – Джинву мягко перехватил её руки и поднял их над её головой, прижимая к спинке дивана. – Я не хочу, чтобы кто-то еще видел тебя такой. Даже в цифровом виде.

– Фотография удалена, – сообщил Сухо, мельком взглянув на свой телефон. – Я стер её из чата и из твоего телефона тоже. Она останется только в нашей памяти.

– Вы невыносимы, – Юми покачала головой, но в её взгляде не было злости. Только нежность и то самое пламя, которое они так успешно в ней раздували.

– Мы любим тебя, – просто сказал Джинву, и в этом коротком признании было больше силы, чем во всех его армиях теней.

Он снова поцеловал её, на этот раз медленно и глубоко, вкладывая в этот жест всю ту вековую тоску и новообретенную страсть, которую она в нем пробудила. Сухо не отставал, его руки исследовали изгибы её тела, запоминая каждую линию, каждую родинку.

Летний зной за окном продолжал плавить асфальт, но внутри квартиры Юми Окумуры бушевала совсем другая стихия. Мороженое на столе окончательно растаяло, превратившись в сладкую лужицу, но никто об этом не жалел.

– Значит, каникулы начались именно так? – спросила Юми спустя долгое время, когда они втроем лежали на диване, тяжело дыша и приходя в себя.

– Это только первый день, – Сухо лениво перебирал её пальцы, любуясь тем, как красиво смотрятся его крупные руки на фоне её тонких запястий. – У нас впереди целое лето. И поверь, искорка, тебе больше не придется скучать в одиночестве.

– Я на это и надеялась, – призналась она, прижимаясь щекой к плечу Джинву. – Хотя иногда тишина — это тоже неплохо.

– Тишина будет только тогда, когда ты будешь спать в наших объятиях, – Джинву поцеловал её в макушку. – Все остальное время мы будем напоминать тебе о том, кто ты для нас.

Юми улыбнулась, чувствуя себя по-настоящему счастливой. Она знала, что её жизнь никогда не будет прежней. Больше не будет «серых мышек» и толстовок, скрывающих её суть. Теперь она была частью чего-то гораздо большего.

– Кстати, – она хитро прищурилась, глядя на Сухо. – А как же твой совет директоров? Ты ведь просто ушел?

– Я сказал, что возникла угроза национального масштаба, – хохотнул Сухо. – И я не соврал. Твое селфи — это определенно угроза моему самообладанию мирового уровня.

– Глупые монархи, – Юми потянулась, чувствуя приятную истому во всем теле. – Но, кажется, я начинаю к этому привыкать.

– Привыкай, – Джинву снова притянул её к себе. – Потому что это только начало нашей вечности. А теперь... может, всё-таки доедим персики? Я слышал, они очень полезны для поддержания сил.

– Только если вы будете кормить меня с рук, – капризно заявила Юми, и оба мужчины, не сговариваясь, потянулись за фруктами, готовые исполнить любое желание своей королевы.

Лето обещало быть жарким. Но Юми Окумура больше не боялась огня. Ведь она сама была пламенем, которое согревало сердца двух самых могущественных существ в мире. И в этой игре теней и света она точно знала, что победителей будет трое.