← Назад к обзору

Королева монархов

Рождение Новых Монархов

Девять месяцев пролетели в странном, почти сказочном напряжении. Для Юми это время стало испытанием на прочность, которого не знала ни одна женщина в истории. Вынашивать четверых детей — задача не из легких, но вынашивать четверых наследников божественной силы Монархов было сродни попытке удержать внутри себя бушующий шторм.

Её живот стал огромным, и Юми часто шутила, что теперь она больше похожа на один из своих пышных персиковых пирогов, чем на человека. Джинву и Сухо не отходили от неё ни на шаг. Пентхаус превратился в неприступную крепость, где каждый угол был окутан защитными тенями, а воздух вибрировал от маны.

– Юми, присядь, – Джинву в очередной раз подхватил её под локоть, когда она попыталась дойти до кухни. – Бера принесет тебе всё, что нужно.

– Джинву, если я еще раз увижу Бера с подносом диетических салатов, я прикажу Игрису вызвать его на дуэль, – ворчала Юми, хотя в её глазах светилась нежность. – Я хочу сладкого. И я хочу двигаться.

– Тебе нельзя напрягаться, – подал голос Сухо, материализуясь из соседней комнаты с огромной подушкой. – Врач сказала, что магический фон детей зашкаливает. Ты фактически носишь в себе четыре маленьких ядерных реактора.

Юми тяжело опустилась на диван, чувствуя, как внутри неё снова началось «движение». Дети не просто толкались — они резонировали. Когда один из них проявлял активность, по комнате пробегала фиолетовая искра, а когда другой — воздух вокруг начинал искриться золотом. Было очевидно, что двое из них унаследовали холодную мощь Джинву, а двое — неукротимое пламя Сухо.

Схватки начались внезапно, теплым летним вечером, когда небо над Сеулом окрасилось в кроваво-розовый закат. Юми только что откусила кусочек персика, как вдруг резкая, обжигающая боль пронзила её поясницу. Огрызок выпал из рук, и она глухо охнула, хватаясь за край стола.

– Началось... – прошептала она, чувствуя, как внутри неё пробуждается сила, которую она больше не могла контролировать.

В ту же секунду Джинву и Сухо оказались рядом. Их лица, обычно спокойные и уверенные, на мгновение исказились от первобытного страха. Они знали, что эти роды не будут обычными. Человеческое тело Юми, даже укрепленное магией, должно было выдержать рождение существ, чья природа выходила за рамки законов физики.

– В спальню, быстро! – скомандовал Джинву.

Он подхватил жену на руки, чувствуя, как от её тела исходят волны жара. Сухо уже связывался с личным медицинским штабом, который состоял из лучших врачей ассоциации охотников, давших клятву молчания под страхом смерти.

Процесс затянулся на долгие часы. Стены пентхауса дрожали. Снаружи, над зданием, начали сгущаться тучи, хотя метеорологи обещали ясную ночь. Молнии били в громоотводы каждые несколько секунд, а тени в городе вели себя странно — они удлинялись и извивались, словно приветствуя своих будущих господ.

Юми кричала, и в её крике слышался не только человеческий голос, но и отзвук древней магии. Её пальцы до белизны впивались в руки Джинву и Сухо, которые сидели по обе стороны от кровати, деля с ней её боль. Они вливали в неё свою ману, поддерживая её сердце, не давая её телу разрушиться под давлением рождающейся силы.

– Еще немного, Юми! – Сухо, чье лицо было мокрым от пота, сжимал её ладонь. – Ты сильнее всех нас, ты справишься!

– Я... я больше не могу... – выдохнула она, откидывая голову на подушки. Её черные волосы прилипли ко лбу, а глаза мерцали потусторонним светом.

– Можешь, – голос Джинву был тихим, но в нём звучала мощь, способная остановить время. – Я чувствую их. Они уже здесь.

Первый крик разорвал тишину комнаты ровно в полночь. Он был звонким и властным. Врач, чьи руки заметно дрожали, принял первого младенца.

– Мальчик! – объявила она, быстро обтирая ребенка.

Юми, несмотря на изнеможение, приподняла голову. Как только младенца положили ей на грудь, она почувствовала странное, глубокое узнавание. Мальчик был удивительно похож на неё — те же черты лица, та же светлая кожа. Но когда он приоткрыл глаза, в них вспыхнул холодный фиолетовый огонь Монарха Теней.

– Юки... – прошептала Юми, касаясь его крошечного носика. – Мой маленький Юки.

Она знала это сразу, на уровне инстинктов: это был сын её и Джинву. Его точная копия в плане силы и её копия внешне.

Не успела она перевести дух, как новая волна боли захлестнула её. Второй мальчик появился на свет всего через десять минут. Он не кричал — он требовательно зарычал, и в комнате на мгновение стало невыносимо жарко.

– Еще один богатырь! – воскликнула врач.

Этот ребенок был полной противоположностью первому. У него были золотистые пушистые волосы и дерзкий разрез глаз. Он выглядел как миниатюрная версия Сухо, с той же неукротимой энергией, которая, казалось, била через край.

– Джинсу, – Сухо осторожно коснулся пальчиком крошечной ладони сына. – Ты только посмотри на него... он уже готов броситься в бой.

Юми улыбнулась сквозь слезы. Джинсу был сыном Сухо. В этом не было никаких сомнений.

Но роды продолжались. Силы Юми были на исходе, и Джинву пришлось приложить максимум усилий, чтобы стабилизировать её состояние.

– Остались девочки, – прошептал он, целуя её в висок. – Давай, любимая. Последний рывок.

Третьей на свет появилась девочка. Она была тихой и спокойной, с самого начала проявляя ту самую рассудительность, которая была присуща Джинву. Её кожа была фарфоровой, как у матери, а взгляд — серьезным и проницательным.

– Миджун, – назвала её Юми, чувствуя, как её сердце переполняется нежностью. – Дочь Джинву.

И, наконец, когда небо на востоке начало светлеть, родилась самая младшая. С её появлением в комнате словно взошло второе солнце. Малышка была шумной, активной и невероятно яркой. Её волосы отливали золотом, а крошечные кулачки постоянно находились в движении.

– Суюн, – выдохнул Сухо, принимая дочь из рук врача. – Моя маленькая принцесса.

Юми лежала в окружении четырех свертков, чувствуя себя самой богатой женщиной во всех мирах. Боль ушла, оставив после себя лишь приятную пустоту и бесконечную любовь. Она смотрела на своих детей и видела в них продолжение той невероятной истории, которая началась в стенах колледжа.

– Мы это сделали, – Сухо сел на край кровати, прижимая к себе Суюн и Джинсу. Его глаза светились гордостью. – Четыре новых Монарха. Мир никогда не будет прежним.

Джинву, держа на руках Юки и Миджун, склонился над Юми. Он выглядел так, будто только что выиграл самую важную битву в своей бесконечной жизни.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, касаясь её щеки.

– Как будто я только что испекла самый сложный торт в мире, и он удался, – Юми слабо рассмеялась. – Теперь нам точно нужен замок, Джинву. И очень много нянек-теней.

– Игрис уже шьет себе передник, – вставил Сухо, вызывая всеобщий смех.

Юми смотрела на своих детей. Юки и Миджун — спокойные, глубокие, как ночное небо, дети Джинву. И Джинсу с Суюн — яркие, стремительные, как солнечный свет, дети Сухо. В каждом из них была частичка её самой, её человечности, которая должна была уравновесить их божественную мощь.

– Знаете, – начала Юми, закрывая глаза. – Я мать четверых... и я уже знаю, кто из них первым разобьет окно в гостиной.

– Джинсу, – хором ответили Джинву и Сухо.

– А кто первым научится скрывать свои следы так, что даже ты, Джинву, их не найдешь, – добавила она.

– Миджун, – кивнул Джинву.

В комнате воцарилась уютная тишина, нарушаемая лишь мерным сопением младенцев. Снаружи вставало солнце, освещая новый день и новую эру. Монархи Теней получили своих наследников, а обычная девушка с мечтой о пекарне стала матерью тех, кто в будущем будет держать на своих плечах равновесие мира.

– Спи, Юми, – Джинву укрыл её одеялом. – Мы будем здесь. Мы всегда будем здесь.

Она заснула с улыбкой на губах. Ей снился большой сад, где четверо детей бегали по траве, а в воздухе пахло спелыми персиками и ванилью. И в этом сне, как и в реальности, не было места страху — только вечность, полная любви.

***

Прошел месяц. Жизнь в пентхаусе Сон напоминала организованный хаос. Оказалось, что воспитывать четырех магических младенцев — это сложнее, чем сражаться с легионами хаоса.

Юки, точная копия Юми и Джинву, проявлял способности к телепортации уже в три недели. Стоило Юми отвернуться, как он исчезал из кроватки и обнаруживался спящим на плече у Игриса, который замирал как статуя, боясь пошевелиться.

Джинсу, сын Сухо, обладал голосом, от которого дрожали люстры. Он требовал внимания ежесекундно, и если его не брали на руки, в комнате начинала повышаться температура. Сухо был в восторге, утверждая, что парень растет настоящим воином.

Миджун была самой тихой. Она могла часами рассматривать свои руки, и Юми замечала, как вокруг девочки начинают виться маленькие тени, складываясь в причудливые фигуры. Она явно унаследовала дар Джинву к управлению пространством теней.

Суюн же была душой компании. Она улыбалась всем, включая Бера, который при виде её улыбки начинал издавать странные воркующие звуки и приносить ей самые красивые цветы из сада.

– Юми, ты видела мои ключи от машины? – Сухо вихрем ворвался в гостиную, на ходу пытаясь застегнуть рубашку.

– Посмотри в манеже у Суюн, – не отрываясь от книги, ответила Юми. – Кажется, она решила, что это её новые прорезыватели для зубов.

Сухо заглянул в манеж, где маленькая Суюн с упоением грызла брелок от Феррари.

– Эй, принцесса, это папина игрушка! – он со смехом подхватил дочь на руки. – Ладно, оставь себе. Я всё равно сегодня пойду пешком, Джинву сказал, что нам нужно больше тренироваться в скрытности.

Джинву вышел из кабинета, держа на руках Юки, который сосредоточенно жевал край его дорогого пиджака.

– Юми, я договорился с архитектором, – произнес он, садясь рядом с ней на диван. – Замок в горах будет готов через три месяца. Там будет огромная игровая зона с защитными барьерами и, конечно, профессиональная кухня для твоих экспериментов.

– Спасибо, – Юми прислонилась к его плечу. – Нам это действительно нужно. Вчера Миджун случайно отправила свой подгузник в теневое измерение, и я боюсь, что тени там не в восторге.

Сухо расхохотался, усаживаясь на ковер рядом с Суюн.

– Представляю лицо какого-нибудь орка-тени, когда ему на голову падает это сокровище!

Несмотря на все трудности, они были счастливы. Юми смотрела на своих мужчин и детей и понимала, что её мечта изменилась. Теперь она не просто хотела пекарню — она хотела создать мир, в котором эти четверо смогут расти, не зная войн и боли.

– Знаете, – сказала она, глядя на то, как Джинсу пытается доползти до хвоста Кайсела, который мирно спал в углу в уменьшенном виде. – Я никогда не думала, что бессмертие может быть таким... шумным.

– Это лучшее, что случалось с нами за последние тысячи лет, – серьезно ответил Джинву, перехватывая Юки поудобнее. – Спасибо тебе за это, Юми.

– Спасибо нам всем, – добавил Сухо, подмигивая ей. – Мы — отличная команда.

Вечер опускался на Сеул. В пентхаусе горел мягкий свет, пахло домашним уютом и легким ароматом магии. Четверо маленьких Монархов постепенно затихали, готовясь ко сну, а их родители сидели вместе, наслаждаясь моментом тишины.

Они знали, что впереди у них целая вечность. И эта вечность была окрашена в цвета их любви — фиолетовый, золотой и нежно-персиковый. Окумура Юми, когда-то «серая мышка» из колледжа, теперь была сердцем семьи, способной изменить судьбу мироздания одним своим словом. И это слово всегда было — любовь.