← Назад к обзору

Королевская Дисциплина

Ледяная искра в изумрудном тумане

– Прямее спину, я сказал! – Голос Пика прорезал утреннюю тишину двора, словно удар хлыста. – Ты не кисель, Вару. Ты — Пиковый валет. Если ты не можешь держать осанку под моим взглядом, как ты собираешься держать удар судьбы?

Вару, стоявший в планке на холодном бетоне, только зубами скрипнул. Капли пота стекали из-под зеленых очков, щекоча кончик носа, но он не смел пошевелиться. Прошло уже сорок минут с момента подъема, и его мышцы горели живым огнем.

– Рогатый, ты... ты садист, – выдавил он, тяжело дыша. – Даже Куромаку делает перерывы на свои расчеты. А ты... ты просто машина.

Пик медленно обошел валета кругом. Его тяжелые армейские сапоги гулко стучали по плитке. Король остановился прямо перед лицом Вару, глядя на него сверху вниз холодными, фиолетовыми глазами. Внутри Пика бушевал странный, незнакомый шторм. Он ненавидел это чувство. Оно было липким, мешающим дышать, похожим на ту самую нежность, от которой его всегда тошнило. Глядя на дрожащие плечи своего валета, Пик внезапно поймал себя на мысли, что хочет не ударить его, а... коснуться. Смахнуть этот пот.

Он тряхнул головой, прогоняя наваждение. Слабость. Это просто минутная слабость.

– Встать, – скомандовал он, и его голос прозвучал чуть тише, чем обычно.

Вару рухнул на колени, а затем, пошатываясь, поднялся. Он ожидал привычного грубого толчка в плечо, но Пик просто стоял рядом.

– Сегодня ты... – Пик замялся на долю секунды, что было для него верхом нерешительности. – Ты неплохо держался. Иди умойся. Через десять минут жду тебя в гараже.

– В гараже? – Вару удивленно вскинул брови, поправляя очки. – А как же кросс? Ты же обещал, что если я вчера получу трояк по химии, то сегодня буду бегать до посинения?

– Я передумал, – отрезал Король, разворачиваясь. – У меня есть дела с байком. Будешь помогать. Но не обольщайся, Вару. Дисциплина никуда не делась. Профилактику никто не отменял.

Вару проводил его недоуменным взглядом. Пик «передумал»? Это было так же вероятно, как если бы Зонтик внезапно стал мастером боевых искусств. Что-то в Пиковой империи начало меняться, и Вару это пугало больше, чем привычные наказания.

В гараже пахло бензином, старым железом и кожей. Пик уже возился с двигателем, его мощные руки были испачканы в масле. Вару пристроился рядом на низком табурете, подавая ключи.

– Пик, а почему ты такой хмурый сегодня? – Вару не мог долго молчать. – Больше обычного. Неужели Феликс опять пытался накормить тебя «печеньем добра»?

– Заткнись и подай ключ на четырнадцать, – буркнул Пик, не поднимая головы.

Вару протянул инструмент, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Пик резко отдернул руку, словно обжегся. Ключ со звоном упал на бетонный пол.

– Эй! Ты чего? – Вару наклонился, чтобы поднять его. – Руки дрожат? Стареешь, Король?

Пик внезапно схватил его за запястье и рывком притянул к себе. Вару оказался в опасной близости от лица Короля. Он видел каждую черточку, каждую искру гнева в его глазах. Но там было что-то еще. Что-то темное, глубокое и пугающе притягательное.

– Ты слишком много болтаешь, валет, – прорычал Пик. Его дыхание коснулось щеки Вару. – Ты думаешь, если я стал чуть терпимее к твоим выходкам в школе, то ты можешь вести себя как равный?

– А разве нет? – Вару попытался вернуть себе привычную наглость, хотя сердце колотилось где-то в горле. – Мы же одна масть. Пиковые. Самые крутые, все дела...

Пик смотрел на него долго, слишком долго для простого выговора. Его взгляд скользнул по зеленым кудрям, по дужкам очков, задержался на губах валета. В этот момент Пик понял: он пропал. Этот невыносимый, пакостный, ленивый мальчишка стал для него чем-то большим, чем просто подчиненным. Это было физическое влечение, смешанное с яростным желанием защитить и одновременно подчинить еще сильнее.

– Уйди с глаз моих, – Пик резко оттолкнул его. – Иди в дом. Готовься к проверке по истории. Куромаку придет через час. Если завалишь — пеняй на себя.

Вару, не говоря ни слова, выскочил из гаража. Он чувствовал, что воздух вокруг Пика стал наэлектризованным.

Вечером дом клонов погрузился в привычную суету. Феликс носился с пылесосом, Зонтик пытался спрятаться от всех в библиотеке, а Данте изрекал очередную мудрость, сидя на кухонном столе.

– Истинная сила не в том, чтобы согнуть другого, а в том, чтобы не сломаться самому, – философски заметил Бубновый король, глядя на Пика, который вошел на кухню за водой.

– Избавь меня от своих цитат, Данте, – огрызнулся Пик. – Где Вару?

– Твой валет в своей комнате. Куромаку вышел от него пять минут назад. Вид у него был... статистически неудовлетворенный.

Пик сжал стакан так, что стекло жалобно хрустнуло. Он направился к лестнице, чеканя каждый шаг. Его переполняло странное чувство: смесь гнева на Вару за его лень и болезненного желания увидеть его.

Он распахнул дверь без стука. Вару лежал на кровати, закинув ноги на стену, и лениво подбрасывал в воздух теннисный мячик.

– О, явился, – Вару даже не повернулся. – Курилка уже настучал, да? Ну, подумаешь, перепутал даты начала Первой мировой. Какая разница, когда они там начали друг друга стрелять?

Пик подошел к кровати и одним движением сбросил Вару на пол.

– Встань, – голос Короля был пугающе спокойным.

Вару нехотя поднялся, отряхивая штаны.

– Да ладно тебе, Пик. Ну получил я пару замечаний. Завтра исправлю.

– Завтра не существует, Вару. Есть только сегодня и твои ошибки, – Пик медленно расстегнул ремень на своих джинсах.

Вару сглотнул. Этот жест он знал слишком хорошо. Но сегодня в движениях Пика не было обычной яростной поспешности. Он действовал медленно, почти торжественно.

– Профилактика, – произнес Пик, указывая на край стола. – Живо.

Вару послушно подошел и оперся руками о дерево. Он чувствовал, как затылок обдает жаром. Пик встал позади него. Валет ждал первого удара, но вместо этого почувствовал, как тяжелая ладонь Короля легла ему на поясницу.

– Пик? – тихо позвал Вару.

– Молчи, – выдохнул Король.

Его рука медленно скользнула выше, по лопаткам, заставляя Вару вздрогнуть. Это не было похоже на подготовку к наказанию. Это было... лаской? Но через секунду воздух рассек свист ремня.

Удар пришелся по бедрам. Вару вскрикнул, скорее от неожиданности, чем от боли.

– Это за невнимательность, – Пик замахнулся снова.

Второй удар был сильнее.

– Это за лень.

Третий.

– Это за то, что заставляешь меня тратить на тебя время.

Вару закусил губу, стараясь не издавать ни звука. Он чувствовал, как после каждого удара рука Пика на мгновение задерживается на его теле, словно проверяя ущерб. Или просто... прикасаясь. Эта двойственность сводила с ума. Боль смешивалась с каким-то диким, запретным удовольствием от того, что Пик сейчас полностью сосредоточен на нем.

– Хватит... – прошептал Вару после десятого удара. – Пик, я всё понял...

Король остановился. Он тяжело дышал, его лицо было совсем рядом с затылком валета.

– Ты ничего не понял, – прошептал Пик ему в самое ухо. – Ты думаешь, я наказываю тебя, потому что мне это нравится?

– А разве нет? Ты же у нас «злой и строгий», – Вару попытался обернуться, но Пик прижал его сильнее к столу.

– Я делаю это, чтобы ты не рассыпался, – Пик внезапно зарылся лицом в зеленые кудри валета, вдыхая запах его шампуня с ароматом яблока. – Чтобы ты оставался моим. Понимаешь? Моим валетом. Самым сильным. Самым лучшим.

Вару замер. Сердце в его груди, казалось, решило пробить ребра.

– Пик... ты что, сейчас... – Вару не решался договорить.

– Заткнись, – Пик резко отстранился, надевая ремень обратно. Его маска суровости вернулась на место, но глаза выдавали его с головой. В них больше не было холода. Там полыхало фиолетовое пламя. – На сегодня всё. Домашнее задание по истории переписать трижды. Завтра утром проверю. И не дай бог там будет хоть одна помарка.

Пик вышел из комнаты, хлопнув дверью так, что задрожали стекла. Вару остался стоять у стола, потирая горящие бедра. Он медленно снял очки и посмотрел на свое отражение в темном окне. Его щеки горели не от боли, а от смущения.

– Ну ты и влип, Король, – прошептал он, и на его губах появилась слабая, совсем не ехидная улыбка.

На следующее утро тренировка была еще жестче. Пик гонял его до седьмого пота, заставляя отжиматься на пальцах и бегать с утяжелителями. Но теперь Вару видел: каждый раз, когда он спотыкался, Пик оказывался рядом. Его рука поддерживала его чуть дольше, чем требовалось, а голос, хоть и оставался строгим, лишился той ледяной ненависти, что была раньше.

– Пей, – Пик протянул ему бутылку воды после кросса.

Вару жадно припал к горлышку. Вода стекала по его подбородку, капая на майку. Пик наблюдал за этим процессом с каким-то странным, голодным выражением лица.

– Пик, а если я завтра получу пятерку? – спросил Вару, вытирая рот рукавом. – Ты отменишь профилактику?

– Нет, – Пик отвел взгляд. – Профилактика необходима для поддержания тонуса. Но... если получишь пятерку, я разрешу тебе поехать со мной в город вечером. На байке.

Глаза Вару за очками расширились. Поездка на байке Пика была его заветной мечтой, к которой его раньше не подпускали и на пушечный выстрел.

– Ловлю на слове, Рогатый! – Вару вскочил на ноги, забыв об усталости. – Я эту историю зубами выгрызу!

Весь день дом клонов наблюдал странную картину: Вару сидел за учебниками, обложившись словарями и конспектами. Феликс даже подошел к нему, чтобы потрогать лоб — не заболел ли?

– Уйди, позитивчик, – отмахнулся Вару. – У меня свидание с байком на кону. Не мешай великому уму совершать подвиг.

Пик в это время заперся в своей комнате. Он пытался играть на гитаре, но пальцы не слушались. Он постоянно ловил себя на том, что прислушивается к шорохам за дверью. Ему было страшно. Страшно от того, что этот маленький зеленый паразит сумел пробить его броню. Он, Пиковый король, лидер, символ силы, оказался во власти чувств к собственному валету.

– Это просто гормоны, – убеждал он себя, ударяя по струнам. – Это просто ответственность за его воспитание.

Но он знал, что лжет самому себе.

Вечером Вару с гордостью продемонстрировал тетрадь с жирной красной пятеркой. Куромаку лично подтвердил успех, хотя и добавил, что «вероятность такого резкого скачка в знаниях составляет всего 12%, что наводит на мысли о шпаргалках».

– Никаких шпаргалок! – возмутился Вару. – Только чистый гений и страх перед ремнем Пика!

Пик молча взял шлем и кивнул в сторону выхода.

Ночной город проносился мимо них размытыми огнями. Вару сидел позади Пика, крепко обхватив его за талию. Он чувствовал мощь мотора под собой и тепло тела Короля. Ветер свистел в ушах, срывая привычные маски. Здесь, на скорости, не было Короля и валета. Были только двое, летящие сквозь темноту.

Они остановились на набережной, где было безлюдно. Пик заглушил мотор и снял шлем. Его длинные волосы растрепались, а в глазах отражались огни моста.

– Красиво, – тихо сказал Вару, подходя к парапету.

– Да, – согласился Пик, глядя не на реку, а на него.

Вару повернулся к нему. Тишина между ними стала почти осязаемой.

– Пик, ты ведь... ты ведь стал другим, – Вару сделал шаг навстречу. – Ты всё еще орешь, наказываешь меня, заставляешь учить эту нудятину... Но ты больше не злой. По крайней мере, не со мной.

Пик нахмурился, пытаясь вернуть себе суровый вид.

– Не неси чепухи, Вару. Я такой же, как всегда. Просто я понял, что от тебя больше толку, когда ты в форме, а не когда ты валяешься в углу с разбитым носом.

– Лжец, – Вару усмехнулся и внезапно протянул руку, коснувшись щеки Пика.

Король вздрогнул, но не отстранился. Напротив, он накрыл ладонь Вару своей рукой, прижимая ее к лицу.

– Если ты кому-нибудь об этом расскажешь, – прошептал Пик, и в его голосе снова послышались стальные нотки, – я заставлю тебя переписывать всю энциклопедию Куромаку. Вручную.

– Могила, Король, – Вару приподнялся на цыпочки и быстро, почти невесомо коснулся губами колючей щеки Пика.

Пик замер. На мгновение показалось, что он сейчас взорвется от гнева. Но вместо этого он схватил Вару за затылок и притянул к себе, утыкаясь лбом в его лоб.

– Ты несносен, – выдохнул он. – Ты абсолютно, катастрофически несносен.

– Я знаю, – прошептал Вару. – И тебе это нравится.

Они стояли так долго, слушая шум воды и далекий гул машин. Пик чувствовал, как внутри него что-то окончательно сломалось — или, наоборот, встало на место. Его строгость никуда не делась, его жажда порядка осталась прежней. Но теперь у этого порядка был смысл.

– Поехали домой, – наконец сказал Пик, отпуская его. – Завтра в пять утра подъем. И не думай, что сегодняшняя пятерка спасет тебя от разминки.

– Да-да, я помню, – Вару запрыгнул на байк. – Дисциплина, империя, все дела.

Когда они вернулись, дом уже спал. Пик проводил Вару до его двери.

– Спокойной ночи, валет, – сказал он, задерживаясь на пороге.

– Спокойной, Рогатый, – Вару уже хотел закрыть дверь, но Пик придержал ее.

– Завтра после тренировки... – Пик отвел глаза. – Профилактика будет короткой. Если будешь хорошо стараться.

Вару хихикнул.

– Ого, поощрительная система в действии! Смотри, Пик, так ты скоро и в Феликса превратишься.

– Никогда, – отрезал Король и пошел к своей комнате.

Но, закрыв за собой дверь, он прислонился к ней спиной и долго стоял в темноте, слушая бешеное биение своего сердца. Он по-прежнему был Пиковым королем. Злым, строгим и суровым. Но теперь в его империи появилось место для маленького зеленого пятна, которое он собирался защищать даже от самого себя.

А Вару, лежа в кровати, смотрел в потолок и улыбался. Он знал, что завтра его снова ждут крики, пот и удары ремня. Но теперь он знал и то, что скрывается за этой стальной стеной. И ради этого он был готов выучить хоть всю историю мира.

Потому что в Пиковой империи дисциплина всегда шла рука об руку с силой. А теперь — и с чем-то таким, чему Пик всё еще боялся дать название.