← Назад к обзору

Котенок

Мурчащая тень в объятиях фарфора

Вечерний Сеул дышал неоновыми огнями и сыростью после недавнего дождя. Окумура Юки, двадцатилетний парень с вечно растрепанными черными волосами и выбритыми висками, шагал по подворотням Каннама, сокращая путь к дому. Его небесно-голубые глаза лениво сканировали витрины закрытых лавок. Юки не был охотником — боги обделили его магическим даром, — но природа наградила его ростом в сто восемьдесят пять сантиметров и природной силой, которую он оттачивал в зале боевых искусств.

В наушниках играл расслабляющий лоу-фай, а в пакете лежала упаковка спелых персиков, аромат которых пробивался даже сквозь пластик. Юки улыбнулся своим мыслям. Он был душой компании, парнем, который всегда знал лучший рецепт маринада для мяса и мог рассмешить любого, но сегодня ему хотелось тишины.

Внезапный шорох в куче мусора заставил его остановиться. Юки вынул один наушник. Из-за мокрых коробок послышался слабый, болезненный писк.

– Эй, малыш? Ты там? – Юки присел на корточки, не заботясь о том, что пачкает дорогие джинсы.

Из тени показался комок угольно-черной шерсти. Котенок выглядел ужасно: на боку зияла рваная рана, словно от когтей какого-то зверя, а шерсть слиплась от крови. Но когда зверек поднял голову, Юки на мгновение замер. На него смотрели пронзительные, неестественно умные серые глаза, в глубине которых, казалось, клубился холодный туман.

– Ох, бедняга... – Юки осторожно протянул руку с татуировкой в виде вьющегося плюща на предплечье. – Кто же тебя так отделал?

Котенок не зашипел и не сжался. Он лишь устало прикрыл глаза, позволяя парню поднять себя. Юки почувствовал странный холод, исходящий от маленького тела, но списал это на ночную прохладу. Он прижал раненое животное к груди, забыв о персиках, и почти бегом направился к своей квартире.

Юки не мог знать, что в его руках сейчас находится тот, чье имя заставляло содрогаться монархов и правителей миров. Сон Джинву, Теневой Монарх, после столкновения с остатками сил Хаоса оказался временно запечатан в этой беспомощной форме. Его магия была истощена, а тело нуждалось в покое, чтобы восстановиться. Но сейчас он был просто черным котом, который нашел убежище на груди незнакомого человека.

Дома Юки проявил все свои навыки заботы. Он аккуратно промыл рану, обработал её антисептиком и наложил повязку. Котенок терпел всё с поистине стоическим спокойствием, лишь изредка подергивая хвостом.

– Назову тебя Тенью, – решил Юки, ставя перед гостем блюдце с молоком и мелко нарезанную курицу. – Ты выглядишь как кусочек ночи, который свалился мне на голову.

Кот посмотрел на еду, затем на Юки, и в его серых глазах промелькнуло нечто, похожее на снисходительное одобрение.

Прошла неделя. Тень быстро шел на поправку. Юки обожал своего нового друга: кот был тихим, не драл мебель и обладал странной привычкой спать исключительно на подушке Юки, обвиваясь вокруг его головы. Юки готовил изысканные блюда, и, хотя кот игнорировал овощи, он с удовольствием пробовал кусочки стейка медиум-рэр.

Однако на восьмой день начались странности.

Утром Юки проснулся от странного ощущения тяжести во всем теле. Попытавшись потянуться, он почувствовал резкую боль в пояснице, будто вчера разгружал вагоны, а не спал в мягкой постели.

– Ох, старость не радость... – пробормотал он, направляясь в ванную.

Взглянув в зеркало, Юки едва не выронил зубную щетку. Его фарфоровая кожа на шее была усеяна багровыми пятнами. Засосы. Яркие, четкие, они спускались к ключицам и уходили ниже, под футболку.

– Что за... – Юки оттянул ворот. На груди и животе красовались такие же отметины.

Он был одинок. Вчера он весь вечер провел дома, слушая музыку и нарезая персики для десерта. Единственным живым существом в квартире был Тень.

Кот сидел на крышке унитаза и с невозмутимым видом умывал лапку. Его серые глаза блеснули, когда он встретился взглядом с хозяином.

– Тень, ты видел, чтобы кто-то заходил ночью? – Юки нервно усмехнулся, понимая абсурдность своего вопроса. – Может, у меня аллергия? Но аллергия не выглядит как укусы любви...

Кот лишь коротко мяукнул и спрыгнул на пол, с достоинством прошествовав на кухню.

На второй день ситуация повторилась. Боль в пояснице стала почти невыносимой, а к засосам добавились легкие царапины на спине, словно кто-то сжимал его в объятиях с невероятной силой. Юки чувствовал себя разбитым, но при этом странно... удовлетворенным? Внутри него разливалось непонятное тепло, а в воздухе квартиры теперь постоянно витал тонкий аромат хвои и холодного металла — запах, который никак не мог принадлежать обычному дому.

На третий день Юки решил во что бы то ни стало не спать. Он приготовил крепкий кофе, включил свет во всей гостиной и устроился на диване с книгой. Тень лежал рядом, свернувшись клубком, и, казалось, крепко спал.

Около трех часов ночи веки Юки начали тяжелеть. Сопротивляться сну было невозможно — это была не просто усталость, а тяжелая, магическая патока, заливающая сознание. Книга выпала из рук, и парень провалился в небытие.

Сон Джинву открыл глаза. Его форма котенка начала искажаться, тени в комнате удлинились и потянулись к нему, сплетаясь в плотный кокон. Через мгновение на диване вместо маленького зверька сидел высокий мужчина с острыми чертами лица и глазами, светящимися потусторонним фиолетовым огнем.

Джинву перевел взгляд на спящего Юки. Этот человек... он был необычным. Его доброта была искренней, а тепло, которое он отдавал, заботясь о раненом «коте», стало для Монарха лучшим лекарством. Но теневая энергия требовала выхода, а близость этого чистого, сильного тела вызывала у Джинву инстинкты, которые он не хотел подавлять.

Он осторожно провел пальцами по щеке Юки. Парень во сне прильнул к его ладони, что-то невнятно пробормотав о персиках.

– Ты слишком доверчив, Юки, – голос Джинву звучал как шелест гравия под ногами.

Он наклонился, вдыхая аромат кожи парня. Теневой Монарх не привык отказывать себе в желаемом. Он снова прижался губами к тонкой коже на шее Юки, оставляя новое клеймо. Его руки, сильные и холодные, скользнули под футболку парня, оглаживая крепкие мышцы пресса. Юки всхлипнул во сне, его бедра непроизвольно дернулись навстречу ласкам невидимого любовника.

Джинву наслаждался этим контрастом: хрупкость человеческой жизни и мощь, скрытая в этом теле. Он знал, что завтра Юки снова проснется с болью и недоумением, но ничего не мог с собой поделать. В этом мире, полном монстров и подземелий, этот уютный уголок и этот парень стали для него якорем.

Когда первые лучи солнца коснулись штор, Джинву с неохотой отстранился. Теневая дымка окутала его, и через секунду черный котенок свернулся на груди Юки.

Утро началось с того, что Юки едва смог сползти с дивана.

– Черт... – прохрипел он, хватаясь за поясницу. – Тень, клянусь, я вызову экзорциста. Или врача. Или обоих сразу.

Кот, сидевший на кухонном столе, выглядел невероятно довольным. Он даже прищурился, глядя на Юки, и издал звук, подозрительно похожий на смешок.

– Тебе смешно? – Юки подошел к столу и ткнул кота пальцем в нос. – Посмотри на меня! Я выгляжу так, будто меня переехал грузовик любви!

Тень потерся головой о его руку, мурча так громко, что пол под ногами Юки, казалось, начал вибрировать. Парень вздохнул и потянулся за персиком. Отрезав дольку, он машинально протянул её коту. Тот, к удивлению Юки, аккуратно слизнул сок с его пальцев, задержав язык на коже чуть дольше, чем следовало бы обычному животному.

Юки вздрогнул. Ток прошел от кончиков пальцев до самого позвоночника.

– Знаешь, Тень... – Юки внимательно посмотрел в серые глаза кота. – Иногда мне кажется, что ты понимаешь гораздо больше, чем должен. И что эти засосы — как-то связаны с тем, как ты на меня смотришь.

Кот не отвел взгляда. В его зрачках на мгновение вспыхнул фиолетовый огонек, и Юки вдруг почувствовал, как в комнате похолодало. Но страха не было. Было лишь странное, тягучее чувство предвкушения.

– Ладно, – Юки встряхнул головой, отгоняя наваждение. – Сегодня на ужин приготовлю острую свинину. Надеюсь, призраки-любовники не едят мою порцию, пока я сплю.

Он отвернулся к плите, не замечая, как тень за его спиной на мгновение приняла очертания высокого мужчины, который собственнически положил руки ему на плечи, прежде чем снова раствориться в утреннем свете.

Сон Джинву восстанавливался быстро. Скоро ему придется вернуть себе истинный облик и вернуться к своим обязанностям. Но глядя на то, как Юки увлеченно что-то напевает, помешивая соус, Монарх решил, что задержится в этой квартире еще на несколько дней. В конце концов, Теневому Монарху тоже нужен отдых. И персики. И этот странный, добрый человек, который так вкусно пахнет и так сладко стонет во сне.

Тень спрыгнул со стола и уверенно направился к ногам Юки, обвивая их хвостом. Улыбка парня была самой яркой вещью, которую Джинву видел за последние столетия. И он намерен был сохранить эту улыбку. Даже если для этого придется оставить на теле Юки еще сотню отметин, доказывающих, кому на самом деле принадлежит эта душа.