← Назад к обзору

Котенок

Белизна, сталь и персиковый сироп

– Сон Джинву, если ты сейчас же не выйдешь из этой тени, я клянусь, я заставлю Игриса перекрасить все стены в твоем кабинете в ярко-розовый цвет! – голос Юки, доносившийся из гостиной, обладал магией посильнее любого заклинания системы.

Я нехотя материализовался посреди комнаты, стряхивая с плеч остатки темной дымки. В замке было прохладно и спокойно, но сегодня у нас по плану значился «выход в свет». Торговый центр в центре Сеула. Место, где концентрация людей, шума и запахов превышала все допустимые нормы моей выносливости.

– Я здесь, Юки. И я всё еще считаю, что мы могли бы просто приказать Беллами принести все магазины сюда, – я поправил воротник простой черной футболки. Юки всё-таки добился своего: никаких доспехов, никаких плащей из чистой тьмы. Только джинсы и кроссовки.

Юки стоял у зеркала, пытаясь пригладить непослушные вихры Алекса, который вертелся, словно в него вселился демон скорости. Миджун уже сидела в своей коляске, сосредоточенно грызя плюшевого муравья, подозрительно похожего на Белла.

– И лишить детей возможности увидеть мир? – Юки обернулся и одарил меня тем самым взглядом, который заставлял Монархов сомневаться в своем величии. – Сухо, ты взял свой скетчбук?

– Да, пап! – старший сын выскочил из коридора, застегивая на ходу рюкзак.

Сухо был странным ребенком. Несмотря на свою колоссальную силу и талант к фехтованию, его истинной страстью было рисование. Он мог часами сидеть на вершине самой высокой башни замка, перенося на бумагу не только пейзажи, но и тени, которые видели только мы. Его рисунки были живыми, они дышали магией, и иногда мне казалось, что он создает свои собственные миры внутри этих листов.

– Тогда в путь, – вздохнул я, открывая пространственные врата прямо посреди гостиной. – Прошу, только без магических выбросов в общественном месте. Сухо, Алекс, это касается вас в первую очередь.

Мы вышли в пустынном переулке недалеко от «Lotte World Mall». Сеул встретил нас привычным гулом, который после тишины замка казался оглушительным. Юки вдохнул городской воздух с таким наслаждением, будто это был аромат элитного парфюма.

– Смотрите! – Алекс указал пальцем на огромный экран, где крутили рекламу новых видеоигр. – Папа, можно мне такую приставку?

– Только если закончишь тренировку с Беркку без единой царапины на доспехах, – ответил я, поймав на себе предостерегающий взгляд Юки. – То есть... если будешь хорошо учиться и помогать папе Юки на кухне.

В торговом центре было не протолкнуться. Я чувствовал сотни, тысячи человеческих аур — слабых, хаотичных, искрящихся мелкими заботами. Чтобы не сойти с ума, я максимально сузил свое восприятие, создав вокруг нашей семьи невидимый барьер, который заставлял прохожих подсознательно обходить нас стороной, не замечая ничего необычного.

– Джинву, посмотри, какие сандалии! – Юки потянул меня к детскому отделу, сияя от восторга.

Пока Юки и Алекс выбирали обувь, а Миджун пыталась очаровать продавщицу своими фиолетовыми искрами в глазах (пришлось незаметно наложить на нее иллюзию обычных карих глаз), Сухо нашел себе место на скамейке неподалеку. Он тут же достал карандаш и начал быстро набрасывать что-то в альбоме.

Я подошел и заглянул ему через плечо. На листе бумаги проступали очертания торгового центра, но в интерпретации Сухо он выглядел иначе. Стеклянные перекрытия превратились в кристаллические своды, а люди — в призрачные силуэты, за которыми тянулись шлейфы их эмоций.

– Ты видишь их иначе, да? – спросил я тихо, присаживаясь рядом.

– Они такие... хрупкие, отец, – не отрываясь от рисунка, ответил Сухо. – Словно стеклянные фигурки, которые могут разбиться от любого резкого звука. Но в них столько цвета. У нас в замке всё серое или черное, а здесь... здесь всё горит.

Он провел жирную линию, обозначая контур Юки, который в этот момент смеялся, примеряя Алексу кепку с ушами. На рисунке Юки светился мягким золотистым светом, разгоняющим тени вокруг.

– Твой папа — единственный, кто приносит этот свет в наш мир, – признал я.

– Я знаю, – Сухо наконец поднял на меня взгляд. – Поэтому я и рисую. Чтобы сохранить этот свет, когда мы вернемся в тень.

Наше семейное идиллическое времяпрепровождение было прервано внезапным изменением магического фона. Я почувствовал это первым — резкий, неприятный запах озона и гнили. Врата. Прямо внутри торгового центра, этажом выше.

– Юки, – позвал я, мгновенно оказываясь рядом с ним. Мой голос стал стальным. – Врата. Ранг А, возможно выше.

Юки тут же подобрался, его расслабленность исчезла, сменившись холодной решимостью. Он подхватил Миджун на руки, а другой рукой притянул к себе Алекса.

– Уводи их, – скомандовал я, чувствуя, как мои тени начинают нетерпеливо рокотать под ногами.

– Нет, Джинву, – Юки посмотрел на меня с вызовом. – Мы не уйдем. Обычные люди пострадают. Сухо, Алекс, слушайте меня.

Мальчики мгновенно встали по обе стороны от отца. В их глазах не было страха — только готовность.

– Сухо, твоя задача — барьер. Рисуй защиту, удерживай толпу подальше от эпицентра. Алекс, ты помогаешь отцу с мелкими тварями, но не вздумай использовать полное пламя. Ты меня понял?

– Понял, пап! – Алекс сжал кулаки, и вокруг его пальцев заплясали черные искры.

Сверху раздался грохот. Стеклянный купол торгового центра треснул, и из образовавшегося разлома начали сыпаться ледяные великаны. Люди внизу закричали, началась паника.

– Игрис, Белл — в строй! – приказал я, отбрасывая человеческую маскировку.

Моя аура взорвалась черным пламенем, заполняя пространство и мгновенно подавляя волю монстров. Те, кто уже спрыгнул вниз, замерли, парализованные ужасом перед истинным Монархом.

– Сухо, сейчас! – крикнул я.

Сын раскрыл свой альбом и с невероятной скоростью провел несколько линий. Прямо из страниц вырвались светящиеся нити, сплетаясь в огромную сеть, которая мягко, но настойчиво оттеснила бегущих людей в безопасную зону, создавая непроницаемую стену между ними и монстрами.

– Неплохо, – одобрил я, взмывая в воздух.

Битва была недолгой. Для Монарха Теней ледяные великаны были не более чем назойливыми мухами. Я двигался сквозь их ряды, оставляя за собой лишь ледяную крошку и тени, которые тут же поглощали павших врагов. Рядом со мной Алекс короткими вспышками огня сжигал тех, кто пытался прорваться к барьеру Сухо.

Юки стоял в центре этого хаоса с Миджун на руках, контролируя ситуацию. Он не сражался мечом, но его присутствие было якорем для всех нас. Когда один из великанов, сумевший обойти мою защиту, замахнулся огромной палицей на барьер Сухо, Юки просто поднял руку.

– Назад, – произнес он негромко.

Магическая волна такой силы, что у меня заложило уши, отбросила монстра через весь зал, впечатав его в стену. Юки никогда не был охотником, но годы жизни рядом со мной и энергия, которую он впитал во время вынашивания детей, сделали его силу уникальной. Он был защитником.

Через пять минут всё было кончено. Врата закрылись, поглощенные моей тьмой. В торговом центре воцарилась тишина, нарушаемая лишь всхлипами людей за барьером Сухо.

– Все целы? – я приземлился рядом с семьей, убирая кинжалы.

– Мы в порядке, отец! – Алекс возбужденно подпрыгнул. – Ты видел, как я поджарил того большого парня?

– Видел, – я потрепал его по волосам. – Но ты всё-таки подпалил ковер. Юки будет недоволен.

Юки подошел к нам, тяжело дыша. Он опустил Миджун на пол, и та тут же побежала к Сухо, который сидел на полу, тяжело опираясь на свой альбом.

– Сухо? – Юки присел рядом с ним.

– Всё хорошо, пап... просто это было... масштабно, – Сухо улыбнулся, показывая свой рисунок. На последней странице был запечатлен момент нашей общей атаки. Я в центре, окруженный тенями, и они трое — мой тыл.

– Ты молодец, сынок, – Юки поцеловал его в лоб. – Твоя защита спасла сотни жизней.

Я огляделся вокруг. Прибыли первые отряды охотников, и среди них я заметил знакомую светлую макушку Ча Хэ Ин. Она замерла у входа, глядя на разрушения и на нас. Её глаза расширились, когда она увидела Юки и детей.

– Нам пора, – тихо сказал я, чувствуя, как на нас нацеливаются десятки камер мобильных телефонов. – Завтра весь Сеул будет гудеть о «Теневой семье».

– О, нет, – Юки схватился за голову. – Я же просил — никакой публичности! Джинву, делай что хочешь, но я не хочу завтра видеть наши лица в новостях.

Я щелкнул пальцами, и тонкая вуаль забвения накрыла торговый центр. Люди не забудут само событие, но наши лица сотрутся из их памяти, превратившись в размытые пятна. Цифровые записи просто сгорят.

– Решено, – я открыл портал обратно в замок. – Домой.

Когда мы вернулись в тишину наших покоев, Юки первым делом отправил детей в душ, а сам без сил повалился на диван. Миджун, на удивление спокойная, уснула прямо у него на животе.

Я сел рядом, притягивая их обоих к себе.

– Знаешь, – прошептал Юки, закрывая глаза. – Несмотря на великанов и разрушенный ТЦ, это был неплохой день.

– Неплохой? – я усмехнулся. – Мы чуть не раскрыли существование наследников престола теней всему миру.

– Зато Сухо нарисовал свой лучший шедевр, – Юки лениво приоткрыл один глаз. – И ты купил мне те персики, которые я просил. Ведь купил же?

Я замер. В пылу сражения пакет с продуктами остался где-то под обломками бутика модной одежды.

– Джинву... – в голосе Юки послышались опасные нотки.

– Я сейчас! – я мгновенно нырнул в тень.

Через секунду я вернулся с пакетом самых спелых и ароматных персиков в Сеуле, которые я «позаимствовал» из закрытого склада магазина, оставив там золотой слиток в качестве компенсации.

Юки удовлетворенно хмыкнул, выбирая самый крупный плод.

– Вот теперь — идеальный день.

Я смотрел на него, на спящую дочь, на доносящиеся из ванной крики близнецов, спорящих, кто из них круче сражался, и понимал: мой трон — это не кресло в холодном зале замка. Мой трон — это этот диван, этот запах персиков и этот невозможный, вспыльчивый и бесконечно любимый парень, который когда-то пожалел маленького черного котенка.

– Я люблю тебя, Юки, – сказал я, касаясь его волос.

– Я знаю, Монарх, – ответил он, кусая персик и пачкаясь соком. – Я тоже тебя люблю. Но завтра сандалии детям ищем через интернет. Никаких больше торговых центров.

Я рассмеялся, чувствуя, как тени замка мягко обнимают нас, охраняя наш маленький, хрупкий и абсолютно счастливый мир.