Крах монарха
Наследники Грома и Тени: Кровь Богов
Прошло десять месяцев с того дня, когда моя жизнь разделилась на «до» и «после». Десять месяцев с тех пор, как мой сын, Сон Джинву, сбросил с себя оковы мертвого брака и выбрал путь, который казался безумием даже для такого старого охотника, как я.
Месяц назад случилось то, во что врачи Ассоциации отказывались верить до последнего момента. В закрытом крыле медицинского центра «Арджин», под защитой мощнейших барьеров, которые когда-либо создавало человечество, на свет появились мои внуки.
Сегодня я стоял у окна в просторной, залитой мягким светом детской в новом особняке Джинву и Алекса. В колыбелях, сделанных из редкого черного дерева и инкрустированных лазуритом, спали двое.
Сон Сухо был копией Джинву. Те же черные, как вороново крыло, волосы, те же черты лица, которые уже сейчас обещали стать волевыми и резкими. Но когда он открывал глаза, в них вспыхивало серебро — наследие Монарха.
А рядом с ним лежал его брат, Сон Юкио, или, как мы уже привыкли называть его, Юки. Он был воплощением союза двух стихий. Черные волосы Джинву контрастировали с его фарфорово-белой кожей, а глаза... небесно-голубые, яркие, как у Алекса, они словно светились изнутри. Глядя на него, я чувствовал, как воздух вокруг колыбели едва заметно вибрирует от статического электричества.
Кён Хе сидела в кресле рядом, прижимая платок к глазам. Она плакала почти каждый раз, когда видела их.
– Иль Хван, посмотри на них, – прошептала она, её голос дрожал от нежности. – Я ведь и мечтать не смела, что когда-нибудь буду держать на руках внуков. После всего, что прошел Джинву... это настоящее чудо.
– Это не просто чудо, дорогая, – я положил руку ей на плечо, чувствуя, как внутри разливается тепло. – Это новая эра. Эти дети — мост между мирами, о которых мы даже не догадывались.
В этот момент дверь в детскую бесшумно отворилась. Я ожидал увидеть Джинву или Алекса, но в комнату вошла женщина, чье присутствие мгновенно изменило атмосферу.
Она была высокой и стройной, с невероятно длинными, волнистыми золотисто-светлыми волосами, собранными сзади в свободную, изящную прическу. У неё были пронзительные голубые глаза и спокойное, уверенное выражение лица. На ней был длинный белый халат с широкими рукавами, украшенный золотистой вышивкой по краям, под которым виднелась светлая блузка и темно-красный галстук с причудливым узором. Она держала одну руку у волос, а другую — в кармане серых брюк.
Это была Анна — мать Алекса, женщина, в чьих жилах текла магия, способная усмирять драконов.
– Они прекрасны, не так ли? – её голос был мелодичным, но в нем чувствовалась сталь. – В них сила тени сплелась с небесным огнем так гармонично, что я почти завидую.
– Анна, – Кён Хе поспешно поднялась, вытирая слезы. – Мы не слышали, как вы вошли.
– Моя семья умеет ходить тихо, когда это нужно, – Анна улыбнулась, и её взгляд смягчился, когда она посмотрела на колыбели. – Мой внук Юки... он взял лучшее от обоих родов.
Внезапно из коридора донеслись громкие голоса. Мы переглянулись. Это был Алекс, и, судя по тону, он был чем-то крайне недоволен.
– Да как ты вообще со мной разговариваешь?! – гремел голос Алекса, и я почувствовал, как по стенам пробежала легкая дрожь.
– Ты как с отцом разговариваешь, щенок? – раздался другой голос, более глубокий, рокочущий, от которого у меня невольно сжались кулаки.
Дверь распахнулась, и в комнату влетел Алекс. Он выглядел взбудораженным, его ярко-синие глаза метали молнии.
– А что я от тебя, кроме тумана, получаю? – огрызнулся Алекс, оборачиваясь к тому, кто шел следом. – Ты старик, который застрял в своих древних правилах! Я сам решу, как воспитывать своих сыновей!
За ним вошел мужчина, чье появление заставило меня невольно сделать шаг назад. Высокий, с массивными плечами и взглядом, который, казалось, мог прожечь сталь. Акнология. Король Драконов в человеческом обличье. Он выглядел величественно и пугающе одновременно, его аура подавляла всё живое в радиусе километра.
– Тише, – Анна резко оборвала их перепалку, даже не повернув головы. – Вы в детской. Если вы разбудите моих внуков своим лаем, я отправлю вас обоих тренироваться в ледяные пустоши на месяц. Без права возвращения.
Акнология мгновенно замолчал, хотя его челюсти оставались плотно сжатыми. Алекс фыркнул, но тоже притих, подходя к колыбелям.
– Простите, – пробормотал Алекс, бросая короткий взгляд на нас с Кён Хе. – Отец считает, что Сухо и Юки нужно начинать тренировать, как только они научатся ползать. Он хочет забрать их в Громовую Долину.
– Они — Драконы, Алекс, – подал голос Акнология, его взгляд приковался к спящим младенцам. – Им нужна истинная стихия, а не эти тепличные условия человеческого города.
– Они — мои сыновья, – раздался спокойный, холодный голос от двери.
Мы все обернулись. Джинву стоял в проеме, скрестив руки на груди. Его серые глаза были абсолютно спокойны, но тени у его ног начали медленно расползаться по полу, словно живой ковер.
– И они останутся здесь, – продолжил мой сын, подходя к Алексу и кладя руку ему на плечо. – С нами. Тренировки начнутся тогда, когда я сочту нужным. И не раньше.
Акнология сузил глаза, и на мгновение в комнате повисло такое напряжение, что, казалось, сам воздух вот-вот вспыхнет. Два величайших монарха стояли друг против друга, разделенные лишь любовью к одним и тем же детям.
– Ты смел, Теневой Монарх, – произнес Акнология, и в его голосе послышалось нечто похожее на уважение. – Твоя кровь сильна, я признаю это. Но не забывай, чья искра дала им жизнь.
– Я помню всё, – Джинву посмотрел на Алекса, и в его взгляде промелькнула та самая искра страсти, которая спасла его год назад. – И именно поэтому я знаю, что сила без сердца — это просто разрушение. Мои сыновья будут знать и то, и другое.
Анна подошла к мужу и мягко коснулась его руки.
– Довольно, Акнология. Ты пришел познакомиться с внуками, а не развязывать войну. Посмотри на них. Разве ты не видишь в них себя?
Король Драконов медленно подошел к колыбели Юки. Он долго смотрел на маленького мальчика, который во сне сжал крошечный кулачок, и вокруг его пальцев проскочила голубая искра. Лицо сурового правителя дрогнуло. Он протянул огромный палец, и младенец, не просыпаясь, ухватился за него.
– Гром... – выдохнул Акнология. – Чистый, первородный гром.
Алекс подошел к Джинву и обнял его со спины, утыкаясь носом в шею.
– Видишь? – прошептал он. – Даже этот старый ящер не устоял.
Джинву улыбнулся — открыто и счастливо. Он посмотрел на меня, и я увидел в его глазах благодарность.
– Отец, мама, – обратился он к нам. – Спасибо, что вы здесь. Для нас это важно.
Кён Хе подошла к Анне, и две женщины, такие разные, но объединенные одной судьбой, начали о чем-то тихо переговариваться, рассматривая спящих детей.
Я стоял в стороне, наблюдая за этой невероятной картиной. Король Драконов, Теневой Монарх, Принц Грома и две женщины, которые были якорями для этих стихий. В этой комнате было сосредоточено столько мощи, что мир за окном казался хрупкой игрушкой. Но эта мощь больше не была угрозой. Она была защитой.
– Иль Хван, – Джинву подошел ко мне, когда остальные отвлеклись. – Ты ведь понимаешь, что теперь всё будет иначе? Больше не будет спокойных ужинов. Теперь наша жизнь — это вечный шторм.
– Знаешь, сынок, – я посмотрел на своих внуков, на Алекса, который снова начал о чем-то спорить с отцом, размахивая руками, и на Кён Хе, которая впервые за десять лет выглядела по-настоящему счастливой. – После десяти лет в «склепе», о котором ты говорил, я думаю, что небольшой шторм — это именно то, что нам всем нужно.
Джинву рассмеялся — громко и искренне. Этот звук был лучше любой музыки.
В ту ночь над горами снова гремела гроза. Но никто в доме не боялся. Потому что гром теперь был голосом семьи, а тени — их надежным укрытием.
Я смотрел, как Алекс и Джинву вместе стоят у колыбелей, обсуждая что-то важное, и знал: мой сын больше никогда не будет одинок. Он нашел свою искру, свой гром и свое будущее. И это будущее спало сейчас в двух маленьких колыбелях, готовясь однажды потрясти этот мир до самого основания.
А пока... пока они были просто нашими внуками. Сухо и Юки. Наследники Грома и Тени. Дети, рожденные из страсти, которая оказалась сильнее самой смерти.